Эндрю МакКоннел – Думай как стоик. Философия, которая позволит вернуть контроль над собственным разумом (страница 13)
1. Перефразируя чужое высказывание, «критики всегда найдутся».
2. Хотя важно, чтобы критика не сдерживала вас, так же важно не сдерживать себя и тот рост, которого вы сможете достичь с ее помощью.
3. Чтобы максимально использовать предлагаемый вам дар, вы можете применить схему «опробовать и одобрить»:
а. Не торопитесь после получения обратной связи, потратьте время, чтобы обработать ее.
б. Обдумайте то, что вам сказали, и проанализируйте, что услышали.
в. Определите ту крупицу истины в критике, на которую стоит реагировать.
д. Отзовитесь и проговорите с критикующим то, что, по вашему мнению, вы услышали, чтобы получить дополнительные детали и уточнения.
е. Осуществите необходимые изменения.
Опробованный и одобренный рабочий лист
Часть II
Аренда разума, обстоятельства и события
Глава 4
Когда наступают лучшие времена, будьте готовы к худшим
Подготовьтесь к тому, что что-то неизбежно пойдет не так, заранее разыграв наихудшие сценарии.
Каким бы распространенным и вредным ни было для нас давать другим завладевать нашим разумом, еще хуже склонность позволять чему-то менее осязаемому контролировать нас – событиям и обстоятельствам, которые находятся вне нашей власти. Если другие люди по определению находятся за пределами наших границ, то что уж говорить о событиях, в которых участвует более одного человека, такие как предвыборные кампании, или обстоятельствах, которые совершенно не зависят от человека, например погода? И все же, несмотря на беспомощность в контроле над подобными явлениями, большинство из нас, осознанно или нет, позволяют внешним силам завладевать нашим разумом. Это может проявляться в том, сколько времени мы посвящаем громким скандалам в соцсетях, или в том, сколько времени мы тратим на скроллинг новостей, или в том, как портится наше настроение, если проигрывает любимая футбольная команда. Но этого можно избежать.
Тогда моей карьере предпринимателя едва ли исполнилось пять лет, а мне уже с трудом удавалось держать глаза открытыми. Каким-то образом, несмотря на невероятную усталость, я уже три ночи не мог спать. Входя в офис, я чувствовал себя словно зомби и постоянно терял концентрацию, даже когда нужно было вести совещание или переговоры. В то утро, когда я отвозил дочь в школу, мой мозг снова отключился от реальности. Я осознал это, услышав резкое «Папа!» – моя дочь тщетно пыталась докричаться до меня.
Разумеется, у меня была своя жизненная философия, но только на бумаге. Я отлично знал, как хочу прожить свою жизнь в теории, однако на практике терпел поражение практически в каждом аспекте.
Что подтолкнуло меня к этой пропасти? Мой бизнес был на грани краха. Перспективы, которые еще несколько месяцев назад казались многообещающими, внезапно превратились в сценарий к фильму ужасов. Дело в том, что некоторые из «верных» ставок, которые мы сделали (или я сделал), очень быстро перестали быть такими уж верными. Финансовое положение компании быстро ухудшалось, и наши инвесторы теряли терпение. Все, над чем я так усердно работал, рушилось, и происходило это по моей вине.
Несмотря на то что я страстно изучал стоицизм, мне абсолютно не удавалось следовать совету, данному Сенекой Луцилию:
Удар предвиденного несчастья не так жесток. А глупцам, доверяющим фортуне, всякий поворот обстоятельств кажется нежданным и новым, и немалая доля несчастья для невежд – в его новизне. Знай же, что пережитые в мыслях тяготы благодаря привычке переносятся мужественнее. Потому-то мудрец привыкает к будущим бедам, и то, что другие облегчают себе долготерпеньем, он облегчает долгим размышленьем[13].
Сенека был прав: я был глупцом. Это «нежданное и новое» событие, которое я переживал, было определенно новым, но в хорошем смысле. Будь я мудрее, я бы приучил себя к возможным неприятностям еще до того, как они возникнут. То, что я не смог этого сделать, теперь крепко схватило меня самого и мою компанию за горло.
Но то, что не давало мне спать по ночам, накрывая плотной пеленой ужаса, то, что не покидало ни на секунду, было вовсе не мыслями о том, что уже случилось. Причиной моих сомнений и страхов, беспокойных дней и бессонных ночей был страх того, что могло случиться.
Осознание этого помогло мне также понять: хотя мне не удалось последовать совету Сенеки, это не означает, что я не могу извлечь из него пользу. У меня было много страхов перед будущим, но будущее мое определено не было. Теперь пришло время для уточнений. Чего именно я на самом деле боялся?
Так часто нам говорят не быть пессимистичными. Нам велено надеяться на лучшее. Нам говорят, что, подчиняясь «закону притяжения», наши мысли, позитивные или негативные, будут определять количество позитивных или негативных событий в жизни. Это не только неправильно, но и нередко вредно, как показала во второй главе история коммандера Стокдейла, в которой «позитивное мышление» превратилось в иллюзорный оптимизм.
Разумеется, это осознавали и стоики. Сенека понимал, что слепой оптимизм, при котором мы буквально не можем и не желаем предвидеть отрицательные возможности, ставит нас в положение, когда мы не можем подготовиться к ним или даже предотвратить их появление.
Вместо того чтобы уподобляться страусу, прячущему голову в песок и притворяющемуся, что ничего плохого не может произойти, гораздо полезнее представить худший сценарий, действительно наихудший возможный сценарий, а затем спросить себя: «Так ли все плохо?»
Именно так я и сделал – заставил себя рассмотреть наихудший сценарий. Я имею в виду, самое ужасное, что могло произойти, учитывая пропасть, на краю которой находилась моя компания. Мой первый анализ предполагал, что худшее – это «падение». То есть мы по-прежнему будем получать инвестиции для поддержания работы компании, но по более низкой оценке, чем раньше. Такое положение значительно ухудшит личную экономику для всех акционеров.
Однако вскоре я понял, что в своих расчетах был слишком мягок к себе и своей компании. Это был вовсе не худший сценарий. Ужаснее всего было бы, если бы мы вообще не получили инвестиций. Если бы это произошло, мы могли бы вскоре оказаться банкротами и все наши сотрудники остались бы без работы, включая меня. Отлично, миссия выполнена! Теперь я сделал первый шаг и представил себе наихудший сценарий из возможных. Следующий шаг – размышление над этой воображаемой реальностью в качестве эксперимента. Если моя компания закроется, что тогда произойдет?
Помимо удара по моему самолюбию из-за того, что я столкнул основанную мною компанию с метафорическим айсбергом, я в скором времени обнаружил, что худший сценарий на самом деле не так уж и плох. В то время мне платили меньше четверти того, что я зарабатывал до основания компании, и я постоянно отказывал рекрутерам, которые предлагали мне новые должности – гораздо более прибыльные, чем та, которую я мог потерять. Точно так же каждому из моих сотрудников пришлось бы согласиться на меньшую зарплату, чтобы дальше работать в компании. Таким образом, в худшем случае все в довольно короткие сроки окажутся где-то в другом месте, зарабатывая каждый месяц больше денег, чем они зарабатывают сейчас. Это то состояние, которого я так боялся?
Сказать, что я хорошо спал в ту ночь, – ничего не сказать. Будучи лишенным сна в течение большей части предыдущей недели, я спал как сурок, и, возможно, впервые моей дочери пришлось будить меня в будний день. Как только я хорошенько отдохнул и туман в голове рассеялся, я оказался в гораздо лучшем состоянии, чтобы решать проблемы своей компании. Вскоре нам удалось выйти из убыточных для нас направлений бизнеса и начать новый раунд инвестиций, который обеспечил нам успех на долгие годы. Как и утверждали стоики, на самом деле именно закон обратного притяжения помог мне извлечь пользу из моего «негативного» мышления.
Одна из постоянных проблем электоральной политики состоит в том, что у политиков на двух-, четырех- или даже шестилетнем избирательном цикле мало причин думать о долгосрочной перспективе. Избиратели, разумеется, интересуются у них: «Что вы сделали для меня за последнее время?», поэтому те придают гораздо большее значение немедленным и видимым действиям и результатам. Поэтому, возможно, не будет ничего удивительного в том, что после многих лет недофинансирования аудит ИТ-инфраструктуры Атланты в январе 2018 года, проведенный по заказу ее новоизбранного мэра Кейши Лэнс Боттомс, обнаружил от 1500 до 2000 уязвимостей, из-за которых системы города оставались открытыми для атак. Однако, даже получив эту информацию, город не мог решить проблему за одну ночь.
И вот, когда новая администрация пыталась улучшить ситуацию, случилась катастрофа. Хакеры воспользовались уязвимостями города и с помощью программ-вымогателей провели успешную атаку, которая подорвала способность правительства Атланты вести бизнес в интернете.
Городским служащим и жителям приходилось неделями заполнять формы от руки и оплачивать счета лично. Полный масштаб ущерба от атаки невозможно было даже оценить в течение нескольких месяцев, но учитывая национальную важность Атланты как экономического и транспортного узла, атака и ее последствия привлекли большое международное внимание по совершенно нелестным причинам.