Энди Уир – Артемида (страница 57)

Я усмехнулась, предвкушая возможность мести. Пора было вспороть брюхо санчезовскому цеху.

Глава четырнадцатая

Я отрегулировала газовую смесь так, чтобы получился длинный язык пламени, выбрала подходящую точку на стене и поднесла к ней резак, стараясь держать горелку как можно ровнее. Страшный жар в сочетании с кислородом буквально съедал металл, прорезая все более глубокое отверстие.

Наконец, я прорезала металлическую оболочку насквозь. Не могу сказать, как я поняла, что разрез готов. Я просто знала, что это так. Может быть, гудение пламени слегка изменилось? Я не могла сказать, но знала, что дошла до скальной породы, заполнявшей отсек.

– Никакого движения воздуха внутрь или из отсека, – заметила я, – похоже, давление одинаковое. Отличная работа, Дейл.

– Спасибо.

Продолжая размеренно вести резак вдоль воображаемой линии, я прорезала круг диаметром в метр. Я слегка скосила боковые поверхности, чтобы легче было вытащить вырезанный кусок.

– Мы чуть запаздываем по времени, – сказал Дейл.

– Поняла, – ответила я, но продолжала работать с той же скоростью. Я и так работала на пределе. Попытка ускорить процесс привела бы только к тому, что шов был бы испорчен и в результате времени ушло бы еще больше.

Наконец круговой разрез был завершен и вырезанный кусок металла наклонился вперед. Я выключила горелку и отскочила назад, как раз когда серый реголит лавиной высыпался в убежище.

Я сбросила сварочную маску и плотнее прижала респиратор к лицу. Мне чертовски не хотелось вдохнуть лунную пыль. Предпочитаю обходиться без острых шипастых частиц в легких.

Глаза начало щипать и я моргнула от боли и накатывающихся слез.

– Ты в порядке? – спросил Дейл.

Из-под респиратора мой голос звучал приглушенно:

– Надо было надеть очки.

Я потянулась было протереть глаза, но Дейл быстро схватил меня за руку:

– Не трогай!

– Ты прав.

Единственное, что еще хуже, чем острые песчинки в глазах, – это втереть их поглубже. И все равно, я с трудом подавила желание протереть глаза.

Пришлось подождать, пока пыль осядет. Наконец, чувствуя, как горят глаза, я сделала шаг к прорезанному отверстию. И взвизгнула, больше от неожиданности, чем от боли, когда вокруг меня вдруг посыпались искры.

Дейл проверил свой дисплей:

– Осторожно. Здесь почти нулевая влажность.

– Почему?

– Понятия не имею.

Я сделала еще шаг и получила еще одну порцию статического заряда:

– Ах ты черт!

– Ты вообще слушаешь, что тебе говорят? – спросил Дейл.

– Вот дерьмо, – проворчала я, указывая на кучу реголита, которая продолжала медленно нарастать перед отверстием. – Это из-за дробленой породы между оболочками. В городе воздух увлажняют, но в этих отсеках он абсолютно сухой.

– Почему?

– Вода стоит дорого и к тому же вызывает коррозию. Зачем она нужна внутри оболочки? Дробленый грунт практически высосал всю влагу из воздуха.

Дейл отцепил емкость для хранения водяного запаса скафандра, открыл ее и достал на четверть полный пластиковый пакет. Он надорвал угол и сжал пакет пальцами. Просто удивительно, как ловко РБП-мастера умеют работать, несмотря на массивные перчатки скафандра.

Дейл направил струйку воды мне в лицо.

– Какого черта?!

– Открой глаза и не отворачивайся.

Я послушалась. Сперва это было нелегко, но облегчение наступило сразу, как только он промыл мне глаза. Потом он обдал водой мою одежду, руки и ноги.

– Ну, что, полегчало?

Я стряхнула капли воды с лица:

– Да, лучше.

Импровизированный конкурс «мокрая майка» должен был на какое-то время защитить меня от разрядов статического электричества. Разумеется, пыль моментально налипла на мокрое тело и одежду и я вся покрылась противной серой грязью. Конкурс красоты я точно не выиграла бы, но так было гораздо удобнее работать.

Следующий этап плана: мне нужно было выгрести всю породу из отсека и добраться до датчика давления и, самое главное, до внутренней оболочки.

Я дотронулась пальцем до капсулы наушника:

– Свобода, отец, я выйду на связь через какое-то время, а сейчас буду просто копать грунт.

– Мы будем ждать, – ответил Свобода.

Я отключила связь и повернулась к Дейлу:

– Помоги копать.

В ответ он протянул мне лопату:

– Все люди делятся на две категории: те, кто в РБП-скафандре, и те, кто копает.

Я насмешливо фыркнула:

– Во-первых, если уж мы начнем разыгрывать сцену из «Хороший, плохой, злой», так это я буду Клинтом Иствудом, а не ты. Во-вторых, давай шевели своей ленивой задницей и помогай!

– Вообще-то, я должен быть готов в случае чего тащить твою задницу в луноход. – Он снова протянул мне лопату. – Так что примирись с участью Илая Уоллака и начинай копать.

Я застонала и взялась за лопату, понимая, что это надолго.

– Не забывай, мы уже отстали от графика, – заметил Дейл.

– Забудешь тут.

Приблизительно в это же время Боб. как обычно, вел себя, как последняя заноза в заднице, с той разницей, что в этот раз он вел себя так не по отношению ко мне, а в моих интересах. Меня при этом, само собой, не было – я как раз откапывала грунт из отсека. Но мне потом рассказали, как все происходило.

Из олдриновского Порта в плавильный цех шла отдельная железнодорожная ветка, принадлежавшая «Санчез Алюминий». Три раза в день двадцать четыре рабочих садились в вагон и направлялись на работу в плавильный цех. Ехать надо было всего один километр, и вся поездка занимала несколько минут. После чего рабочие с предыдущей смены тем же поездом возвращались в Артемиду.

Мой маленький саботаж должен был совпасть с пересменкой, но я отставала от графика. Мне необходимо было попасть внутрь цеха до того, как прибудет поезд со следующей сменой. А я еще даже не прорезала внутреннюю оболочку.

Рабочие «Санчез Алюминий» сгрудились на платформе перед поездом, который уже состыковался со шлюзом и ожидал пассажиров с открытым входным люком. Стоявшая перед люком женщина – водитель поезда достала Гизмо, чтобы проходящие в вагон рабочие могли оплатить проезд. Да, именно так: «Санчез Алюминий» брала со своих рабочих плату за проезд до места работы. Подлянка прямиком из 1800-х в духе незабвенных «магазинов компании»[43].

Боб подошел к кондуктору и накрыл рукой экран ее Гизмо:

– Подожди-ка, Мирза.

– Боб, в чем дело? – спросила она.

– Мы осматриваем грузовой шлюз на предмет утечки воздуха. Согласно правилам безопасности, пока идет осмотр, другие шлюзы в Порту использовать нельзя.

– Шутишь? – удивилась Мирза. – А в другое время нельзя это сделать?

– Извини. Мы обнаружили какую-то аномалию, нужно все проверить перед завтрашним прибытием корабля.

– Господи боже, Боб, – Мирза указала на собравшуюся толпу. – Здесь двадцать четыре человека, которым нужно на работу. А в цеху еще двадцать четыре, которые хотят домой.

– Понимаю, и мне очень жаль. Проверка заняла больше времени, чем мы предполагали.