Эндрю Клейвен – Когда приходит Рождество (страница 28)

– Я старалась держать это в тайне от Трэвиса. Я знала, что он мог сделать. Но когда я сказала Брэндону, что больше не буду придерживаться нашего старого соглашения… – Она покачала головой. – Не хочу придумывать себе оправдания…

– Они мне без надобности.

– Ну… Вскоре после того, как я отказала ему, со мной связался Попов. Он этого никогда не делал. Но теперь он паниковал. И звонил, чтобы предупредить меня, что Брэндон сделал то, что угрожал сделать. Он продал информацию обо мне Облонскому. И тот знал, где я нахожусь. Он отправил ко мне стрелка. Планировал свою ужасную месть…

Уинтер поставил кружку на низкий столик. Наклонился вперед, опершись локтями на колени, и открыто, завороженно посмотрел на нее. Дженнифер была похожа на свою русскую икону – такая же величественная и опечаленная леди, с которой ужасно обращались, но это ее не сломило. Она изумительна сама по себе.

– Подождите-ка. Я правильно понимаю, что после того, как Попов предупредил вас о том, что Облонский отправил к вам снайпера, вы во всем признались Трэвису?

– Мне пришлось! Мне было страшно. Не только за себя. Но и за Лилу. Даже за Трэвиса. Я ведь отправила сына Облонского в тюрьму. Он там до конца жизни. Он будет причинять мне боль бесконечно… – Дженнифер покачала головой. Ее глаза были на мокром месте, но она не уронила ни слезинки. – Я хотела убежать. Умоляла Трэвиса, чтобы он убежал со мной…

– Куда бы вы могли убежать? Вы же сказали, что Райт профессионально выслеживает людей и никогда не оставит вас в покое. Вы бы никогда не чувствовали себя в безопасности. А теперь вы рискуете не только собственной жизнью. С вами еще Трэвис и Лила.

– Да, – согласилась Дженнифер. – Трэвис так и сказал. Они бы заставили меня смотреть на то, как они их убивают.

– Но почему вы не могли оставить Брэндона Райта в живых? Почему бы просто не подстроить свою смерть и не уехать из города?

Дженнифер почти плакала, отвечая:

– Да потому что это он все и придумал!

Уинтер чуть отпрянул в удивлении. Она продолжала:

– Тогда на пляже он так и сказал: “Куда бы ты ни пошла, я тебя найду. Что бы я ни услышал, я буду тебя искать. Подстроишь свою смерть – я тебе не поверю. Даже если ты себя прикончишь, я последую за тобой в ад”.

Уинтер откинулся назад, закрыл лицо руками и рассмеялся. Неуместно было смеяться, даже несмотря на то, что звук у него вышел грустный и быстрый. Но он ничего не мог с собой поделать. Райт приговорил себя же своей порочной одержимостью! “Подстроишь свою смерть – я тебе не поверю”. Разумеется, Блэйку пришлось убить его, чтобы освободить свою Дженнифер.

Уинтер уронил руки на колени.

– Трэвис, получается, что? Думаю, он связался с Райтом и сказал, что хорошо ему заплатит, чтобы он оставил вас в покое?

Дженнифер кивнула.

– Брэндон был жадным. Он понял, что у него появился шанс заработать на мне еще больше денег, вдвое больше. Что можно получить их и от Облонского, и от Трэвиса.

– Но он понимал, что ему нужно действовать быстро, – сказал Уинтер.

– Ему нужно было забрать деньги у Трэвиса до того, как за вами пришел бы снайпер и сообщил ему, что больше платить не нужно. Из-за спешки он стал действовать небрежно и невнимательно, да? И поэтому согласился встретиться с Трэвисом… Где? Где-то у озера?

– Да. У берега есть лес – это примерно сто километров отсюда. Брэндон, конечно, глупец, раз поехал туда, но он хотел получить эти деньги.

– Получается, Райт встретился с Трэвисом в лесу у озера, чтобы забрать свои большие деньги, а Трэвис взял и убил его. А дальше…

– А дальше мы начали разыгрывать наш спектакль.

– Разыгрывать спектакль… – повторил Уинтер. – Вы придумали мотив. Разработали сценарий. Ваша кровь на ноже Трэвиса. Ваша машина в реке. Ваше тело в ковре. Это попадает на камеру. Затем он затаскивает вас на лодку и увозит через все озеро к лесу. Там он вас высаживает, забирает тело Райта и бросает в озеро его, а не вас.

– Он всю ночь на это потратил. Даже разобрал машину Брэндона и выбросил все в озеро. Машину Брэндона никто не искал. Да и его никто не искал. Он был одиночкой.

– Вам осталось только попросить Попова помочь с квартирой, чтобы никто не понял, что Райт пропал.

– Когда срок аренды закончится, Попов просто передвинет мебель и притворится, что его так называемый отец уехал во Флориду. Никто на всем свете не заметит, что он пропал. Возможно, они даже никогда и не узнают, что он мертв.

– Думаю, Попов запаниковал, когда туда я заявился.

– Мы его предупредили, что вы очень умны. А когда дело касается меня, он ведет себя, как идиот.

– Ну а в остальном все было просто безупречно. Брэндон Райт больше не представляет угрозы. И после того, как ваше убийство обнародовали и доказали в суде, человек Облонского отступил. Они не будут подозревать, что вы подстроили убийство. Да и как это возможно, если Блэйка приговорили к пожизненному заключению? Идеальный план. И впервые с тех самых пор, как вас похитили, вы совершенно свободны.

– Совершенно свободна, – пробормотала она.

На секунду они оба замолчали, и было слышно только, как гудит обогреватель. Возможно, еще что-то шумело на улице. Возможно, у Уинтера разыгралось воображение, но он мог поклясться, что слышал автомобиль, который тяжело взбирается на заснеженный холм.

– Пожизненное заключение – гениальная идея, – сказал он. – Но ее я долго не мог понять. Как такая женщина, как вы, позволила Трэвису отправиться в тюрьму? Как вы позволили ему сесть в тюрьму на всю жизнь, чтобы купить себе свободу? И как вы позволили ему уйти и оставить дочь? Что-то тут не сходилось. Это не было на вас похоже.

Дженнифер слабо улыбнулась, но ничего не ответила. Она больше не пила кофе. Возможно, он уже остыл. Но она по-прежнему держала кружку, как будто та еще могла отдать ей немного тепла. Дженнифер смотрела в никуда, и Уинтер решил воспользоваться этими секундами, чтобы внимательно ее рассмотреть: ее руки, волосы, лицо. Уинтер убеждал себя, что это не потому, что он влюбился. Сейчас вообще-то, опять же, не время для сентиментальности. Он смотрел на нее, потому что понимал, что мог бы ее полюбить. В этом он был уверен. Он знал, что в мире не так много женщин, которым он мог бы подарить свою любовь. А она была как раз одной из них.

– Наконец я все понял, – продолжал Уинтер. – Ваше предполагаемое убийство, как вы сказали, – это что-то вроде спектакля, истории, которую вы рассказывали. Мы раскрываемся в наших историях. И вдруг я понял: этот город и есть история. Свит-Хэйвен – это история, которую рассказывают солдаты, когда уходят в отставку. Это история о стране, которую они оставили, за которую сражались, которую они хотят вернуть. Я вдруг спросил себя: а что, если вы все рассказывали мне одно и то же? Вы, Трэвис, все эти старые солдаты – или кому из них Трэвис решил довериться? Точно судье. Прокурору. Всем тюремным надзирателям и приставам. Да почти всем в здешней правовой системе, кроме бедняжки Виктории. Ее вы оставили в стороне, потому что сомневались, что она станет подыгрывать. Она чувствовала – что-то не так, но никак не могла собрать все детали пазла воедино. Именно поэтому она и пришла ко мне.

Дженнифер перевела взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. Она смотрела на него, такая изящная, печальная и спокойная, и Уинтер подумал, что его чувства к ней могут разбить ему сердце.

– И поэтому вы разыграли этот спектакль, – хрипло сказал Уинтер. – Все вы играли в этом спектакле. Блэйка арестовали. Он признался. Его приговорили к пожизненному заключению. И отправили в государственную тюрьму. А потом – что? Несчастный случай? Смелый прорыв? Что-то типа плана побега, я прав? Может, ему потом тоже подстроят смерть. Может, найдут его тело через пару дней. А почему бы и нет? Это военная операция. Они могут делать все что угодно. Трэвис Блэйк может сбежать по пути в тюрьму. Возможно, он уже сбежал. А какой-нибудь рейнджер, один из его друзей, который собирался забрать Лилу у Мэй, ждал, чтобы забрать и его тоже где-нибудь поблизости.

Дженнифер даже не пришлось говорить ему, что он прав. Теперь Уинтер был во всем уверен. И нет, ему не показалось: автомобиль действительно подъезжал. Уинтер заметил слабый проблеск между шторами и стеной. Судя по шуму двигателя, автомобиль был уже почти на самой вершине холма.

– Ну что ж… – сказал Уинтер. Когда он встал, Дженнифер даже не посмотрела на него. Он постоял, глядя на нее сверху вниз, а затем достал из кармана свою кепку. Надел ее, низко надвинул на лоб козырек. – Спасибо за кофе, Дженнифер.

Она не ответила. Уинтер уже подошел к винтовой лестнице.

И тут она не сдержалась и выкрикнула:

– Мистер Уинтер, пожалуйста! – Но как только он повернулся, она снова замолчала. И покачала головой. – Нет… Нет, я не буду умолять, чтобы вы позволили нам уйти.

И снова Уинтер был поражен ее спокойствием и умиротворенностью, которая царила в ее глазах даже сейчас.

– Господь будет судить меня на небесах, – сказала она. – Но на земле – предоставлю это вам.

Уинтер вышел из башни, когда большой черный внедорожник – “форд эксплорер” – с грохотом поднялся на вершину холма, освещая фарами падающий снег. “Форд” подъехал к машине Уинтера. Он еще не затормозил, а Трэвис Блэйк уже открыл заднюю дверцу и выскочил из машины. Уинтер заметил внутри маленькую девочку. А впереди сидели две большие тени.