Эн Ворон – Иголки да булавки (страница 69)

— Вынужден уехать, — сообщил ей Кара, показывая на испорченный пиджак. — Вот…

Тут Корчук шатнуло и содержимое ее бокала пролилось теперь уже на брюки турка. Кара опять разразился ругательствам на родном языке.

— Ой! — сокрушенно воскликнула Аполлинария. — Какая я неловкая! Как же так? Меня кто-то толкнул.

Марина нахмурилась.

— Я все исправлю! — затараторила Корчук. — Это совсем не страшно! Я знаю, как все быстро высушить! Не переживайте! — она ловко подхватила Кара под руку. — Идемте, я все исправлю. Чуть потерпеть, и будете как новенький.

Продолжая кудахтать таким образом, Корчук потянула кавалера прочь из зала. Проводив их недоумевающим взглядом, Марина направилась обратно к столу и подумала, что теперь точно удачное время для исчезновения. Она хотела позвонить Денису, но появление рядом менеджера по оптимизации ее отвлекло.

— Надеюсь, вам здесь нравится.

— Неплохо, — кивнула Марина, — только я уже собираюсь уходить. Официальная часть ведь давно закончилась.

— Имеете право, но я прошу вас остаться. Мне нужна ваша помощь, — последнее было произнесено так серьезно и проникновенно, что Марина не могла не озадачиться.

В это же время Корчук спешно вела кавалера по незнакомым ей коридорам, надеясь на свою память и правильность указаний Платона. Она не переставала успокаивающе тараторить, и именно под этот аккомпанемент раздосадованный Кара попал в уютный предбанник.

— Ты когда-нибудь был в финской сауне? — легкомысленно щебетала Корчук, примерив роль чаровницы. — Там сухой и очень горячий воздух, именно то, что нам нужно.

Она захлопнула дверь апартаментов и спрятала ключ-карту поглубже в сумочку.

— Придется снять брюки, — сообщила кавалеру Корчук, — повесим их в парилке, и они быстро просохнут.

Недовольно бормоча, Кара пошел в парную один, снял промокшую часть костюма, переложил испачканный носовой платок в карман пиджака, обмотал бедра полотенцем, которое нашел тут же, и в таком живописном виде вышел к даме. Аполлинария не смогла сдержать смех. Кара уязвленно помрачнел.

— Сними хотя бы пиджак, — посоветовала Корчук. — Здесь жарко, да и удобнее будет.

Сама она вальяжно расселась на диване, давая спутнику полюбоваться своим шикарным декольте. Кара аккуратно повесил пиджак на кресло и сел рядом с Аполлинарией.

— Странная ситуация, — пожаловался он, — и я в таком виде. Если бы мои вещи уже не увезли в аэропорт, я бы поехал в свою квартиру переодеваться.

— А у тебя в Москве своя квартира? — поинтересовалась Аполлинария для поддержания разговора.

— Служебная. Как-нибудь я тебя приглашу, — пообещал Кара, возвращаясь в знакомое амплуа ловеласа.

— С удовольствием зайду к тебе в гости. Честно говоря, я считаю, что перейти работать в головной офис нашей организации — для меня сейчас подходящий и своевременный шаг, — заявила Корчук, немного подвинувшись в сторону собеседника. — Мои познания не ограничиваются только бухгалтерией, я могу работать и в сфере финансов, и в качестве экономиста. Обычно таких вакансий достаточно. Но я могу предложить больше, чем работу безупречного исполнителя.

— Очень интересно, — отозвался Кара и пересел к даме еще ближе, — я бы обсудил такие перспективы.

— Я готова быть помощником, и весьма полезным, — проворковала Корчук, но когда Кара попытался придвинуться к ней вплотную, встала и прошлась по комнате отдыха. — Здесь весьма мило. Видно, что клуб элитный. Для отдыха предусмотрено все, что нужно.

Взгляд в первую очередь притягивал небольшой бассейн, устроенный в нише. С трех сторон его окружали стены, стилизованные под скальный грот, с живописным нагромождением камней, увитые цветущими лианами. Аполлинария присела на невысокий бортик и потрогала воду рукой.

— Холодная, — поежилась Корчук, — но после раскаленной парилки самое подходящее. Тебе нравится русская баня? — поинтересовалась она у турка.

— Нет, но мне нравятся русские женщины. Вы красивые и удивительно нежные.

Аполлинария отошла от бассейна, продефилировала по периметру комнаты, с показным интересом осмотрела картины, изображающие жаркие страсти, полюбовалась на себя в зеркале, потрогала пальчиком мозаику на стенах. Все это время Кара рассыпался в комплиментах, следя за каждым движением чаровницы, как хищник из засады. Сделав круг, Аполлинария вернулась на диван.

— Я считаю, сейчас очень подходящий момент, чтобы кое-что обсудить, — проговорила она с обольстительной улыбкой.

— Куда мы идем? — спросила Марина, настороженно оглядываясь по сторонам.

Ее вели явно служебными коридорами, только потчуя обещаниями объяснить все позже.

— Туда, где ваша помощь будет неоценима, — расплывчато ответил менеджер по оптимизации.

Он шагал впереди, стремительно и напряженно, время от времени что-то проверяя в телефоне.

«Зачем я поддалась? — мысленно ругала себя Марина. — Зачем? Он мне организует рабочие подножки, а я соглашаюсь ему помогать? Да еще и непонятно в чем!»

— Дальше я не пойду, — решилась на бунт Марина, — пока не объясните, что от меня требуется и куда мы идем.

— Уже почти пришли, — откликнулся Платон.

Он открыл какую-то невзрачную дверь, и они вернулись на территорию, предназначенную для гостей клуба. Преодоление следующего замка потребовало от Платона использования служебной карты-ключа. В открывшемся помещении менеджер по оптимизации зажег свет, пропустил свою спутницу вперед, вошел сам и спешно захлопнул дверь.

За эти краткие мгновения Марина успела осмотреться и увиденное ее насторожило. Комната явно предназначалась для приятного проведения досуга: диван и кресла, столик с напитками, кровать под пологом и даже бассейн у стены. При такой обстановке легко представлялось, как именно здесь развлекаются. Но причем здесь Марина?

Она развернулась к своему спутнику и хотела снова потребовать объяснений, но увидела, что тот уже ослабил галстук и быстро расстегивает рубашку.

Марина попятилась обратно к двери.

«Нет! Все не может быть так банально! Так примитивно!» — возмущалась она про себя.

Дернула ручку двери, а та оказалась заперта.

«Вот и попалась!» — екнуло в груди.

Платон продолжал быстро и сосредоточенно раздеваться: снял пиджак, рубашку, скинул галстук, взялся за брюки. Марине бросился в глаза шрам на груди Платона в районе сердца — корявая отметина в виде полумесяца, верхний рог которого протянулся в сторону гораздо дальше, чем другой.

— Почему дверь заперта? — холодно спросила Марина, стараясь не показывать, насколько она на самом деле взволнована и обеспокоена.

— Чтобы никто лишний не вошел, — спокойно объяснил Платон, избавляясь от брюк, и добавил, раскладывая снятое на диване. — Извините за мой внешний вид, но мне придется нырять.

— Делайте, что хотите, но сначала выпустите меня, — твердо потребовала Марина, чувствуя, как волнение начинает брать верх.

— Вы же согласились мне помочь, — напомнил Платон и достал из пиджака перочинный нож. — Без вашей помощи я не справлюсь.

Ни в его голосе, ни в выражении лица Марина не разглядела ничего, что выдало бы какие-то дурные намерения.

— Допустим. Чего именно вы от меня ждете?

В одном белье, но не утратив серьезного вида, Платон с ножичком в руках прошлепал босыми ногами к стене у бассейна, поддел там некую скрытую панель, вытащил из глубины несколько проводов и перерезал. Сверкнула вспышка, посыпались искры.

«Во что он меня втягивает?!» — в ужасе подумала Марина, все еще оставаясь поближе к двери.

Платон продолжил заниматься вандализмом, вскрыл на стене еще одну панель, потом разворотил более основательную перегородку и добрался в недрах до какого-то механизма.

— Идите сюда, — позвал Платон Марину, — покажу, что вы будете делать.

— У меня возникают сомнения, насколько это все законно, — высказалась Марина, успокаивая себя тем, что в самую нежелательную для нее сторону Платон продвигаться не пытается.

— Если вы об этом, — он кивнул на вынутые панели и перегородки, — всего лишь небольшая порча имущества.

— Ради чего? — задала главный вопрос Марина.

— Вам нужно взяться здесь, — заявил на это Платон, — и потянуть. Возможно, изо всех сил. В глубине бассейна поднимется фильтровальная перегородка, и я должен суметь протиснуться в отверстие.

Марина посмотрела на него с таким выражением, что вопрос: «Вы в себе?», легко читался в ее глазах.

— Согласен. Довольно рискованно, но иного способа нет.

— Иного способа для чего? — продолжала настаивать на ответе Марина, не желая помогать вслепую.

— Я планирую попасть в соседнее помещение, — обронил Платон и полез в воду.

— Зачем?

— Пока точно не знаю, но надеюсь разобраться. — И скомандовал, — я ныряю, а вы тяните. Когда мне понадобится обратно, я просуну палец сквозь фильтровальную решетку, тогда снова поднимите заслонку.

Затея выглядела странно, для Марины необъяснимо и бессмысленно, но было в этом авантюризме нечто привлекательное, сумасбродное и неординарное, то, чего не случалось в ее обыденности. Особенно удивительно выглядело то, как спокойно и рассудительно к непонятной выходке относится менеджер по оптимизации.

«Как будто выполняет что-то важное и серьезное», — отметила про себя Марина.

Он нырнул, она потянула изо всех сил. То, что происходило в воде у самого дна бассейна, Марине было плохо видно, а как только она пыталась приблизиться, тяга ослабевала и рычаг пытался вырваться из рук, приходилось рассчитывать на собственную догадливость и женскую интуицию.