Энди Уир – Проект «Радуйся, Мария» (страница 70)
Однако в Трех мирах есть немного диоксида серы. Четыре процента от общей атмосферы. Достаточно того, что я не хотел его выбрасывать, поэтому мне пришлось его сделать. В лаборатории есть большой выбор реагентов, но нет газообразного диоксида серы. Однако в его растворе есть серная кислота. Я извлек несколько медных трубок из сломанного змеевика охлаждения в морозильной камере и использовал их в качестве катализатора. Сработало как заклинание, чтобы создать необходимый мне диоксид серы.
— Ладно, с Тремя Мирами покончено, говорю я. — Мы подождем час и проверим результаты.
— У нас есть надежда, — говорит Рокки.
— Да, у нас есть надежда, — говорю я. — Таумебы очень крепкие. Они могут жить почти в вакууме, и им, кажется, комфортно в экстремальном холоде. Может быть, Венера и Третий Мир для них пригодны. Они достаточно хороши для добычи Таумебы, так почему бы не для Таумебы?
— Да. Все хорошо. Все хорошо!
— Да. На этот раз все идет отлично.
Затем свет гаснет.
Глава 22
Полная темнота.
Никаких огней. Никакого свечения монитора. Даже светодиоды на лабораторном оборудовании.
— Ладно, успокойся, — говорю я. — Сохраняй спокойствие.
— Почему бы не успокоиться, вопрос? — спрашивает Рокки.
Ну, конечно, он не заметил, как погас свет. У него нет глаз. — Корабль только что закрылся. Все перестало работать.
Рокки немного пробирается в свой туннель. — Теперь ты веди себя тихо. Мое оборудование все еще работает.
— Ваше оборудование получает электричество от вашего генератора. Мой питается от моего корабля. Все огни выключены. Там вообще ничего не работает!
— Это плохо, вопрос?
— Да, это плохо! Среди прочих проблем я не вижу!
— Почему корабль выключен, вопрос?
— Не знаю, — отвечаю я. — У тебя есть огонек? Что-то, что ты можешь просвечивать сквозь ксенонит в мою сторону?
— Нет. Зачем мне свет, вопрос?
Я бреду в темноте, нащупывая дорогу по лаборатории. — Где лестница в рубку управления?
— Налево. Еще осталось. Продолжайте… да… протяните руку вперед…
Я кладу руку на ступеньку. — Спасибо.
— Поразительно. Люди беспомощны без света.
— Да, — говорю я. — Пойдем в рубку управления.
— Я слышу, как он несется по своему туннелю.
Я поднимаюсь наверх, и там так же темно. Вся диспетчерская мертва. Мониторы выключены. Даже окно шлюза не приносит облегчения-эта часть корабля в данный момент обращена в сторону от Тау Кита.
— В диспетчерской тоже нет света, вопрос? — говорит голос Рокки-вероятно, из его лампочки на потолке.
— Ничего-подожди… Я что-то вижу…
В одном углу одной панели есть маленький красный светодиод. Определенно светящийся, хотя и не очень яркий. Я сажусь в кресло пилота и, прищурившись, смотрю на панель управления. Сиденье слегка покачивается. Моя ремонтная работа на нем была некачественной, но, по крайней мере, он снова прикреплен к полу.
Вместо обычных плоских дисплеев, разбросанных по всей диспетчерской, в этой маленькой секции есть физические кнопки и ЖК-дисплей рядом. Свет исходит от кнопки.
Очевидно, я настаиваю на этом. Что еще мне оставалось делать?
Оживает жидкокристаллический дисплей. Появляется текст с высокой пикселизацией, в котором говорится: ОСНОВНОЙ ГЕНЕРАТОР: АВТОНОМНЫЙ. ВТОРИЧНЫЙ ГЕНЕРАТОР: АВТОНОМНЫЙ. АВАРИЙНЫЕ БАТАРЕИ: 100%.
— Хорошо, как мне использовать батареи…? — бормочу я.
— Прогресс, вопрос?
— Подожди, — я вглядываюсь в ЖК-панель, пока, наконец, не замечаю ее. Маленький выключатель, прикрытый пластиковым защитным щитком. На нем надпись «Бэтт.» Придется обойтись этим. Я поднимаю щит и щелкаю им.
Тусклые светодиоды освещают диспетчерскую-далеко не так хорошо, как обычные лампы. Самый маленький экран управления-и только этот экран-оживает. Патч миссии «Аве Мария» отображается в центре экрана, а внизу появляются слова «Загрузка операционной системы…»
— Частичный успех, говорю я. — Мой аварийный аккумулятор включен. Но мои генераторы отключены.
— Почему нет работы, вопрос?
— Я не знаю.
— С воздухом все в порядке, вопрос? Ни электричества, ни жизнеобеспечения. Люди превращают кислород в углекислый газ. Вы будете использовать весь кислород и пострадаете, вопрос?
— Все в порядке, говорю я. — Корабль довольно большой. Потребуется много времени, чтобы воздух стал проблемой. Гораздо важнее, чтобы я нашел причину этой неудачи.
— Машины ломаются. Покажи мне. — На самом деле неплохая идея. Рокки, кажется, способен практически на все. Либо он одарен, либо все эридианцы такие. В любом случае, мне невероятно повезло. И все же… насколько хорошо он справится с работой над человеческими технологиями?
— Может быть. Но сначала мне нужно выяснить, почему два генератора умрут одновременно.
— Хороший вопрос. Более важно: можете ли вы управлять кораблем без питания, вопрос?
— Нет. Мне нужна сила, чтобы что-то сделать.
— Тогда, самое важное: сколько времени до распада орбиты, вопрос?
Я моргаю пару раз. — Я… не знаю.
— Работай быстро.
— Ага, — я указываю на экран. — Сначала я должен подождать, пока мой компьютер проснется.
— Хорошо, я подожду быстрее.
— Сарказм.
Компьютер завершает процесс загрузки и выводит экран, который я никогда раньше не видел. Я могу сказать, что это означает неприятности, потому что слово «НЕПРИЯТНОСТИ» написано крупным шрифтом сверху.
Исчезли приятные кнопки пользовательского интерфейса и виджеты до отключения. Этот экран представляет собой всего три колонки белого текста на черном фоне. Слева-все китайские иероглифы, посередине-русские, а справа — английские.
Я предполагаю, что при нормальной работе корабль меняет язык в зависимости от того, кто читает экран. И этот экран, эквивалентный «безопасной загрузке», не знает, кто будет его читать, поэтому он на всех наших языках.
— Что случилось, вопрос?
— На этом экране появилась информация.
— Что случилось, вопрос?
— Дай мне почитать!
Рокки может быть настоящей занозой в заднице, когда он волнуется. Я прочитал отчет о состоянии дел.
АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ: ОНЛАЙН
БАТАРЕЯ: 100%
РАСЧЕТНОЕ ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 04D, 16H, 17M
СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ SABATIER: АВТОНОМНО
ХИМИЧЕСКОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ: ОНЛАЙН.!!! ОГРАНИЧЕННЫЙ СРОК ДЕЙСТВИЯ, НЕВОЗОБНОВЛЯЕМЫЙ!!!