Emory Faded – Проект Re: Третий том (страница 54)

— Не утрируй. Я умею говорить лишь на тех языках, которые знаю.

— И это большинство, если не все известные языки мира, в том числе и давно считающиеся мёртвыми, — усмехнулась она. — Чисто если логически мыслить, то ты наоборот радоваться должен возможностям познакомиться с таким количество важных иностранных шишек, так что очевидно, что тут в чём-то другом дело.

— Неважно. Отойдём от этой темы пока.

— Вот так просто оставишь меня без ответа и не удовлетворишь мой нескрываемый интерес?

— Да, — лаконично ответил я, поставив точку в этом разговоре.

После этого мы с Мияко присоединились к диалогу общей группы и так, общаясь между собой, мы ходили из стороны в сторону, знакомясь и налаживая контакт с членами иностранных родов.

Так было минут десять, пока не произошёл второй случай, отчётливо запечатавшийся в моей памяти.

И началось всё со слов...

— Какого? — удивилась Мияко, даже потеряв контроль над маской, поддерживаемой весь вечер. — Почему он тут?

Посмотрев туда, куда смотрела Мияко, я сразу понял, о чём она.

И пускай я не был лично знаком с опоздавшим, но всё же пришедшим на вечер человеком, но некоторую информацию я о нём уже имел, ведь он вполне представлял для меня потенциальную опасность, потому что у меня был довольно затяжной конфликт с его родственником.

Если быть точнее, с его младшим братом — с Харуцугу Танэгасимой.

— Это плохо... — произнесла тихо Мияко, когда он первым делом попав на задний двор начал искать нас глазами, и найдя, сразу направился к нам, совершенно не обращая внимания на тех, кто с ним пытался поговорить.

Убегать, прятаться, пытаться как-то избежать его — не вариант; а значит, оставалось лишь ждать и далее уже действовать по ситуации.

И Мияко это тоже понимала. И дабы иметь возможность хотя бы скрыть суть диалога ото всех, мы извинились и вышли из группы, быстро отойдя к углу двора.

И не прошло и двух минут, как он нагнал нас с улыбкой на лице и встал прямо перед нами.

— Здравствуйте, Мияко-сан, — уважительный поклон, — Акира-сан, — ещё один уважительный поклон.

«Использовал суффикс „сан“ в обращении ко мне, и даже сделал поклоны? Может, всё не так плохо, как мы с Мияко решили? Хотя, нет — в это случае он бы не шёл так к нам напролом.»

— Здравствуйте, Тошиэко-сан, — поздоровался я с ним в ответ, сделав такой же поклон.

— Здравствуйте, Тошиэко-сан, — поздоровалась с ним Мияко, не забыв о более низком поклоне.

— Веселитесь?

Мияко посмотрела на меня, словно спрашивая: «К чему это он?»

— Да, — прямо ответил я.

— Это очень хорошо. Вскоре, буквально через десяток минут, я так понимаю, будет ещё веселее — всё-таки столь важное и радостное событие для рода Мори, — говорил он с улыбкой.

Мы же с Мияко ничего на это не отвечали и молчали, и он, видя это, продолжил:

— Жаль, что не для всего дома Мори в целом. Не находите?

— Смотря, как посмотреть, — ответил я.

— Прямо. Странная фигня. Вроде, дома созданы для того, чтобы рода, состоящие в нём, поддерживали друг друга равноценно — в не зависимости от того, какой род сильнее, какой слабее, и чьё имя рода стало именем для дома. А что по итогу?

Мы снова промолчали.

— Никакого равноправия — вот что, — улыбнувшись ещё сильнее, ответил он на свой же ответ. — Главный род считается божеством на фоне остальных членов дома. Но это так, — сделал он жест рукой, — прелюдия. С этим можно смириться, всё-таки так везде, и никуда ты от этого не денешься. Что куда главнее — это ты, — указал он рукой на Мияко, — грязная шлюха, и ты, — перевёл он палец на меня, — выскочка недоношенная.

Из-за того, что мы отошли в самый угол двора это никто, кроме нас не слышал.

— То, что сделали вы двое — просто непростительно. Чего ты на меня так смотришь удивлённо, шлюха? Не понимаешь, откуда я это всё знаю? — он усмехнулся и полез под кимоно, откуда достал тетрадь в твёрдом переплёте. — Знаете, что это? Ну естественно, нет.

— Дневник, — ответил я, прервав его речь.

Он и Мияко удивлённо на меня посмотрели.

«Учитывая ситуацию и исходные данные — это очевидно.»

— Верно, выскочка. Это дневник. Дневник моего младшего брата — того самого, кого вы своими выходками довели до сведения счёта с жизнью. А вслед за ним ушёл из жизни и мой дорогой отец, пожертвовав собой, дабы не очернять честь рода.

«Один из худших из возможных исходов.»

— И чего ты добиваешься? Мести? — спросила Мияко.

— Разумеется. Умная шлюшка. Но для начала ответь — почему?

— Что почему?

— Почему это всё произошло с моим братом? Разве он этого заслужил? Тем более то, что делала с ним лично ты. Он ведь тебя любил. Искренне любил, — его рука, в которой он сжимал дневник, затряслась от злости, а зубы заскрипели. — До самого, сука, конца. Даже перед уходом из жизни написал об этом во всю страницу. А ты что? Мало того, что прыгнула на член незнакомому простолюдину спустя несколько недель после знакомства, так ещё и довела моего брата. И что, он это заслужил?

Мияко молчала.

— Нечего сказать, да? Как я и думал. А тут ведь всё расписано в подробностях, — потряс он дневником. — Он эти дневники ввёл с самого детства, как только писать научился, так и начал вести. Каждый месяц, каждую неделю, каждую неделю, и каждый произошедший с ним случай — всё это он записывал сюда. Что будет, если я обнародую это в интернете, как думаете?

— Ничего, — ответил я. — Пока ты не пришёл сюда у тебя был шанс попытаться придать это огласке в интернете, но теперь, когда мы об этом знаем, род Мори не даст тебе это сделать.

«И это не блеф. Это полная правда. И, я думаю, он и сам это прекрасно понимает.»

— Да неужели? — усмехнулся он. — Что-то из этого точно получиться. Пускай и замнут почти сразу, но подгадить всему роду Мори я смогу.

— Но тебе этого мало, — договорил я за него.

— Верно. Это не заставит вас, двух тварей, понять по полной, что я испытал, и что вы натворили. Поэтому я объявляю вам двоим войну. Я, как нынешний глава рода Танэгасима, объявил вам войну. И только вам решать — идти умолять род Мори помочь вам, или нет. Мне плевать.

— Это невероятно глупое решение. Ты обрекаешь весь свой род на смерть, — высказалась Мияко.

— Ой, у тебя что, голос вдруг прорезался? Оказывается, не только за спиной можешь прятаться и на публику быть крутой? Как я сказал: мне плевать. У меня нет другого выбора. Либо сдохнете вы двое, либо начнётся полноценная война, в которой погибнут тысячи. На этом всё, желаю приятно провести оставшуюся часть вечера, — и сказав это, развернулся и быстрым шагом направился в сторону особняка.

Глава 33 — Финал третьего тома

Как неожиданно нагрянул, так и быстро исчез.

Вот только новости, что он принёс с собой никуда не денутся.

— И что будем делать? — спросила Мияко непривычно тихим голосом, смотря, как Тошиэко скрывается за задними дверьми особняка.

— А ты как думаешь? Ему нужны наши головы, и пока он их не получит — он не сдаться. То есть, если мы даже на какое-то время спрячемся в месте, где он никак не сможет нас достать, то он будет ждать момента, когда он всё же сможет это сделать. Да и прятаться вечно мы не сможем.

— Будем сражаться? Против члена собственного дома?

— Он не оставил нам выбора.

— Не оставил выбора, серьёзно? И это говоришь ты? Разве ты не должен сейчас успокоить меня, придумать какой-то план, в который никого не посвятишь, а после исполнить его, чтобы всё вышло идеально?

— Это не такой случай.

— Не такой случай? На вид, ты даже не пытаешься.

На это я не стал отвечать, а Мияко продолжила:

— Ты хоть понимаешь, как это воспримет общество?

— Плохо. Это очевидно и так. Вопрос лишь в том, насколько именно плохо.

— В плане?

— Если провернём всё тихо, то и шуметь будут об этом не долго; а если устроим бойню и полный геноцид — это будет огромным провалом, как для всего рода и дома Мори, так и для нас с тобой. Я бы даже сказал, что подобный исход просто недопустим.