Эн-Ли Тонигава – АГМИЛ: Перо Золотой птицы (страница 7)

— Из чего были перья, которыми писали сказки? — заинтересовался кот. Снял шляпу и стал внимательно рассматривать перья на ней.

— Перо представляет стихию воздуха, — поведала фея-крёстная.

Чародей ловко щёлкнул пальцами. На столе появились разные перья и чернильница.

— Сверху такое мягкое, пушистое, — я взяла одно из перьев. — Внизу, ух! Острое.

— Не зря о чём-то злободневном и значительном говорят: «На острие пера», — сказал Макото.

— На моей шляпе всё равно перья лучше, — проворчал кот.

… Мы принялись рассматривать перья на столе. Вертеть в руках. Иван Михайлович наблюдал за нами.

— Гусиное перо, — произнесла я. — А это павлинье.

— Воронье, — указал на перо Макото. — Лебединое.

— Ястреб, пеликан, тетерев, — перечислил Домовой, перебирая перья, лежавшие на столе.

— Но лучше всего для письма подходят гусиные перья, — сказала фея-крёстная.

4.

— А чернила? — кот пододвинул чернильницу. Открыл и заглянул в неё.

— Чернила делали из сажи, отвара кожуры зелёных каштанов, ягод черники, бузины, — сообщил чародей. — Чернила разного цвета имеют своё символическое значение. Ну-ка расскажи какое?

Он взглянул на меня.

— Красный цвет чернил — власть. Фиолетовый говорит о высоком статусе. Золотыми чернилами писали указы императоров и королей, — отчеканила я. — Синий сигнализирует о важности данной информации.

— Правильно.

— И всё же самые загадочные чернила у осьминога! — произнёс Оле-Лукойе.

— Мяу! Ими можно писать?

— Можно.

— А какое самое невероятное письменное перо? — уточнила я.

— Перо Золотой птицы, — заверил Пантелей Семёнович. — Тот, кто пишет им, передаёт мысли и чувства через перо. На бумаге рождаются миры. Вымышленные. Хоть и очень образные.

— Птица — символ свободы, — произнёс Макото. — А Золотая птица?

— Символ огня, тайны, изысканности, — ответил чародей. — Она прекрасна. Многие пытались заточить её в золотую клетку. Но всегда она вырывается из плена. Перья её горят ярко. Творческим личностям знакомо это чувство.

— Но самое интересное, что Золотая птица — символ возрождения, Вечности, — Зинаида Павловна произнесла это с гордостью.

— Хотите сказать, что написанное пером Золотой птицы превратит вымысел в реальность, — ахнула я. — Так это же решение!

— Какое? — кот уставился на меня.

— А ведь верно, — просиял Пантелей Семёнович. — Возможно, если мы найдём чем, куда и как написать…

— … поможем отцу, — с надеждой в голосе проговорила я и тут же вскричала. — Мне надо срочно достать перо Золотой птицы!

— Для этого птицу сначала найти, — напомнил Домовой.

— Найти и поймать, — кот в сапогах вскочил. — Только бы узнать: где?

— Поймать не надо, — пожурил указательным пальцем Оле-Лукойе. — Понравитесь ей, она, возможно, подарит перо. Живёт Золотая птица в Сновидении. Туда так просто не попасть.

— Но попробовать можно? — в один голос вскричали мы с Макото.

5.

Все с надеждой взглянули на хозяина гостиницы «Сказка». Оле-Лукойе добродушно усмехнулся.

— Он знает столько удивительных историй, — шепнула фея-крёстная.

— И великий мастер их рассказывать, — добавил Домовой.

— Оле-Лукойе поможет, — сообщил чародей. — Обязательно.

— Кто пойдёт? — поинтересовался Оле-Лукойе. — Решили?

Я, кот и Макото выпалили:

— Мы!

Чародей с Домовым и феей-крёстной переглянулись:

— Что ж, пускай идут.

… Ещё в первый раз мы обратили внимание на жилище хозяина гостиницы. Всегда чисто убрано, нарядно, необычайно красиво было в его комнате.

Много роскошных старинных вещей, картин, ковров. Фарфоровой посуды. Цветы… Скорее это были небольшие деревья с удивительными распустившимися бутонами — фиолетовыми, розовыми, персиковыми, голубыми, оранжевыми. Ветви деликатно устремлялись по стенам к потолку.

— Стоит Оле-Лукойе захотеть, — сообщил Пантелей Семёнович. — Обстановка комнаты заговорит.

— Мебель тоже? — обрадовался кот.

— Мебель, цветы, фарфоровая посуда, картины и то, что на них изображено.

— И ковры?

— И они.

— Вот здорово! — Луни даже подпрыгнул. — Надо будет как-нибудь зайти сюда пообщаться.

— Только с разрешения хозяина, — напомнил Домовой.

В этот раз хозяин комнаты указал нам на картину в золочёной раме. На ней был восхитительный пейзаж. Цветущий луг в ярких цветах и пышных высоких травах. Поодаль сверкала извилистая река, спешившая куда-то. Наверное, к синему безбрежному океану с мягким песком и серебристо-розоватыми перламутровыми ракушками. Вдоль дороги росли высокие деревья с пышными изумрудными кронами. В небе проплывали зефирные облака.

Оле-Лукойе встал и направился к картине. Мы глаз с него не сводили. Что будет? Интересно…

Волшебник коснулся картины спринцовкой. Всё на ней ожило.

Ветер заколыхал высокие травы на лугу.

Речка взволнованно зашептала. В ней отражались облака, плывущие — кто важно и величественно, кто весело, наперегонки.

На деревьях, росших вдоль дороги, защебетали птички.

Над яркими нарядными цветами закружили похожие на лепестки бабочки.

— Прошу, — Оле-Лукойе взглянул на нас.

— Как мы попадём туда… — кот не успел договорить.

Оле-Лукойе дунул, и наша троица оказалась на цветущем лугу. Мы разом обернулись. Комната за нами, словно во сне, неторопливо растворялась, пока не исчезла совсем.

Глава четвёртая

В КАРТИНЕ

1.