Энди Кейдж – Не дорога ведёт нас (страница 4)
– В фильмах все понарошку, но в жизни… ой-ой-ой, и думать не хочу, – мужчина взял стакан с напитком и отпил немного.
– Так вы его нашли? – перебила Патриция.
– Нет, фенек сбежал, – Ланиакея вздохнула. – Не знаю, где его искать. Смарткар сейчас исследует Пурпурный локус.
– Это же зона Фауста, что ж он не разобрался, наш, хм… настоящий детектив? – спросил Рикс.
– У него было задание.
– Пф… не люблю его. Он какой-то странный.
– Хах, да вы всех, кто сравним с вами по силе, не любите, – улыбнулась Ланиакея и хлопнула коллегу по плечу.
– Вот еще, в последнем тренировочном бою я победил его.
– А в трех предыдущих – он вас.
– Точно-точно, – подтвердил Макс. – Помню тот хук Фауста, такой мощный, что у вас капа выпала изо рта.
Рикс посмотрел куда-то в сторону, скривив лицо от горькой правды. В его голове мелькнула мысль о том, чтобы поскорее вернуться домой и посмотреть сразу несколько корпорианских кулинарных передач, которые он так любил.
Тем временем Ланиакея открыла AR-интерфейс, сделала несколько мысленных кликов и уставилась на меню кафе. Выбор был большой, но она взяла кофейный потум и несколько пикубов со вкусом пасты Карбонара.
В появившемся окне отображались все викоины Ланиакеи – перечень понятой информации, получившей статус денежных единиц после проверки нейросетью. Они были разложены по важности, что облегчало выбор. У каждого человека этот порядок различался и зависел от рода деятельности и стремлений. Научные дисциплины выглядели как иконки с соответствующими изображениями, которые были разделены на множество частичек – как пазл, где каждый кусочек является единицей знаний или викоином.
Ланиакея указала на «Краеведение», и 860 кусочков понятой информации исчезли из ее головы, переместившись в ячейку кафе «Восьмидесятые» в «Вики.Банке».
– Да ладно вам, – сказала Патриция. – Будьте полегче со своим четвертым бьющим.
– Он выдержит, Патриция, вы же знаете, он и не такие удары принимал, – ответила Ланиакея. – Помню, в прошлом году на играх городов Райн Ройс бросал мяч со скоростью сто шестьдесят километров в час, и кто смог ему противостоять? Кто заработал три хоумрана? Кто неоднократно отправлял меня в дом?
Рикс воспрянул духом и как бы нехотя сказал:
– Мне просто повезло.
Ланиакея легонько ударила его по плечу.
– Да вы – сама скромность.
– Эй-эй, не забывайте, кто стал лучшим шорт-стопом сезона, – вмешалась Патриция. – И кстати, сегодняшняя тренировка начнется на полчаса позже. Не забудьте.
– Выпьем за будущие победы, – сказал Рикс и все его поддержали. Стаканы с кофейным потумом поднялись над стойкой, а затем прозвучал стеклянный звон.
* * *
После обеда я встретила Фала и Беллу – своих школьных друзей. Она была вся в белом, как златовласая принцесса, которая каждый день отмечает свадьбу, а он – в черном классическом костюме, как… не знаю, как властелин подземелья? Они были вместе. Я имею в виду как пара, возлюбленные или как это сейчас называется? Согласно показателю совместимости у них были хорошие шансы на продолжительные отношения.
Говорят, что «предсказания» искусственного интеллекта убивают романтику, но история показывает, что браки, заключенные по так называемой любви, в половине случаев распадались через один-два года. Математически любовь не очень перспективна. Горит ярко, но недолго. Вики намного лучше справляется с подбором партнера, чем люди. Не все соглашаются с ней, но только в молодости, когда гормоны играют и кажется, что мир у твоих ног, а любви покорны все преграды. С возрастом понимаешь, что это совсем не так.
Мне бы хотелось сказать: «Эй, да плевать на математику, слушай свое сердце», но… математика как путеводитель по жизни подводит гораздо реже, чем сердце.
* * *
Фенек остановился возле стены Кибела, которая окружала Сомнию, отделяя город от Корпориса. С высоты птичьего полета Рея напоминала поле для игры в дартс или, если подумать, ее можно было сравнить с русской матрешкой.
– Иди ко мне, Аттрактор, пора домой в созвездие Наугольник, – Ланиакея осторожно приближалась к лисенку. – Я тебя не укушу. Давай ко мне, маленький. Тебе все равно некуда бежать.
Девушка сделала два резких шага вперед и бросилась на фенека в попытке ухватить его руками, но потерпела неудачу и рухнула на землю. Животное быстро прошмыгнуло в небольшую щель у основания стены. Ланиакее ничего не оставалось, как смотреть на лисенка через отверстие, ведущее в Корпорис. Словно издеваясь, Аттрактор подал голос, а затем скрылся.
– Ты победил, – девушка тяжело вздохнула. – По Корпорису я гоняться за тобой точно не буду. Давай. Порть мне карьеру, неразумное животное.
Детектив Харт перевернулась на спину и взглянула вверх на купол, который защищал город. На искусственном небе светило солнце и плыло одинокое облако. Если бы она обратила внимание на часы, а впрочем, было бы уже поздно. Когда минутная стрелка сместилась на одно деление вперед, пошел сильный дождь.
– Сегодня везение – мое второе имя, сэр Теренс, – проговорила девушка, и капли воды обрушились на нее. – А первое, кстати, Не.
Ланиакея медленно поднялась и зашагала в сторону смарткара. Бежать от дождя не было смысла, но гораздо важнее, на это не было сил.
– Ну и сиди там!
Ветер перемен
Черные капли дождя омывали мертвую землю холма, на котором стоял большой маяк, выложенный из белого камня. Его свет давно погас, а море, окружавшее строение, превратилось в блеклую пустошь.
– Пап, а куда он смотрит? – спросила девочка с разноцветными глазами.
– За грань, милая, – ответил ее отец.
Лицо мужчины было неразборчивым, словно бы он носил маску.
– Пап, мам, а почему вы не мокнете под дождем? – спросила девочка.
– Потому что мы мертвы, милая, – ответила ее мать.
– Я не понимаю, вы ведь здесь.
Как по щелчку пальцев искусного фокусника, мужчина и женщина внезапно растворились в воздухе, оставив девочку совсем одну. Она испугалась и завертела головой во все стороны, но нигде не увидела родителей.
Серая земля вокруг маяка начала крошиться, ее обломки падали в бездну. Девочка встала с упавшего дерева, на котором сидела вместе с родителями, и побежала ко входу в маяк. За дверью ее ждала винтовая лестница и надежда, что там, на самом верху, ей удастся найти свою семью. Но там никого не было. Только старая пыльная лампа.
Мгновением позже весь мир поглотила тьма.
Ланиакея проснулась.
* * *
Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять. Так говорил дед. Он почти не рассказывал о них, а мне хотелось знать как можно больше. Отчасти поэтому я поступила в Академию Корпуса Безопасности, когда мы перебрались в Сомнию. Другой причиной было желание стать своей в этом городе. Мне казалось, что когда я получу жетон детектива, то все вдруг начнут смотреть на меня иначе, но не стали. Я просто превратилась в местную чудачку, которая хочет доказать, что Вики не всегда бывает права.
Когда я поступила на службу, в моем распоряжении оказалась база данных граждан Сомнии, но в списке не было моих родителей. Логично, учитывая, что они умерли в Корпорисе и никогда не жили в Сомнии. Но попытаться стоило, ведь дед точно что-то не договаривал.
Иногда мне казалось, что они никогда не существовали. Я не помнила их, не помнила и свою жизнь в Корпорисе. В голове мелькала лишь серая мертвая земля и больше ничего. И только этот жуткий сон регулярно напоминал о маме с папой.
Я пробовала искать маяк в Сомнии, но не нашла. Интуиция подсказывала мне, что он за стеной, а здравый смысл вопил: «Даже не думай».
* * *
– Да, – сонно проговорила Ланиакея.
Девушка поднялась с кровати, села на край и уставилась в пол.
Часы показывали 17:45. А это значило, что кошмарный день еще не закончился.
– Здравствуйте, шеф Люпус, – сказала девушка.
– Здравствуйте, детектив Харт, жду вас через полчаса в академии КБС, – ответил начальник.
– Скоро буду.
– Конец связи.