Энди Кроквилл – Обратный билет не нужен (страница 4)
Выдав свой секрет, незнакомка поспешно покинула исповедальню, как будто её кто-то спугнул. Алекс, выглянув наружу, заметил только сутулую фигуру монаха, прошедшую буквально в паре метров от убежища Сторджеса. «Исповеднику» повезло ускользнуть незамеченным. Не оставившие намерения дождаться внезапно пропавшего из их поля зрения Алекса дамочки продолжали сидеть на скамейках и рыться в своих сумках, только что не разворачивая сэндвичи прямо посреди собора. Они буквально остолбенели, увидев Алекса выходившим из исповедальни.
***
Алекс так и не смог решить, как ему следует поступить с полученной информацией. Поначалу он, как истинный джентльмен, не стал ничего предпринимать, чтобы выяснить имя дамы или фамилию её мужа-банкира. Да и имел ли он право, невольно сыграв роль «исповедника», делиться с кем-то чужими секретами, если они были доверены только ему? Он перебрался на север области, поближе к морю – в Виареджо, вставал поздно, принимал морские ванны, много ходил по вечерам по набережной, вдоль пирса и в сторону возвышавшихся на горизонте Апуанских Альп – знаменитых мраморных гор. Постепенно история с исповедью отошла на дальний план.
И всё бы окончательно изгладилось из его памяти (хотя бесследно ничто не забывается), если бы в самом конце недельного отдыха у моря Алекс не прочитал в газете известие о том, что жена какого-то итальянского банкира попала в аварию, в которой ей удалось выжить. Вместе с ней в арендованной машине находился некий мужчина, причём бывший уголовник, который вёл машину и, не успев её покинуть, погиб. Нужно ли говорить, что безмятежный отдых Алекса на этом закончился?
Итак, теперь Алексу стали известны имена участников разыгравшейся драмы. К счастью, завершившейся для супругов более или менее благополучно. Секрет, которым владел Алекс, всё ещё можно было окончательно забыть, ведь ему ни к чему было вмешиваться в почти решённое дело или забивать себе голову излишними подробностями. Тем не менее, как бы Алекс ни гнал от себя тревожные мысли, помимо своей воли он чаще и чаще к ним возвращался. Он решил просмотреть все газеты, написавшие об этом происшествии, и постепенно составил себе картину, в которой не хватало нескольких деталей и поэтому она не содержала ответов на некоторые из вопросов, интересующих Алекса. Почему в прессе так мало информации о погибшем мужчине, при этом так много фокуса на выжившей даме, повсюду на первом плане её торжествующие фото и интервью с ней? Как они оказались в одной машине? Куда направлялись? Репортёрам обычно свойственно проявлять куда большее любопытство к деталям из личной жизни своих героев. Кто-то ограничил доступ к этим деталям и перенёс акцент на спасённую семейную жизнь банкира? Уж не сам ли банкир?
В поисках ответов на эти вопросы – а вы уже, наверное, догадались, что Алекса в любом деле с самого начала всегда смущают некоторые обстоятельства и ему просто необходимо удовлетворить любопытство, чтобы сберечь покой и сон, – он осмелился навестить банкира, будто бы по деловому поводу, ибо в финансовой сфере Алекс спокойно мог сослаться на те или иные весомые рекомендации.
Банкир принадлежал к преуспевающему роду и носил звучное имя – Альдо Симонетти. Флорентийский дом, или на итальянский манер палаццо банкира, уступал в роскоши владениям его родни, перебравшейся за океан полтора века тому назад, но выглядел внушительно и стильно. Не зная истинного положения вещей, касающихся бизнеса синьора Симонетти, Алекс тем не менее отметил про себя, что согласившийся принять его банкир – лысеющий нервный субъект лет сорока – имел крайне угрюмый вид. Первой реакцией банкира на попытку Алекса обсудить недавние события было удивление:
– Позвольте, мой друг, это же обычный несчастный случай и, хотя его причиной послужила откровенная халатность за рулём, у меня нет никаких претензий ни к неудачливому водителю, ни к его родственникам. Тем более, что он сам себя и наказал…
Алекс не хотел показывать, что ему известно что-то сверх того, о чём говорили газеты, но другого шанса могло и не представиться, поэтому он решился закинуть удочку:
– Правильно ли я понимаю, что этот мужчина не был постоянным водителем вашей супруги?
– Нет, не был. Знаете, Мария так часто выезжает, что не всегда пользуется услугами своего шофёра. Её машина как раз находилась в ремонте с прошлой недели, и она прибегла к услугам какого-то частника.
– Получается, что вы его не знали.
– Нет, конечно.
– Но, возможно, его знала ваша жена, ведь, по имеющейся у меня информации, он родом из того же городка, в котором выросла и она? Позволите переговорить с ней?
Симонетти, услышав вопрос, погрустнел ещё больше:
– Я бы просил вас, если это возможно, не продолжать поиски в этом направлении и не расстраивать Марию, которая и так с трудом перенесла то, что произошло. Хорошо, я раскрою причины только вам и буду вынужден попросить вас о том, чтобы всё это осталось здесь, между нами…
– Если только речь не идёт о нарушении закона, иначе я не могу гарантировать, что готов стать соучастником чьих-то преступлений…
Банкир открыл Алексу кое-что из того, что ему было известно о прошлом своей супруги. Он подтвердил, что в прошлом, ещё до её знакомства с будущим мужем, Мария была увлечена бывшим спортсменом-велогонщиком, после ухода из спорта превратившимся в вора-уголовника. Он вышел из тюрьмы и снова стал с ней встречаться. Всё это происходило в тайне, но недоверчивому и осторожному банкиру помогла слежка за женой, и вот на столе у мужа появился конверт с фото, на которых запечатлена «счастливая парочка».
– Естественно, я не мог такое оставить без внимания. Скандал мне ни к чему, но я должен был потребовать объяснений. В ответ Мария призналась, что стала жертвой шантажа. Я поразмышлял и предложил выход. Не мог же я поставить под угрозу свою семью?
Сеньор Симонетти сделал так, что жена и мошенник должны были приехать к нему на тайную встречу, где бы он мог заплатить мошеннику за то, что тот исчезнет из их жизни насовсем.
– Я понимал, разумеется, что, возможно, мне не удастся так легко отделаться от шантажиста и что он захочет появляться у нас на горизонте снова и снова. Но на этот случай я планировал запугать его, поставить под угрозу его безоблачное существование и, наконец, выдавить его из страны.
– Позвольте, но кроме того, что ваша супруга встречалась с кем-то до своего замужества – что вполне допустимо и не является преступлением, – было ли ещё что-то по-настоящему предосудительное, что шантажист мог предъявить широкой публике?
– Нет… Мне было достаточно того, что Мария страдала от преследований этого господина. Не думаю, что она стала бы скрывать от меня что-то ещё…
На последних словах синьор Симонетти ушёл в свои мысли и остаток разговора провёл, вздыхая и прикрыв веки, словно защищал глаза от палящего солнца, хотя продолжал сидеть в своём кабинете с зашторенными окнами. Чтобы успокоить его, Алекс ещё раз подтвердил, что не станет рассказывать о содержании их беседы кому бы то ни было. При этом сделал вывод, что, судя по тому, как происшествие уже было изложено в прессе, без вмешательства банкира в окончательную редакцию газетных статей явно не обошлось. Банкир, в свою очередь, в разговоре с Алексом свернул на другие темы, касающиеся состояния дел их общих знакомых. За сим они и расстались.
Мимо внимания Алекса не прошло, что содержание их разговора сильно расстроило и без того угрюмого синьора Симонетти и что именно авария и явилась виновницей его расстроенных чувств, несмотря на то что его жена выжила и только проходит лечение от стресса в неврологической клинике. Это настроение сказалось, по всей видимости, и на общем физическом состоянии хозяина, сильно побледневшего и хватавшегося за сердце, да так, что, когда банкир провожал Алекса, тому пришлось поддержать его под локоть, чтобы синьор Симонетти не упал.
***
Ах, зачем только Алекс на отдыхе вздумал читать в газетах сообщения о несчастных случаях! Лучше бы ему обратиться к писаниям древних. Но… шаг сделан, и теперь пытливому уму Алекса требовалась всё новая и новая пища. Как говорила Мари де Виши-Шамрон Дюдеффан, приятельница Вольтера: «Труден только первый шаг».
К кому ещё обратиться за разъяснениями? К синьоре Симонетти? Но она тут же откроется своему мужу, и тот немедленно уличит Алекса в нарушении данного им обещания. Репортёрам синьора Мария сообщила, что выскочила из летящей в кювет машины прямо на ходу. Теоретически это возможно, ведь не она была за рулём, и ей не нужно было, держась за руль, выправлять курс, которому надлежало следовать стремящемуся вырваться из-под контроля автомобилю.
Алекс решил самостоятельно исследовать маршрут, которого придерживалась машина в тот роковой день. Он начал прямо со стойки аренды автомобилей. Служащий, работавший в тот день, подтвердил, что машину взял синьор Руджеро П. (так звали погибшего водителя), которого на улице ждала какая-то женщина. Описание синьоры по воспоминаниям менеджера подходило под описание Марии Симонетти, уже растиражированное газетами. Тогда Алекс показал ему фото синьоры Марии из газет, и он признал в ней даму, которая была у них в компании с синьором Руджеро. Куда же направлялись спутники? Никто точно не знал. Да клиенты и не обязаны разглашать свои планы. Кроме того, контору не сильно заботил и сам факт аварии, ведь главное, что в крови синьора алкоголя обнаружено не было, а значит страховая покроет убытки, связанные с утратой авто.