Энди Уир – Артемида (страница 47)

– Джаз?

– Мне нужно… – У меня перехватило горло, я чувствовала, что еще секунда, и я истерически разрыдаюсь. Да возьми себя в руки, в конце концов! – Свобода, мне нужно поспать. Ты даже не представляешь, как же я хочу спать!

Он пошире открыл дверь:

– Конечно, заходи.

Я с трудом плелась вслед за ним, невнятно бормоча что- то вроде «как я устала, Свобода, ооо, я так устала…»

– Хорошо, все в порядке, – он потер глаза, – ты ложись на кровать, а я постелю себе на полу.

– Нет, что ты, – мои глаза уже почти закрылись, – на полу меня вполне устроит.

Колени у меня подогнулись и я рухнула на пол. На Луне хорошо терять сознание – падать мягко.

Я почувствовала, как Свобода поднял меня, потом уложил меня в еще теплую постель и накрыл одеялом. Чувствуя себя словно окруженной коконом безопасности, я уткнулась носом в подушку и моментально уснула.

Проснувшись, я несколько секунд пребывала в блаженном состоянии утренней амнезии. К сожалению, оно быстро проходит.

Вспомнив прошлую ночь, я поморщилась. Быть патетической размазней – это одно, но быть ею при свидетелях – совсем другое дело.

Я потянулась в постели и зевнула. Мне не в первый раз приходилось просыпаться в чужой постели, усталой и полной сожаления о том, что я сделала. Но выспалась я, должна вам доложить, как давно не высыпалась.

Свободы нигде не было видно, но подушка и плед на полу красноречиво свидетельствовали, что он оказался настоящим джентльменом. В конце концов, это же была его кровать. Я вполне могла поспать на полу. Или мы могли разделить кровать по-братски.

Мои ботинки аккуратно стояли под тумбочкой. Видимо, он стащил их с меня, когда я уснула. В остальном я была полностью одета. Спать одетой, возможно, не самый удобный вариант, но это лучше, чем если бы кому-то пришлось раздевать ночью мое бесчувственное тело.

Я вытащила Гизмо и проверила время.

– Боже правый! – было уже далеко за полдень. И проспала 14 часов.

На тумбочке рядом с кроватью аккуратной стопкой лежали три батончика из «месива» с запиской сверху. «Джаз, это завтрак. В холодильнике есть сок. Свобода»

Я перекусила «месивом» и полезла в мини-холодильник. Сок был какой-то незнакомый, но я рискнула и выпила. Оказалось – морковно-яблочный из концентрата. Гадость редкая. Кто только такую дрянь смешивает? Очевидно, украинцам нравится.

Я задумалась, как отблагодарить Свободу за помощь. Пригласить на хороший обед? Подарить что-нибудь крутое для лаборатории? Переспать с ним? Это, конечно, шутка. Сперва я даже хихикнула при этой мысли. Потом я перестала хихикать и принялась всерьез обдумывать этот вариант.

Так, стоп, мне точно надо проснуться.

Я долго стояла под душем, не забывая напоминать себе, что вся моя деятельность в частности направлена на обретение своей персональной ванной. Это чертовски здорово – прошел всего три метра, и вот ты уже в своем душе. Просто чертовски здорово.

Снова натягивать грязную одежду, в которой спала, не хотелось, и я устроила набег на шкаф Свободы. Нашла подходящую длинную футболку и надела поверх белья (женского белья у него не водилось, а окажись оно там – у меня возникли бы к нему серьезные вопросы). Свобода был куда выше ростом, чем я, и его футболка на мне напоминала короткое платье.

О'кей, я выспалась, вымылась и наконец могла ясно мыслить. Пора было сесть и обдумать, как выбраться из этой передряги. Я уселась за стол и подключила к рабочей сети свой Гизмо. Встроенный экран поднялся над столом, показывая иконки моей личной системы. Я размяла пальцы, вытянула полку с клавиатурой и приступила к работе.

Следующие несколько часов я попивала морковнояблочный сок (оказалось, к нему потихоньку привыкаешь) и изучала материалы, касающиеся «Санчез Алюминий». Их операции, руководство, приблизительные доходы и так далее. Поскольку компания была частная (владелец «Холдинг Сантьяго, ООО» – это видимо «Паласио» по-бразильски), то в широком доступе информации было немного.

Я поискала сведения о Лоретте Санчез и нашла ее научную работу об улучшении процесса высокотемпературной плавки. Пришлось прерваться и почитать хоть что-то по базисной химии, но эта информация без труда нашлась в Сети. Когда я поняла, в чем заключался предложенный ею процесс, я решила, что она на самом деле была гением. Она революционизировала всю систему и адаптировала ее для практического применения на Луне.

Но я бы все равно надрала ей задницу при встрече. Не поймите меня неправильно.

Прошло, наверное, часа два, поскольку Свобода пришел домой с работы.

– Привет, – начал он с порога и вдруг запнулся, – ты… как ты себя чувствуешь?

Я подняла глаза от монитора, чтобы понять, на чем его мозг внезапно споткнулся, и увидела, что он смотрит на меня во все глаза. Я глянула вниз, сообразив, что по-прежнему сижу только в длинной футболке, экспроприированной из его шкафа. Надо признать, выглядела я весьма сексуально.

– Надеюсь, ты не против, – я показала на футболку.

– Н-нет, – ответил он. – Не проблема. Она хорошо смотрится. Ну, то есть, она у тебя на груди так хорошо…

Пару секунд я наблюдала, как он в панике подыскивает нужное слово, и наконец сжалилась:

– Знаешь, если я останусь в живых, когда все это закончится, я дам тебе пару уроков по обращению с женщинами.

– Что?

– Тебе на самом деле нужно хоть что-нибудь узнать о женщинах и как себя с ними вести.

– Это было бы очень здорово, – ответил Свобода.

Он снял лабораторный халат и повесил в шкаф. Почему он не оставил халат в лаборатории? Да потому, что мужчины не меньше женщин любят демонстрировать престижные аксессуары. Просто они в этом не признаются.

– Похоже, ты хорошо выспалась. А что ты сейчас делаешь? – спросил Мартин.

– Изучаю «Санчез Алюминий», – ответила я. – Мне надо придумать какой-то способ прикрыть это производство. В данный момент это наша единственная надежда.

Он уселся на кровать позади меня:

– Ты уверена, что тебе стоит с ними связываться?

– А что они еще могут сделать? Убить меня дважды? Они и так уже за мной гоняются.

Свобода глянул на экран:

– Это схема процесса плавки, который они используют?

– Да, называется «Кембриджский способ ФФЧ».

Он сразу заинтересовался:

– Звучит круто.

Ну еще бы. Это как раз в его духе. Свобода наклонился поближе к экрану, который показывал химические процессы, происходящие на каждом этапе плавки:

– Я слышал об этом процессе, но в детали не вникал.

– Комбайн теперь тщательно охраняют, – сказала я, – так что мне придется заняться самим цехом.

– У тебя уже есть какой-то план?

– Да, самое начало плана, – ответила я, – но придется сделать кое-что, что я просто ненавижу делать.

– Да? И что же?

– Попросить помощи.

Он раскинул руки:

– Вот он я к твоим услугам. Сделаю все, что захочешь.

– Спасибо, дружище, я воспользуюсь твоим предложением.

– Не называй меня «дружище», – проворчал Свобода.

– Хорошо, не буду, – неуверенно сказала я. – А почему?

– Тебе явно нужно научиться обращению с мужчинами, – ответил он. – Надо будет как-нибудь дать тебе пару уроков.

Я уже четвертый раз нажимала на кнопку звонка. Я знала, что она дома, просто не хочет отвечать.

Главный вход в поместье Ландвика был почти завален цветами от друзей и сочувствующих. Большинство цветов были искусственные, но несколько полуувядших букетов красноречиво свидетельствовали, насколько богаты некоторые друзья Тренда.

Вот уж никогда не думала, что мне будет не хватать хмурой физиономии Ирины, но я почувствовала внезапную печаль при мысли, что кто-то другой, а не она, откроет мне дверь. Хотя похоже было, что мне вообще никто не откроет.

Я постучала по двери:

– Лене! Это Джаз! Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но нам нужно поговорить.