Энди Кейдж – Не дорога ведёт нас (страница 3)
Ланиакея нахмурилась, но ничего не ответила.
Минутой позже девушка уже ходила между столами, где жители Сомнии осваивали научные дисциплины. Это мешало им сосредоточиться, поэтому можно было увидеть, как их лица искажались во враждебных гримасах, а взгляды кололись. Несмотря на напряжение, Ланиакея сосредоточилась на деле и обнаружила фенека под одним из столов. Он тихо дремал. Девушка не знала, как подступиться, чтобы не помешать людям еще больше. Оставалось только ждать, когда фенек сделает свой ход. Ланиакея села за стол напротив, чтобы видеть животное, и выжидала его, как хищник свою жертву.
Но лисенок и не собирался куда-то идти.
Тишина и спокойная атмосфера умиротворяюще сказывались на всех посетителях библиотеки. Ланиакея так сильно сосредоточилась на лисе, что ее глаза начали закрываться.
Она понимала, что любое ее действие, которое можно будет отрицательно охарактеризовать, лишь утвердит стереотип о приезжих. Действовать нужно было очень осторожно. Ланиакея незаметно достала служебный пистолет и опустила его вниз. Она делала это так плавно, что никто не увидел оружия. Красная точка от лазерного прицела, маячившая взад-вперед на стене возле окна, тоже не стала достоянием общественности.
Фенек осторожно подобрался к красной цели и уже готовился броситься. Точка исчезла. Ланиакея решила действовать. Она тихонько зашагала к Аттрактору, но когда она оказалась поблизости, лисенок запрыгнул на подоконник и выскочил в открытое окно. Девушке следовало спокойно выйти из здания, не создавая никому неудобств, но эмоции взяли свое.
– Да хватит убегать! – сказала она вслух. – В этот раз я тебя не упущу!
Все, кто был в библиотеке в этот день, обернулись. Острые взгляды, как пики, впивались в Ланиакею, которая бежала вдоль столов, создавая много шума. Она выскочила из окна первого этажа здания. Только фенека там уже не было.
Из библиотеки послышалось недовольное оханье и презрительные слова мистера Скриптума: «Какой стыд». Ланиакея посмотрела в окно и смущенно улыбнулась.
Погоню пришлось отложить до получения новых сведений.
– Диспетчер, объект скрылся. Я отправляюсь на обед. Расследование продолжу после. Выставляю смарткар в режим поиска по Пурпурному локусу и задействую анализ видео с дорожных камер.
– Вас понял.
– Конец связи.
* * *
Увы, мой всплеск эмоций не остался незамеченным. Я попала в новости, и это был мой звездный час. Видео быстро распространились по сети, дизлайки лились как водопад. К сожалению, такую популярность в наше время считают позором.
Жила бы я в Корпорисе, то, наверное, услышала бы в свой адрес больше нелицеприятных слов, но в Сомнии их просто не используют, а высшей формой оскорбления считается указать пальцем и сказать «Эта» или «Этот», вроде «Эта бегала по библиотеке и сиганула в окно за лисой». Некоторые СМИ так и написали.
* * *
Розовый локус располагался близ высокой белой стены Опс, которая окружала Анимо и отделяла город от Сомнии. В этом районе сконцентрировалась вся сфера развлечений города. Кинотеатры, концертные площадки, спортивные стадионы, не говоря уже о ресторанах и кафе, где часто обедали служители закона. Особой популярностью у Корпуса Безопасности пользовалось кафе «Восьмидесятые», выполненное в стиле одной из эпох потерянного мира: яркие красные стулья возле стойки бара с желтой каймой, пол в черно-белую клетку и электрогитары на стенах.
Никто точно не знал, почему именно «Восьмидесятые» стали местом для сплетен и разговорчиков среди детективов. Возможно, на это повлияли старые фильмы, рассказывающие про крутых полицейских вроде Джона Маклейна3, на которых многие из КБС равнялись. По крайней мере в своих мечтах.
Ланиакея вошла в кафе, и ее настроение сразу улучшилось. Справа и слева за столиками сидели ее коллеги, не все были ей рады, но хватало и тех, кто улыбался ей в ответ. Девушка прошла дальше – к барной стойке, где расположилась ее компания. Она помахала друзьям рукой и сказала:
– Здравствуйте, коллеги, что нового?
– Здравствуйте, Ланиакея, – сказал Макс Панем, а затем непроизвольно чихнул. Ему определенно стоило сбросить несколько килограммов, чтобы соответствовать нормативам КБС.
Другие участники «кружка сплетен» так же не оставили без внимания девушку с разноцветными глазами.
– Я сегодня усмирял соседей огнедышащей миссис Ангус, – Рикс Фортис улыбнулся и слегка напряг внушительный бицепс. Возможно, он хотел произвести впечатление на Ланиакею, но не вышло.
– Приезжаю на заявку, выясняется, что соседи миссис Ангус слушают музыку слишком громко, – он сделал паузу, чтобы коллеги внимательно посмотрели на него. – На два децибела!
– Да не может быть! – с нотками удивления проговорила Ланиакея.
– Не вру, лично замерил. Мне пришлось применить силу, – Рикс вновь напряг бицепс, а затем подмигнул, но за солнцезащитными очками этого было не увидеть. – Я постучал в дверь, но никто не слышал, потом я позвонил – никакой реакции.
– Ой-ой-ой… и что же вы сделали потом, Рикс? – спросил Макс, дожевывая уже третий пикуб со вкусом пончиков.
Рикс снисходительно посмотрел на коллегу и провел рукой по своей козлиной бородке, а потом сказал:
– Я потребовал разрешение на взлом у диспетчера.
– Вот это да! – Патриция Кэлум, сидевшая рядом, ослепительно улыбнулась. – Да вы как Джон Маклейн!
Рикс задрал голову и посмотрел в сторону. Затем коснулся козырька бейсболки и бархатным голосом произнес:
– Ну, может быть, самую малость.
Патриция просто таяла на глазах, как девочка-подросток перед рок-звездой. Если бы это был мультфильм, то в ее голубых глазах появились бы сердечки.
– А потом я сказал свою коронную фразу…
И тут Макс внезапно чихнул, от чего слова Рикса прозвучали двусмысленно.
– Ща всеку!
Это была самая дерзкая фраза на низком слоге, которую детектив Фортис использовал в своей речи. И, пожалуй, единственная. Он почерпнул ее, как ни странно, от своей мамы.
– Затем я взломал дверь и попросил местных убавить громкость, – продолжил Рикс. – Штраф в 2000 викоинов их научит слушать музыку потише, но, боюсь, с их плохим вкусом уже ничего не поделать.
Мужчина драматически вздохнул, и коллеги зааплодировали. Это значило, что его дело оказалось самым интересным в этот день.
– А я… ой-ой-ой, – Макс чихнул. – Старушку через дорогу перевел. И упал на зебре, ушиб колено, пришлось скорую вызывать. Ой-ой-ой, и скажется же это на моем показатели профессии.
– Не вешайте нос, Макс, я-то вообще бесцельно кружила по Лазурному локусу, пока не приехала на обед, – проговорила Патриция. – А что у вас, Ланиакея?
– Сбежала лиса или фенек, да без разницы, – сказала Ланиакея.
– Ой-ой-ой, – проговорил Макс и прикрыл рот с носом рукой. – У меня аллергия на шерсть. Чувствую, как астма обостряется.
Мужчина достал ингалятор из кармана кителя и брызнул в рот.
– Простите, Макс, совсем забыла отряхнуть одежду, я с самого утра ношусь за этим лисенком, – девушка отбросила рукой прядь волос со лба и указала на царапину. – Вот, даже пострадала.
Когда Макс увидел запекшуюся кровь, его лицо побледнело.
– Эй, вы в порядке, Макс? – спросил Рикс.
– Ой-ой-ой, не могу смотреть на кровь, – шепотом проговорил Макс и закрыл лицо руками. – Мне сразу становится не по себе.
Он еще раз воспользовался ингалятором.
– Все-все, убираю, я и не знала, что у вас гемофобия4, – синие волосы упали на лоб Ланиакеи и скрыли царапину. – Вы же постоянно смотрите ужастики и кровавое аниме, мне казалось, у вас иммунитет. Простите, Макс, вот, выпейте кофейный потум, должно полегчать.