Эн-Ли Тонигава – АГМИЛ: Перо Золотой птицы (страница 8)

И хотя в нашем мире, в городе сказок, был поздний вечер, на картине ярко светило летнее солнце. Оно просвечивало сквозь густые кроны, оставляя на дороге овальные пятнышки. Ветер играл с мотыльками в догонялки. Усевшаяся на ветку птичка-невеличка сладко запела:

— Чив-лив, чиу-чив…

— Куда теперь? — задал вопрос кот в сапогах.

— Прямо, — я указала на дорогу, похожую на оливково-серую ленту.

— Идём, — согласился Макото.

— Или всё же поплывём, — Луни указал лапой в сторону реки. У самого берега покачивалась на воде небольшая лодочка.

— И как мы не заметили её на картине? — удивилась я.

— Вот-вот, — глубокомысленно изрёк кот. — А вдруг это подсказка?

Я взглянула на Макото. Тот внимательно изучал птичку-невеличку.

— Почему она не улетает. Вдруг птичка тоже подсказка?

— Спросим птичку, куда нам путь держать, — согласилась я. — Затем пойдём к лодке.

Макото ласково обратился к птичке-невеличке:

— И мир прими…

— И мир прими, — ответила та. — Чиу-пив.

— Подскажи нам, будь добра, как Золотую птицу найти.

— Чиу-лив, пиу-пив, — защебетала кроха. — Вслед за пёрышком пойдёте, то, что ищете найдёте.

И пустила по ветру одно из своих лёгких пёрышек. Оно закружилось плавно и направилось в сторону речки. Прямиком к лодочке.

Мы низко поклонились птичке-невеличке:

— Спасибо тебе, птичка, за добро, за ласку, за важную подсказку.

— Чив-чив, — ответила птичка.

— Всё, — пообещал кот. — Птиц я больше не ловлю. Я с ними теперь дружу. Очень уж они полезные.

2.

Возле лодочки пёрышко снова закружилось, завертелось и… вернулось к птичке.

— Выполнило свою задачу, — промолвил Макото. — Теперь лодка отвезёт нас туда, куда надо.

Мы влезли в лодку. И она понесла нас быстро по волнам. Кот всматривался в воду, ища юрких рыбок. Даже лапу занёс.

— Рыболов, — усмехнулась я.

— Ты голодный? — спросил кота Макото.

— Неа. Просто из интереса.

— Пожалей рыбок, — попросила я. — Вдруг их дома ждут?

— Дома — это где? — кот уставился на меня.

— В реке.

Пока мы плыли, мимо проносились поля, деревеньки, придорожная корчма.

Вскоре мы заметили на пыльной дороге, поодаль, движение. Мужики на возах неторопливо погоняли волов:

— Цоб-цабе!

В том же направлении шли разряжённые женщины и девицы. Вприпрыжку спешили ребятишки-шалунишки.

— Куда это все?

— Слышишь, гармонист наяривает плясовую. А там шум и гам. Скорее всего, ярмарка, — предположила я.

— Точно, — Макото указал рукой. — Вон расписную глиняную посуду на телеге везут. Там репу. На той телеге — бочки.

— Девчушка козу на верёвке тащат, — фыркнул кот. — Коза-дереза упирается, блеет: бе-е-е. А та хворостиной легонько. Не помогло! Не хочет коза-дереза на ярмарку. А вот на зелёный лужок — пожалуйста.

— А там целый воз корзин плетёных, — усмехнулась я. — Спешит народ — за покупками идёт.

— Или продавать тащит, — махнул кот лапой. — Те яблоки в корзине. Эти пироги. Ух, сметанки бы!

— То рыбки, то сметаны, — взглянула я на Луни. — У тебя аппетит разыгрался на свежем воздухе?

— Ага, — кот завозился и чуть не нырнул в речку, но опомнился и завопил: — Поглядите, там бабка. На дороге. Споткнулась. Корзину чуть не уронила.

— Дно вывалилось, — посочувствовал Макото. — Яйца попадали. Сколько разбилось.

— Ни одного целого, — уточнил кот. — Жалко бабку. Гляди, как огорчилась. Руками машет. Орёт в голос.

— Вези к берегу! — приказала я лодке.

— А как же птица золотая, — напомнил кот.

— Надо старушке помочь.

— Чем?

— Чем сможем, тем поможем. — поддержал меня Макото.

И мы пристали к берегу.

3.

Старушка сидела у дороги и плакала. Мимо катили возы с товаром, шли пешие, но никто не остановился, чтобы поинтересоваться, как она. Никто не утешил. Всё спешили мимо.

— Прохожие, — возмутился кот. — Проходят, будто их не касается.

— Словно до чужого несчастья им дела нет, — вздохнул Макото. А ведь с ними тоже такое могло произойти. Колесо у телеги отвалиться. Или гуси в разные стороны разбежаться.

Мы ускорили шаги. Подошли и спросили:

— Чем вам помочь.

Старушка вытерла глаза платком.

Макото помог незнакомке подняться. Отряхнул от сухой травы. Я подняла палку, валявшуюся рядом:

— Вот, держите. Обопритесь.

— Вы на ярмарку шли? — Макото взирал на бабулю сочувственно.

— На ярмарку, — согласилась та. — Яйца несла на продажу.

Я поглядела на развалившуюся корзину. На лужу из яиц.

— Омлет, — уточнил кот.

Старушка открыла рот. Уставилась на кота.