Энди Кроквилл – Око. Версия (страница 7)

Вайнмун удивительно быстро соорудила из ничего нечто сытное, но некалорийное, покормила Майкла и велела ему не выходить из дома, пока он не окрепнет, а сама побежала на работу, чтобы отсканировать и зарегистрировать документы, которые ей в тот день удалось подписать. Девушка подавала прошение в кассационный суд по поводу регулярных отключений электричества, за которое корпункт заставляли платить сверх счётчика. Все апелляции по поводу тяжб с муниципалитетом отклонялись, поэтому пришлось идти в кассацию самой. Данте уговаривал её не связываться с судебными органами, а решать вопросы с водоснабжением и электричеством с помощью подарков. «Взятки? Невозможно», – категорически отметала его советы Вайнмун.

Оставшись один после ухода девушки, Майкл нафантазировал с целый короб о своих приключениях свыше того, что ему подсказывала память, и разволновался от этого ещё сильнее, и к её возвращению тем же вечером сформулировал для себя вероятные причины случившегося с ним. Сначала он подумал, что стал жертвой гипноза. А что такого? Майкл никогда раньше не посещал такие сеансы и не имел понятия, внушаем он или нет. А вдруг внушаем? Если да, то им могли управлять, и тогда бы он вполне мог действовать как в тумане и даже забыть о том, что делал. Но действие любого гипноза не вечно и уже должно было закончиться. Или ему могли подсыпать что-нибудь, чтобы подчинить своей воле. Но зачем? И почему именно его? Что он такого сделал за последние дни? Его мысли невольно возвращались к встрече в банке с Неро и неожиданному «подарку» от него…

Майкл снова почувствовал себя уставшим и заснул. День ещё не заканчивался, и Вайнмун ещё не пришла. И вдруг, очнувшись, как после обморока, он увидел, что обломок камня, выложенный им на стол после ухода девушки, светится, неярко, но вполне заметно. От него исходил тонкий прерывистый луч, свободно достигающий потолка. Что за наваждение?!

Могут ли изменения, происходящие в его жизни в последнее время, быть связаны с этим предметом, этим странным минералом, с которым он не расставался ни днём, ни ночью и который в эту минуту словно подмигивает Майклу, излучая слабый свет? В чём природа этого свечения и представляет ли она опасность для человека? Не из-за этого ли обломка сны Майкла стали такими яркими, тревожными и полными фантастических картинок?

А может, камень способен пробуждать у людей сверхъестественные способности? Не потому ли Неро так настойчиво упрашивал Майкла вернуть ему эту вещь? Не зря этот мужчина вызвал у репортёра подозрения. Он ещё тогда, в последний и единственный пока визит Неро, почувствовал, что с этим свёртком что-то нечисто. Слишком много вопросов, на которые нет ответа. И не у кого спросить… Ведь не пойдёшь же на полном серьёзе рассказывать о своих приключениях в полицию? Примут за сумасшедшего, а ещё вернее, упекут в тюрьму за нанесение материального ущерба. В лучшем случае депортируют.

Но, как бы то ни было, а похищенное вернулось в банк. Это стоит отметить!

Тут в замке повернулся ключ – вернулась «невеста». Майкл, пока она ещё не вошла в гостиную, едва успел спрятать камень в комоде между стопками белья. Вместе с Вайнмун пришёл и Данте – он принёс американцу известие о премии, выписанной за его сенсационные репортажи, растиражированные самим Данте в несколько изданий. Деньги должны были поступить на счёт со дня на день, так что теперь он мог спокойно отдыхать и наслаждаться бездельем.

– Советую тебе, парень, и дальше держаться Вай. С ней не пропадёшь. – Данте одобрительно кивнул на «невесту», показал поднятый вверх большой палец, помахал Майклу на прощание и исчез.

– Я не пропаду и сам по себе, – проворчал Майкл, когда Вайнмун пошла закрывать за гостем дверь.

Майкл не хотел расстраивать ещё кого-то своими фантазиями, тем более представительницу женского пола. Он не желал выглядеть в её глазах глупцом. Пройдёт немало времени, если они не разойдутся в разные стороны к тому моменту, прежде чем она привыкнет к нему и научится воспринимать его всерьёз. И нужно ли это ей и ему самому? Да, она ему нравилась. Теперь, когда он рассмотрел её поближе, он мог бы сказать, что даже очень понравилась. Но ничто ещё не мешало им превратить это странное сближение в шутку. Он не мог объяснить, чем она ему приглянулась. Когда раскладываешь кого-то, кто тебя привлекает, по полочкам, то приходишь к выводу, что по отдельности все эти черты зачастую проигрывают в сравнении с другими их носителями, но все вместе они образуют в любимом человеке такое целое, которому трудно – а подчас и невозможно – найти равноценную замену. Но это было самое простое, даже слишком простое объяснение. Поэтому ей о нём знать пока было рано. Да и оба они вряд ли к нему были готовы в те дни…

После ужина Вайнмун старалась осторожно расспросить Майкла, сподвигнуть его на откровенность по поводу его дальнейших рабочих планов в Риме и вообще. Её, как видно, заботила беспорядочная жизнь американца, способная завести его далеко и нанести ущерб его «драгоценному» здоровью. Но все её попытки так ни к чему и не привели, он сослался на туман в голове и остался спать на диване в гостиной перед экраном телевизора, а девушка с разочарованным видом скрылась в спальне.

Но тревога не отпускала его. Майкл давно бы отдал эту проклятую штуку владельцу, если бы не странные происшествия, в которых ему пришлось участвовать. Сначала он пригоняет полицейским фургон с золотыми слитками, потом он же нейтрализует террористов на соборной площади… Майкл вдруг обрёл могущество, о котором не мог и мечтать. Более того, он его не просил и был совсем не готов к нему.

Он бы теперь не удивился, если бы оказалось, что и Неро из госпиталя выкрал тоже он. А что, если правда?.. Где одно – там и другое.

Но к чему оно, это могущество Майклу, если его руками управляет какая-то иная сила? Если его ни о чём не спрашивают, а, наоборот, лишают свободы воли? Он же не безмолвная игрушка, в конце концов? Тем более такая сила, которой Майкл не может противостоять. Вернуть осколок теперь? Ну уж нет, пусть лучше пострадает он один, лишь бы такая удача не оказалась снова в руках настоящего бандита, каковым он отныне считал этого проходимца Неро. В банке, кажется, все ему сразу повиновались и по его приказу вынесли то, что он потребовал. Вот ещё один пример действия «оберега» на окружающих. Он способен распространять своё действие вокруг. Можно ли из этого извлечь какую-то пользу для людей, а не только для его владельца?

И насколько даже владельцу «оберега» можно быть уверенным в своей безопасности? У Неро, помнится, было не так всё гладко с ним, иначе он не стал бы делиться им с Майклом. Хотя этот ворюга сам виноват, не рассчитал своих сил. Но Майкл лишил Неро украденного золота, и теперь ему самому может не поздоровиться. И тем, кто с ним рядом. Он посмотрел на дверь в спальню, где находилась Вайнмун. Бедная девочка, он не переживёт, если с ней что-нибудь случится. От этих мыслей ему стало как будто спокойнее. Он даже преисполнился гордости от того, что охраняет её безопасность. Проворочавшись пару часов и так ничего и не придумав, Майкл решил отложить все вопросы до утра.

Но, возможно, неспроста его последней мыслью перед сном стала Вайнмун, потому что в этот раз он очнулся на перроне станции метро – почти голым. Даже чудесный осколок, который он бережно прятал на шее, когда выходил из дома, он поначалу не мог найти и подумал, что тот куда-то пропал. Но, к счастью, в руках у него осталась сумка, которой он кое-как прикрывал наготу и в которой оставался завёрнутый в широкую ткань камешек. Что за сумка, откуда она взялась и кто туда положил этот свёрток – разбираться было некогда.

Майкл спрятался в туалете и обернул этим куском ткани бёдра. От объяснений с полицией это его всё-таки не спасло, но, изучив его реакции и не обнаружив в его дыхании паров алкоголя, полицейские его отпустили. Как Майклу удалось отстоять заветный камешек и как стражи порядка смогли обойти вниманием его сумку, в которой светился доставшийся от Неро оберег, непонятно, но он и не нуждался в срочном ответе. Во всяком случае, об этом приключении он уж точно сообщать своим читателям не будет.

Чтобы попасть обратно в квартиру Вайнмун, где оставалась его одежда, Майклу пришлось разбудить хозяйку звонком. Видимо, уходя, он не взял с собой ключ. «А вот сумку взял, с ума сойти!» – ругался Майкл про себя. Ну что ж, раз Вайнмун связалась с Майклом, пусть она будет готова ко всему. Однако в этот раз приключение завершилось как нельзя лучше. После того как он предстал перед ещё не отошедшей от сна, зевающей Вайнмун в набедренной повязке, она решила больше не отпускать Майкла из виду, и остаток ночи он провёл в её постели, впрочем, не без взаимного удовольствия.

С той ночи в их отношения добавился интимный оттенок. Правда, в остальном они не выходили за рамки дружеских. О чём они могли говорить в паузах между объятиями? Правда, эти паузы всё больше удлинялись, а разговоры, тем не менее, становились всё короче. У них оказались слишком разные интересы. Она смотрела в сторону востока, он – запада.

Во что верила Вайнмун? В то, что все мы песчинки, нас разносит ветер туда, куда ему вздумается. Счастье в вечном, а не в сиюминутном. Зла нет, у каждого свой путь к Истине. Майкла воспитали по-другому, и жил он всегда среди людей, ставящих на пьедестал личность, каждую отдельную душу со всеми земными и небесными правами. Кроме того, как западник, слепо верящий в господство современных технологий над разумом, он с большим сомнением относился к религиозным и вообще мистическим объяснениям причин человеческих поступков.