Эндрю Миллер – Эриган. Движение (страница 7)
О возможности освободится от тяжкой ноши одиночества!
— Решайся, Деймон. Другого шанса у тебя не будет, ведь сейчас лишь я могу освободить тебя от обязательств.
И он был прав.
Без его согласия — согласия высшего существа, Охотник просто вернётся обратно. Раньше или позже, но это непременно произойдет — остатки древнего обета его никогда не отпустят.
— Но дабы избежать последствий, мне придется частично стереть твою память. Ты готов на такую жертву? Готов пожертвовать прошлым, ради новой жизни? — повысил он голос. — Готов ли ты стать вечным спутником этого человека? Быть ему верным другом и товарищем? Если да, то я выполню свое обещание!
Мог ли он проститься со своими воспоминаниями?
Да, мог. Большая их часть состояла лишь из боли и сражений, поэтому сожалеть было не о чем.
— Хорошо. Тогда я приступаю…
Глава 2
Глава 2. Старые знакомые
Дориан никогда заметно не выделялся на фоне сверстников, уступая способностями не только своему другу, но и коллегам.
Однако кое в чем, он все же давал им все фору — его нестандартному мышлению, острому уму и изобретательности, можно было только позавидовать. Лишь вдумайтесь — с его подачи было написано подавляющее большинство научных трудов по магии — будь то управление энергиями, построение силовых структур и их же воплощение в реальность. Не стоит забывать и об искусстве големостроения, артефактоведенье и химерологии.
Сложно даже сосчитать, то количество раз, когда его беглые умозаключения и простые идеи выводили учёных и магов из кризиса, омут которого не отпускал их долгие годы! Уже одно это, делало его вклад в развитие науки и магии неоспоримым…
…
Подобно прошлым свершениям, проблема синтеза несовместимых элементов, решилась вполне просто: пара минут раздумий, полчаса работы и — вуаля! Проблема, над которой Охотник бился больше суток, решена.
Но гордости от этого, он не испытывал.
Молча наблюдая за бессознательными телами — человека и монстра, Дориан погрузился внутрь себя, перекатывая в голове тяжёлые думы.
Он никогда не был добросердечным человеком. Сострадание и жалость — что это? В его разуме не существовало подобных понятий, поэтому одолжить кому-то свою помощь, он мог лишь тогда, когда имел из этого выгоду. Просто так он ничего, и никогда не делал.
Всему была своя цена.
И вот сейчас, безвозмездно помогая постороннему человеку, Дориан чувствовал в груди жалость к самому себе. Он — гордость своего дома, превратился в ничтожное создание, жить которому оставалось не больше недели.
Может причина в его грехах? В прошлом он совершал не только хорошие поступки, и сейчас, возможно, наступил час искупления?
Каким бы жалким он ни был, свою гордость он не запятнает. Его совесть бела, а помыслы чисты. Дориан сделал доброе дело не из желания уменьшить свои грехи, а из глубоких, светлых побуждений.
Как оказалось, их с Лансом обвели вокруг пальца. И не кто-нибудь, а сам Бейнар, давно канувший в пучину небытия. Именно его ауру содержал этот осколок, и Дориан готов был отдать свои последние часы ради того, чтобы узнать, как ему это удалось.
Возможно, где-то там, крылась возможность выжить и ему самому.
Но он не стал тешить себя глупыми надеждами, бесстрастно высмеяв свою слабость.
Имело ли смысл говорить, что для человека, слава которого когда-то шла впереди него самого, это было величайшим позором?
Твой век прошел — просто прими это!
Но… сказать, проще, чем сделать. Даже если твоя прошлая жизнь была яркой и насыщенной, это не повод для того, чтобы попрощаться с нынешней, мирно сложив руки на груди, в ожидании смерти.
Да и вообще, жизнь, понятие непостижимое. Сегодня ты, полон сил и энергии, уверенно шагаешь вперёд, унося вместе с собою в будущее, свет своих свершений. А уже завтра, едва переступив порог отмеченного тебе срока, за тобой приходит забвение, оставляя на почве твоих достижений семена смерти.
И вот человек, имя которого было у всех на устах, превращается в простое воспоминание, которое с каждым днём становится все бледнее, постепенно теряясь в потоке времени.
Не собирался и сейчас.
Как-никак, у него в запасе ещё есть целая неделя.
Оставалось только завершить начатое, и можно отправляться в свою обитель. Там хранилось немало артефактов, совокупность которых могла изменить его текущее положение к лучшему. Всё-таки благодаря стараниям почившей твари, он ускользнул из-под гнета непреодолимого барьера, открыв для себя возможность.
Только какую?
Это ещё предстояло узнать.
Мужчина считал, что в своей жизни он повидал немало удивительный вещей. Однако сегодня он увидел нечто настолько невероятное, что это банально не поддавалось объяснению.
Было ли что-то подобное в его время?
Однозначно было. Но, совсем не в тех масштабах, которые предстали пред ним сейчас.
Подобный объем внутренних сил — самого олицетворения внутреннего мира мага, был недостижим для людей в столь юном возрасте. И дело здесь совсем не в упорстве или врождённом таланте — законы вселенной не обмануть.
Сколько благословений не накладывай, сколько улучшений не проводи — человеческое тело просто не выдержит. Давление собственных сил, однажды разорвет его на части, разрушив не только слабое тело, но и хрупкую душу.
Этого не изменить!
Однако… этот парень не просто выжил, он — подавил этот процесс, обратив необратимый конец в свою силу! Но как?
Даже факт того, что Вик был создан искусственно, не мог объяснить, как это получилось. Причина в генах? Или особенности тех элементов, которые в него внедрили? Однозначно — нет! В нем не было ничего особенного — простой себе человек! Пусть и с редкими дарами.
Уж это-то Дориан мог сказать со стопроцентной уверенностью.
Покачав головой, мужчина прервал свои размышления. Сколько не старайся, правды он не узнает. Да и времени у него осталось не так уж и много.
Следуя неясному чувству, Дориан направил свой взор на необъятный океан, волны которого размеренно бились о громады скал, нежно омывая собою очертания нового материка.
Ещё не так давно, на просторах этого мира ничего подобного не существовало. Однако под чутким руководством древнего мага, разрозненные острова даров, разбросанных по всему внутреннему миру Вика, сейчас сплелись воедино, постепенно и неотвратимо объединяясь во что-то большее, чем просто сила.
Едва этот процесс подойдёт к своему логическому концу, как ассимиляция полностью завершиться. Но следить за этим процессом было не нужно. Вплетенная во все это магия, справиться и сама.
Дориану оставалось только соединить душу парня с Охотником, породив между ними нерушимые узы.
Но… о существовании друг друга они узнают ещё не скоро, ведь ради того, чтобы выпустить молодого Охотника в мир, Вику, для начала, необходимо его взрастить. А этот этап был отнюдь не самым лёгким и быстрым.
Едва переродившийся Охотник себя осознает, как начнет присматриваться к своему носителю, определяя, достоин ли он стать его хозяином.
Если нет — он до конца их жизни так и останется безмолвным наблюдателем, покорно похоронив в себе неугасимое желание освободиться. А ведь свобода манила их не меньше, чем желание исполнить свой долг перед создателем!
Странно вообще, что он оставил их охранять никому не нужные подземелья — столь преданных созданий можно было использовать и более разумно. Только вдумайтесь, их совокупной мощи было достаточно, дабы в кратчайшие строки очистили все оскверненные темной магией земли, в один заход, уничтожив всю опасность, которую представляли для мира поселившиеся там твари!
Но Ланс так и не явил их миру, навеки оставив столь славных слуг, неустанно исполнять волю давно покинувшего их создателя.