Энди Кроквилл – Чёрное око затмения (страница 7)

Когда Майкл приблизился к ней и уже готовился протянуть руку, чтобы дотронуться до её плеча, его взяла в тесное кольцо банда назойливых пигмеев. Американец не мог и шагу ступить, порывался поднять ногу, но они не дали ему поставить её обратно, естественно, он упустил эту женщину. От досады Майкл наорал на них, и они тут же разбежались, наполнив воздух отвратительным, неестественно звучавшим смехом. Других преград на пути до дома он в тот день не встретил, но этот эпизод немного испортил ему настроение.

В следующий раз, когда Майкл снова пробирался по тенистым улочкам, он заметил группу мальчишек, что-то рисовавших на асфальте, и попытался обойти их. Тут один из детей вытащил откуда-то из тёмного угла металлический прут и метнул его с неожиданной силой вслед репортёру Проклятая железка попала ему в ногу и повредила сухожилие. Майкл взвыл от боли и с гневом повернулся назад, но мальчишки уже бросились врассыпную. Ему – от боли или от обиды – показалось, что это, вероятно, и не дети были, а те самые пигмеи, злобно хохотавшие над ним тогда. Это произошло на виа Руа, где некогда считалось обычным делом готовить еду прямо на уличных печах, а стайки ребятни непрерывно сновали и путались под ногами сердитых взрослых.

В клинике, куда Майкл добрался на такси, ему наложили швы. На две недели минимум репортёр лишился возможности гулять – даже с палкой. Вайнмун снова его поддерживала, приходила к нему по вечерам, готовила еду, убирала, развлекала его разговорами. Он мог работать из дома, но что можно увидеть, если сидишь дома? В ночных снах, однако, у него ничего не болело, и он бегал по городу в поисках приключений, как гончая собака за зайцем. Черпая впечатления то ли из этих снов, то ли из своих воспоминаний, Майкл задумал написать серию заметок о римской весне, о простых римлянах, с которыми общался ежедневно. Он перестал обижаться на пигмеев, вероятно, вырвавшихся на волю из сказочного рабства. «Боже, неужели в современном мире людей можно обижать за их рост? – удивлялся Майкл в мыслях. – Да, маленькие люди. У них заниженный взгляд, “низкая базаˮ, говоря казённым языком. Зато у них свой мир, свои мысли, свои привычки. Когда падает кто-то большой, для них это праздник».

Майкл не привык жаловаться на своё невезение, но тут всё сходилось к одному: с его кармой, как наверняка сказала бы Вайнмун, было что-то не так. Когда он начинал задумываться над этим, то приходил к выводу, что даже рациональные люди бывают суеверными. Всё оттого, что мы ещё не всё знаем. Днём он снова стал носить амулет –«Око», как он решил окрестить осколок. Майкл отходил от дома совсем недалеко – за продуктами и элементарным общением – и старался держаться людных мест, где вероятность нападения на него, как он считал, была минимальной.

Через пару недель он получил от редакции новое задание. В Риме на днях должна была открыться выставка роскошных украшений, привезённых одним из крупнейших домов моды. Ожидалось, что на ней будут представлены как старинные, так и современные образцы ювелирного искусства. Планировался наплыв богатой публики в ярких модных платьях и на шикарных авто.

До открытия выставки оставалось совсем немного времени, и Майкл пока занимался подготовкой: выяснял список гостей, искал фотографа с опытом съёмок светской жизни, ивентов и вечеринок, хорошо знакомого с местной элитой. Данте по долгу службы знал одного такого мастера, жившего на другом конце города, и помог устроить с ним встречу. Майкл решил отправиться к нему утром следующего дня. Опасаясь новых нападений, репортёр сказал себе: «Хватит приключений. Лучше на этот раз взять такси. И наплевать на пробки!»

Но до фотографа Майкл не добрался. Всё вышло совсем не так, как он планировал. Точнее, ровно наоборот.

Ранним утром он почувствовал, как «Око» подаёт ему едва заметные сигналы. Что-то внутри камушка настойчиво стучало через равные промежутки, будто это пульсировало его каменное сердечко. Майкл вышел из дома и в конце улицы, ярдах в тридцати от него, увидел нескольких полицейских, которые оживлённо переговаривались друг с другом. В руках у них были рации, которые издавали примерно такие же звуки, что и «Око», только громче. Что это? Может быть, они вызывают Майкла? Он подошёл ближе и уловил из их разговора, что все рации в районе по какой-то причине перестали работать. Ну ладно полицейские передатчики, но при чём тут «Око»? Майкл слегка удивился и попробовал вызвать такси по телефону. Сначала все линии оказались заняты, а потом и вовсе связь пропала во всём районе.

Тогда он свернул в переулок, чтобы не попасться на глаза полицейским, и вышел на другую улицу. Тут «Око» забилось сильнее. Майкл развернулся и сделал несколько шагов в обратном направлении. Камень тут же вернулся к прежнему ритму. Ага, значит, Майкл где-то недалеко от источника помех. Если он будет ориентироваться на изменения в пульсации «Ока», то сможет набрести на того, от чьего имени оно подаёт ему сигналы. Когда в городе нет другой связи, подойдёт и эта…

Петляя по улицам, он то терял, то вновь находил быстро пульсирующий сигнал. Майкл вышел к старому пятиэтажному зданию, охраняемому несколькими карабинерами. В этом квартале не было новых домов, да и некуда их было втиснуть. Если кто-то и замахнётся на модернизацию – придётся сносить весь квартал. Проходя мимо охранников, Майкл заметил, что они тоже будто растерялись: стучат по своим рациям, не понимая, что происходит с оборудованием, громко шумевшем при попытке включения, и почему оно вдруг вышло из строя.

Майкл повернул за угол дома и увидел припаркованную машину, в которой сидел человек с каким-то прибором в руках. Через равные отрезки времени на этом аппарате мигала лампочка. «Око» в кармане тут же забилось как сумасшедшее. И тут сверху хлопнула дверца. Подняв глаза, Майкл понял, что на крыше здания что-то происходит. Он отошёл в сторону и сощурил поднятые к небу глаза, заслонив их рукой от солнца. Так и есть. По крыше бегали маленькие фигурки. Дети? Нет, должно быть, те же пигмеи, что мешали Майклу пройти. Что они там делают?

Майкл перевёл взгляд на машину, и как раз в эту секунду из машины вышел человек и посмотрел в направлении крыши. Репортёр замер от изумления. Он мог поклясться, что перед ним Неро! Майкл пригнулся и спрятался за машиной, припаркованной на другой стороне проезжей части.

Пока он перебегал, с крыши сбросили один конец толстой верёвки, и одетая во всё тёмное маленькая фигурка начала, держась за этот канат, спускаться по стене. Повисший в воздухе человечек остановился как раз напротив окна на третьем этаже. Майкл разглядел, что верёвка была закреплена на ремне пигмея, и тот мог свободно пользоваться руками. Маленький человек достал из-за пояса металлическую линейку и просунул её в щель между форточкой и оконным переплётом. Одно нажатие кнопки – и миниатюрная пила разрезала язычок от замка. Форточка подалась внутрь, и юркий пигмей легко пролез в открывшийся проём. Что он будет делать дальше? Ага, судя по перемещающемуся свету от фонарика, он ходит по комнате.

На короткой, по три дома с каждой стороны, улице было по-прежнему тихо. Изредка кто-то проходил или проезжал вдалеке, но никто не сворачивал. Возможно, в конце улицы поставили ограждение, чтобы никто не ходил мимо охраняемого здания. А как же Неро попал на неё? Должно быть, заехал раньше. Неро сел обратно в машину, его сообщники на крыше тоже притихли. Ловко! Если даже сейчас кто-то из охранников пройдёт мимо, то ничего не заметит.

Прошло несколько минут – и в форточке показалась голова ловкого пигмея. Потом она исчезла, и вместо неё появилась сумка, которая с трудом протиснулась через отверстие. Но она не упала, а начала спускаться на землю, привязанная к канату, который придерживал из комнаты укрывшийся в ней маленький человек. Она довольно быстро достигла мостовой, и Неро, подхватив сумку и отвязав канат, тут же спрятал её в багажнике машины. Канат подтянули обратно, и скоро тот же путь проделала и вторая сумка. Пока Неро возился с ней, пигмей легко выбрался из форточки наружу, и те, кто ещё находился на крыше, подтянули его наверх. Теперь всем собравшимся на крыше оставалось только скрыться в чердачном окне. Не успел Неро завести машину, как они уже бежали к нему через арку, соединявшую соседние дома.

На глазах у Майкла совершилась кража, и в этом не было сомнений. Но на улице всё ещё никого не было, а машина уже отъезжала. Как её задержать? Её уже было не догнать. Майкл бросился за угол дома – к той улице, где ещё недавно стояли карабинеры. Они всё ещё были там. Майкл, прихрамывая, подбежал к ним и, путаясь в словах, стал убеждать их, что только что стал свидетелем преступления.

Карабинеры переглянулись – до них, видимо, дошёл общий смысл сказанного. Они невероятно встревожились. Значит, речь шла о чём-то очень ценном. Двое из них вскочили в машину, к ним уже на ходу присоединился и Майкл, и они пустились в погоню. Но похитители за эти полминуты пропали из поля зрения, и репортёру пришлось определять направление, в котором нужно было их искать, только по пульсации «Ока». Ориентируясь на поведение амулета, Майкл командовал: направо, налево, прямо!