Emory Faded – Проект Re: Третий том (страница 37)

«Теперь понятно, почему каждый второй аристократ не владеет двумя и более атрибутами. Естественно, я уже задавался этим вопросом и пытался найти ответ на него, как в книгах, так и в интернете. Но по итогу и там, и там было огромное количество слухов, которые опровергали друг друга, так что даже отдать предпочтение одному из них было крайне трудно.»

Тем временем, я, после выслушанного объяснения Мияко, перевёл взгляд на директора, желая услышать подтверждение этих слов.

— Довольно грубый ответ, но при этом полностью правдивый, — подтвердил он её слова, кивнув.

— И разумеется, если я решу пойти по этому варианту и у меня не выйдет овладеть двумя атрибутами, то о вступлении в дом и род не может быть и речи?

— К сожалению, это так. Если ты потеряешь и этот атрибут, то о вступлении в род не может идти и речи. Но при этом я могу пообещать, что всю оставшуюся жизнь ты проживёшь в достатке, пускай и отстранённым от общества.

«Вполне ожидаемый ответ.»

— Какой примерно риск в процентном соотношении?

— Примерно — пятьдесят на пятьдесят; но если применить все доступные нашему роду медицинские препараты и артефакты — шансы увеличиваются примерно до шестидесяти процентов с лишнем.

«На самом деле, я это спрашиваю из чистого интереса. Я уверен, что даже будь один процент на успех — именно он бы мне и выпал, ведь у меня есть регенерация, которая наверняка сильно повлияет на эти шансы, а так же, что более главное, — такова моя судьба. Первый же вариант, при котором я остаюсь с одним нынешним атрибутом, я даже не рассматриваю — при таковых условиях о отношении к себе как к равному в роду я могу забыть, даже если добьюсь успехов в других сферах. Проще говоря, этот вариант отпал ещё до того, как мне его озвучили.»

— Какой атрибут я получу, в случае успеха, — не известно, верно?

— Верно. Можно лишь предположить, исходя из того, что применять мы будем один из лучших имеющихся у нас инжекторов.

— Понятно. В таком случае, я выбираю второй вариант.

— Уверен? Неудача может сломать всю твою жизнь и все планы.

Мияко же в этот момент пыталась создать вид флегматичной и незаинтересованной в происходящем особы, но по некоторым мелочам было видно, что она сильно волнуется.

— Уверен.

— Если ты настроен так решительно, то я не буду противиться, и в таком случае, готов сегодня принять инжектор?

— Да.

— Хорошо, — кивнул он, — я отдам все указания. Примерно через пять часов всё наверняка будет готово. После операции восстановлении при любом исходе займёт порядка дня, во время которого ты будешь находиться в бессознательном состоянии. То есть очнёшься ты только завтра, примерно под вечер. И в случае успеха, вступление в род, а так же свадьба с Мияко-тян произойдёт на следующий день — то есть, первого августа. Тебя это устраивает?

— Вполне.

— Тогда на этом пока и закончим.

Глава 23

— Уверен в своём решении? — не выдержала и поинтересовалась Мияко, когда мы были уже дома и спокойно занимались в спортзале.

— Не веришь в меня? — прервался я от занятий, положив гантели на пол и откинувшись на тренажёр.

Мияко следом за мной прекратила с упражнением — жимом на ноги, зафиксировав тренажёр, после чего, как я, откинувшись на тренажёр и начав отдыхать, сказала:

— Не отвечай вопросом на вопрос — это крайне дурная привычка, которая многих раздражает. В том числе — и меня.

Я начал вздыхать, но не успел я это сделать, как пришла новая колкость.

— И не смей так вздыхать, я же тебе говорила.

— Какая-то тирания выходит, не находишь?

— Нет, не нахожу. Людям, входя в отношения, свойственно устанавливать правила по отношению друг к другу и идти на компромиссы, чтобы создать максимально удобные и комфортные отношения для обоих.

— Не помню, чтобы я устанавливал какие-то правила.

— Значит, тебя всё устраивает, — пожала она плечами и не дав мне что-либо ответить, продолжила изначальную тему: — Так ты уверен в своём решении? Ещё не поздно всё отменить.

— Я уверен. Так что, ты не веришь в меня? — вернулся и я к своему изначальному вопросу.

— Если дело не зависит от элемента удачи, то я верю, что ты выиграешь при любом раскладе. Но в данном случае всё решает чистая удача.

— Удачи не существует. Всё то, что называют «удачей», по факту, — не более чем неведомые для человека факторы, о которых он не знает, ввиду чего не может сделать точные расчёты.

— Намекаешь, что я не беру в расчёт твою регенерацию, которая может сыграть важную роль? Ну хорошо, десяток-другой процентов она может и даст, но при этом всё равно остаётся порядка двадцати процентов на неудачу — и это в лучшем случае.

— Я не только о регенерации.

— У тебя ещё есть какой-то туз в рукаве?

— Можно и так сказать.

— Не хочешь мне о нём рассказать?

— Нет. Пока что не время. Но именно из-за него я в тот день уверенно заявил, что пойдя за мной ты более не будешь скучать: чем дальше — тем более неизбежно отсутствие возможности назвать жизнь «скучной».

— И сколько ждать этого «дальше»?

— Вот этого я пока что не могу сказать. Так что прояви терпение. Единственное, что я пока что могу сказать, что для начала разберёмся со свадьбой и вступлением в род; а после я должен буду проникнуть в ряды акудам.

— Проникнуть в ряды акудам? — удивилась она. — И как же, интересно, ты это собираешься сделать, если они сами находят «избранных» и сами их приглашают к себе?

— А ты разве не «избранная»?

— Ну да, конечно, избранная, но... я не уверена, что это так работает. Тем более, артефакт, который и отыскивает избранных, не отметил тебя, как избранного.

— Даже если не так, то я найду другой способ.

— Понятно... А зачем тебе к ним вообще?

— Пока что не могу на это дать ответ.

— И когда сможешь?

— Как знать. Всё зависит от того, как будут далее развиваться события.

— Ужас... И разве это не скука — ждать чего-то, не зная даже чего именно? — обречённо промолвила она.

— Зато насчёт свадьбы могу уже кое-что сказать наверняка.

— Да? И что же?

— Второй женой будет Нанака Имагава.

— Чо?! — и секундная задержка на обдумывание. — Ты же говорил, что решишь этот вопрос! Или тебе так понравилось трахать её, что ты передумал?! — спрашивала она, вставая с тренажёра и направляясь ко мне.

— Нет. Я говорил, что решу вопрос — я его решил.

— Сделать её второй женой — это решение вопроса?!

— Да. Я, если честно, не особо понимаю, почему ты так реагируешь: она точно не из тех, кто будет соперничать с тобой за место главной жены, или как-то пытаться вставить тебе палки в колёса. То есть, она более чем идеально подходит под твои требования.

— Да дело даже не в этом! — нависнув надо мной, продолжала она: — Мы ещё пожениться не успели, а ты уже трахнул другую девушку и решил сделать её второй жены! Это... это... это просто ненормально! Прояви хоть немного уважения ко мне!

— Я его проявляю. Просто конкретно в данном моменте я не вижу в этом ничего такого. Это просто наиболее выгодное решение в сложившейся ситуации — и всё. Тут нет никакого неуважения к тебе. А если ты боишься о своей репутации, как девушки и жены, то не стоит беспокоиться — мы сделаем всё аккуратно и так, чтобы общество нормально отнеслось к этому решению, а может и вовсе посчитало нас спасителями.

— Аккуратно? Спасителями?

— Заложим основу, — я приподнял одну руку, выставив ладонь к верху, — для начала — случайные встречи в школе, после небольшое общение, потом приглосим в нашу группу, ну а после несколько «случайных встреч» в общественных местах и прогулки, которые наверняка кто-то заметит и распустит слухи; ну а когда всё будет готово, — я приподнял вторую руку, ладонью к верху, — уничтожим её род, оставив Нанаку Имагаву — единственной случайно выжившей.

— Уничтожим род?.. — нервно сглотнула Мияко, явно не ожидая от меня таких слов.

— Верно. Так Нанака Имагава останется совершенно одна. Единственный живой член рода, к тому же молодая девушка, без особых способностей. Если так и продолжиться дальше — она погибнет, как и другие члены её рода. Только в отличии от них, она будет умирать постепенно, как и её род, который будут раздирать словно волки другие рода, желая уцепить кусочек побольше. Но тут появляемся мы, сваливаемся над ней и протягиваем ей руку помощи, принимая в род и давая ей возможность выжить. Как думаешь: что о нас в таком случае будут говорить в обществе?

— Спасители... — промолвила она, обдумывая услышанное, будто находясь в прострации.