Эндрю Хёрли – Лоуни (страница 42)

— Нет-нет, не то, — возразила мисс Банс.

— Это были совы, — настаивал на своем мистер Белдербосс. — Амбарные совы, если я вообще что-нибудь понимаю.

Непонятный звук, похожий на чей-то предсмертный вопль, послышался снова, и на этот раз еще ближе.

— Пожалуй, вы правы, Рег, — сказал Родитель, — очень похоже на амбарную сову.

Все, кроме Клемента, поднялись и столпились около окна, и в этот момент мы услышали собачий лай.

В поле за пределами двора, волоча что-то в зубах, пятилась маленькая белая собачка.

— Уж не собака ли это вашего приятеля, преподобный отец? — спросила миссис Белдербосс.

— О каком приятеле идет речь? — удивился отец Бернард.

— О вашем дружке, который помог починить фургон, — пояснила миссис Белдербосс.

— Я бы не назвал его дружком, миссис Белдербосс, — сухо отозвался отец Бернард.

— Силы небесные, что она делает? — воскликнула Мать.

— Она поймала птицу, преподобный отец? — спросила миссис Белдербосс.

— Она определенно впилась во что-то зубами, — отозвался отец Бернард.

— Я же говорил вам. Поймала амбарную сову, — усмехнулся мистер Белдербосс. — Они визжат, как черти, когда рядом есть собака.

— Не говори глупостей, Рег, — отмахнулась миссис Белдербосс. — Как, скажи на милость, собака может поймать сову?

— Это была не сова, — возмущенно сказала мисс Банс. — Это было что-то намного большее по размеру, чем сова.

— Так что же это было? — снова спросила Мать.

На отдаленном расстоянии послышался свист. Собака подняла голову и мгновение спустя уже неслась сквозь траву, оставив то, что она только что держала в зубах, умирать посреди поля.

Монро рвался наружу. Пес вскочил и начал царапать дверь когтями.

— Эй, эй! — Отец Бернард подошел к Монро и попытался заставить его улечься.

— Что с ним такое? — спросила миссис Белдербосс.

Отец Бернард изо всех сил удерживал Монро за ошейник.

— Снаружи собака, — объяснил он, — а Монро не ладит с другими собаками.

— Ой, заставьте его прекратить так ужасно шуметь, преподобный отец, — попросила миссис Белдербосс.

Клемент беспокойно переводил взгляд с одного лица на другое.

— Ну, хватит, бродяга ты этакий, — ласково сказал отец Бернард и обхватил шею пса руками.

Но Монро, таращась, как и Клемент, вырвался из рук хозяина, опрокинув маленький столик рядом с дверью, где мистер Белдербосс оставил глиняную бутылку.

Бутылка разбилась, и ее содержимое раскатилось во все стороны. Несколько косточек. Кусок кожи, грубо вырезанный в форме сердечка. Ржавые железные гвозди. И недостающий Христос из рождественского вертепа, покрытый пятнами цвета солодового виски.

— Господи боже мой, — воскликнула миссис Белдербосс, почувствовав, что у нее промокли ноги. — Что же ты наделал, паршивец неуклюжий?

— Какой запах! — Мать зажала нос рукой. — По-моему, ваша собака наложила кучу.

— Это не Монро, — возразил отец Бернард. — Это то, что было внутри.

Темно-желтая жидкость вылилась из бутылки и растекалась по каменному полу.

— Что это? — Мисс Банс попятилась назад.

В луже мочи плавало нечто похожее на пряди человеческих волос и обрезки ногтей.

Посреди всей этой кутерьмы раздался голос Клемента. Все обернулись к столу и уставились на него. Клемент бросил наполовину съеденный обед и — по обычаю здешних мест — оставил перекрещенные вилку и нож на тарелке. Руки его лежали на столе, и мужчина не сводил глаз с осколков бутылки на полу.

— Я, пожалуй, пойду домой, — тихо сказал он.

Клемент надел куртку под взглядами всех присутствующих. Когда дверь за ним закрылась, Мать подмела осколки бутылки, а Родитель бросил на пол несколько газет, чтобы вся жидкость впиталась.

— Надеюсь, теперь ты запрешь эту комнату навсегда, — сказала Мать.

— Да, конечно, — отозвался Родитель. — Прошу у всех прощения.

— Комната была заперта не без оснований.

— Понимаю, понимаю…

— Ты не можешь оставить вещи в покое, да?

— Ох, Эстер, хватит! Я уже извинился. Что ты еще от меня хочешь? — Родитель казался раздраженным.

— Ладно, — вмешался в разговор отец Бернард. — Давайте не будем постоянно возвращаться к этому. Что сделано, то сделано.

— Я все-таки не понимаю, — развел руками мистер Белдербосс, — для чего была предназначена эта бутылка.

— Не знаю, Рег, — отозвалась его жена. — Может быть, для мусора. Давай оставим все это в покое. Есть более важные вещи, о которых надо подумать. — Миссис Белдербосс все время смотрела на дверь, через которую ушел Клемент.

— Я только сказал… — пробурчал мистер Белдербосс.

— А я только подумала о бедном Клементе, — выдохнула миссис Белдербосс.

— То есть что значит «бедный Клемент»? — уточнила Мать.

— Очевидно, по-моему, — усмехнулась миссис Белдербосс.

— То есть? — Мать в недоумении посмотрела на нас.

Миссис Белдербосс понизила голос, отдавая себе отчет в том, что Клемент мог слышать их из прихожей:

— Им пришлось продать ферму, чтобы оплатить операцию его матери, разве не так?

— Вообще-то существует, как вам известно, NHS[26], — заметила Мать.

— О, но так быстро в NHS ничего не делается, — возразила миссис Белдербосс. — Правда, преподобный отец?

— Я бы сказал, вряд ли, — согласился отец Бернард.

— Нет, это должно было быть какое-то частное учреждение, — сказал мистер Белдербосс. — Очень дорогое.

— Однако, как замечательно сделать доброе дело для кого-то, — заметила миссис Белдербосс. — Вот просто так взять и все, что есть, отдать…

— Точно, — согласился отец Бернард.

— Интересно, что он теперь собирается делать? — задумалась миссис Белдербосс.

— Надеюсь, оставит нас в покое, чтобы мы могли хотя бы конец дня провести достойно, — высказалась Мать.

— Эстер, — улыбнулась миссис Белдербосс, — не надо быть такой сердитой. В конце концов, сегодня Пасха.

— Ну, — заметила Мать, — взрослый человек ведет себя так странно за обедом, и все из-за старой разбитой бутылки. Даже как-то неловко.

— Он не поднимал столько шума, сколько ты, — сказал Родитель, комкая газету и бросая ее в камин.

Мать сверкнула на него глазами и вернулась к общему разговору.