Энди Уир – Артемида (страница 56)

– А это еще что такое? – спросила я.

– Сигнал утечки воздуха, – ответил Дейл. – Бортовая система знает, сколько воздуха нужно, чтобы заполнить шлюз, а мы сильно превысили эти показатели. Мы же заполняем воздухом весь тоннель.

– Это проблема?

– Нет. У нас полно воздуха в баллонах, там больше, чем нам нужно. Боб позаботился об этом.

– Отлично.

Гофрированная труба тоннеля медленно надувалась, заполняясь воздухом. Пластик отлично выдерживал давление, поскольку вся конструкция была предназначена именно для соединения различных шлюзов.

– Вроде все хорошо, – заметил Дейл, повернул рукоять и открыл внутреннюю дверь шлюза лунохода. Он пробрался в кабину и уселся в кресло водителя, которое было рассчитано как на пилота в РБП-скафандре, так и без.

Дейл проверил показания приборов:

– 20.4 кПа, кислород 100 %. Все отлично.

– Итак, вдохнули… и выдохнули. – Я открыла заглушки на скафандре и сделала глубокий вдох. – С воздухом полный порядок.

Дейл помог мне снять скафандр.

– Брр, холодрыга, – поежилась я. Выходящий под давлением газ охлаждается при расширении. Пока мы наполняли тоннель воздухом из баллонов лунохода, кабина превратилась просто-таки в морозильную камеру.

– Надень, – Дейл подал мне мой комбинезон. Я еще никогда в жизни так быстро не одевалась. Точнее, нет, один раз было быстрее (это когда родители моего дружка заявились домой на день раньше, чем планировалось).

Потом Дейл отдал мне свой собственный комбинезон. Я и не думала возражать, а сразу натянула его поверх своего. Дейл был больше меня, так что проблем не возникло, и через минуту я почувствовала, что немного согрелась.

– Ты в порядке? – спросил он. – А то у тебя даже губы синие.

– Ничего, терпимо, – ответила я, клацая зубами. – Когда я зажгу горелку, тут сразу станет жарко.

Я вытащила Гизмо из специального кармана в скафандре и вставила в ухо бусинку наушника:

– Ребята, вы еще там?

– Здесь! – отозвался Свобода.

Внезапная догадка потрясла меня:

– Что, наблюдали за моим стриптизом через камеру Дейла?

– Ага! Спасибо за представление!

Отец на заднем плане выразительно кашлянул.

– Расслабьтесь, мистер Башара, – ответил Дейл, – она же белье не снимала.

– Все равно… – заявил отец.

– Хорошо, хорошо, – торопливо вставила я. – Свобода, считай это платой за твою помощь. Отец, ты можешь что-нибудь посоветовать, пока я не начала резать оболочку?

– Давай посмотрим, с чем предстоит работать.

Я пошла через тоннель к оболочке купола. Дейл следовал за мной по пятам. Я обернулась:

– Ты собираешься ходить за мной хвостом все время?

– В общем, да, – ответил Дейл. – Если случится утечка воздуха, мне придется тащить твою тушку до кабины лунохода, на что у меня будет всего три-четыре минуты, потому что потом в мозгу наступают необратимые изменения из-за кислородного голодания. Так что я собираюсь держаться поближе.

– Но не слишком. Мне нужно пространство для работы, и мне не хотелось бы, чтобы твой скафандр оказался слишком близко к горелке.

– Согласен.

Я открыла дверь убежища и позволила воздуху из тоннеля заполнить цилиндр, внимательно прислушиваясь к раздающемуся шипению. Прекратившийся звук означал бы, что швы переходной «дюзы» сварены наглухо. Если бы шипение продолжалось, это означало бы, что где-то есть протечка и нам пришлось бы ее искать.

Шипение постепенно утихало и наконец прекратилось. Я до отказа повернула вентиль, но все было в порядке.

– Швы в порядке, – сказала я.

– Отличная работа! – отозвался по радио отец.

– Спасибо.

– Я серьезно, – продолжал он. – Ты сделала трехметровый воздухонепроницаемый шов, работая в РБП-скафандре. Ты могла бы быть настоящим мастером.

– Отец… – В моем голосе звучало предупреждение.

– Хорошо, хорошо.

Он не видел, что я улыбаюсь. Это на самом деле была чертовски хорошая работа.

Я открыла дверь убежища и вошла внутрь. В металлическом цилиндре было очень холодно, на стенах поблескивали капли конденсата. Я знаком попросила Дейла подойти. Он включил лампу на скафандре и подошел поближе к месту сварки, чтобы отец мог увидеть шов через камеру его скафандра.

– На мой взгляд, внутренняя поверхность шва выглядит хорошо, – сказала я.

– Согласен, – ответил отец. – Смотри, чтобы мистер Шапиро далеко не отходил.

– Я все время буду держаться позади Джаз, – отозвался Дейл, отступая обратно в тоннель.

Я обернулась к нему:

– Давление точно на уровне 20.4 кПа?

Дейл проверил нарукавный дисплей:

– Да, именно так.

Мы подняли давление до 20.4 кПа вместо обычных для Артемиды 21 кПа. Почему мы так сделали? Это связано с тем, как работает двойной купол.

Как вы уже знаете, пространство между двумя оболочками заполнено дробленой породой. Но там также есть и воздух, который находится под давлением 20.4 кПа – примерно 90 % от обычного давления в Артемиде. Кроме того, пространство между оболочками не едино – оно разделено на сотни равносторонних треугольников со сторонами по два метра. В каждом из этих отсеков находится датчик атмосферного давления.

Итак, снаружи купола – вакуум, между оболочками купола примерно 90 % внутригородского давления, а внутри купола 100 % артемидянское давление. В случае повреждения наружного купола воздух из поврежденного отсека улетучится в вакуум. В случае повреждения внутренней оболочки воздух из города заполнит поврежденный отсек.

Система работает превосходно: если давление в отсеке упало, понятно, что повреждена наружная оболочка. Если поднялось – внутренняя.

Но мне совершенно не хотелось, чтобы во время нашей операции вдруг завыла система предупреждения, и поэтому мы заранее уравняли давление в убежище с давлением внутри отсека оболочки.

Я наскоро проверила, не поврежден ли наконечник горелки, учитывая температурные перепады, при которых приходилось работать, но все было в порядке.

– Папа, судя по чертежам, оболочка такая же, что и в городских куполах – шесть сантиметров алюминия, потом метр дробленой породы и опять шесть сантиметров алюминия.

– Понятно, – сказал отец. – Сперва будет тяжело из- за толщины металла. Старайся, чтобы горелка не дрожала. Чем тверже ведешь линию, тем быстрее прорежешь верхний слой.

Я втащила баллоны с ацетиленом и кислородом в убежище и приготовила горелку.

– Маску не забудь, – напомнил отец.

– Знаю, – я и забыла. При ацетиленово-кислородной сварке выделяется токсичный дым. В обычных условиях это не проблема, но в ограниченном пространстве необходим респиратор. Но я бы, конечно, вспомнила об этом позже – уже начав безостановочно кашлять.

Я вытащила из сумки маску с кислородным баллоном. Баллон был закреплен в специальном маленьком рюкзачке за спиной, чтобы не мешаться при работе. Я надела маску' и сделала несколько вдохов, чтобы убедиться, что дыхательная система работает как положено.

– У меня все готово, можно приступать к работе. Что- нибудь еще посоветуешь?

– Да, – ответил отец. – В реголите содержится большое количество железа. Старайся не задерживать резак на одном месте, чтобы порода не спеклась вокруг разреза. Если будет сильно спекаться, вам трудно будет потом вынуть эти куски.

– Поняла.

Я надела сварочный шлем и зажгла горелку. Дейл отступил на шаг назад. РБП-мастера мало чего боятся, но любой человек инстинктивно избегает огня.