Emory Faded – Душелов. Том 6 (страница 24)

— Думаешь? А мне кажется, они не такие уж и плохие. Да, со своими проблемами, но, по-моему, нам они действительно не хотят доставлять неудобства, так что постараются их избежать…

— Вот именно об этом я и говорю. Сам подумай — они явно намеренно добивались такого расположения к себе — им это простобанально выгодно.

— Ну… наверное…

— Хорошо. Тогда давай так. Как, по-твоему, они будут выкручиваться из этой ситуации?

— Что? Ты про то, что…

— Да. Про то, что в ближайшее время нас либо соберут на общее собрание, либо начнут проверять дома. А может, и то, и то одновременно. И что они, по-твоему, смогут сделать в такой ситуации? Отпустить кого-то из нас они не смогут — некоторые уже сегодня на меня подозрительно косились, когда я говорила, что ты дома остался из-за плохого самочувствия. Если ещё завтра не появишься — нас точно запишут в главные подозреваемые. А если после этого начнётся проверка домов — так у них вообще шансов не останется. Короче говоря… им в ближайшие сроки нужно что-то сделать с этим, а иначе — для них точно настанет конец. И вот чтобы этого избежать, я уверена, они пойдут на многое. По крайней мере, убить нас смогут без раздумий. Или ты думаешь иначе?

— Не знаю… мне они показались хорошими людьми…

— Не дай им запудрить себе мозги. Ты же сам видел способности этой розоволосой девушки — она нам нарочно показала, что это её Дар возможность создавать те цветы на шее. А значит, она без действия Дара способна понимать, лжём мы или нет. И обычный, нормальный человек на такое не способен. И я сомневаюсь, что остальные в их группе сильно от неё отличаются в этом плане. Так что, как только у них появиться первая, удобная возможность, они, не раздумывая, используют нас и выкинут.

— И… что ты предлагаешь?..

— Для начала нужно попытаться понять, что они замыслили. Может, они сами с нами этим поделятся, конечно, но это маловероятно. А ещё они могут рассказать нам ложный план. Так что на подобный исход всё равно не стоит надеяться и лучше будет думать самим.

— А когда поймём?

— Если поймём, то, думаю, наилучшим моментом будет общий сбор или проверка домов. Они, разумеется, наверняка будут ожидать этого, но если мы подберём удачный момент… у нас получиться. Точно получиться. Для нас ведь главное всего лишь сбежать, а для этого… для этого сможем использовать детей.

— «Детей»?..

— Возьмём их в качестве заложников. Раз они пошли на подобное, чтобы спасти одного из них, то наверняка не захотят его смерти, поэтому пойдут на сделку и отпустят нас.

— Мне это… не нравится…

— Мне тоже. Тем не менее, скорее всего, это будет необходимым шагом, чтобы мы оба выжили. Ты понимаешь это?

— Да…

— Хорошо. А ещё, вероятнее всего, брать в заложники придётся тебе.

— «Мне»?..

— Да. От меня они такого могут ожидать, а вот от тебя — вряд ли. Поэтому почти наверняка этим придётся заняться тебе. Ты ведь справишься с этим? — и увидев, как он замялся, добавила: — Ради нас обоих. Пожалуйста.

— Да… справлюсь…

— Вот и хорошо. Тогда пока что продолжаем вести себя, как обычно.

— Угу… — и немного подумав, спросил: — А что будет потом?..

— Потом?

— Когда мы сбежим. Мы же не сможем остаться здесь… для всех мы будем предателями…

— Да… наверное. Тогда… давай просто сбежим и от них тоже? — неожиданно улыбнулась она. — Мне всё равно это место, его правила и разборки изрядно надоели. А так, останемся вдвоём, переберёмся куда-нибудь, где потеплее, и обустроим там новый дом для нас и… наших будущих детей…

Глава 19

С тех пор, как она присоединилась к этой группе, прошло уже достаточно много времени — порядка трёх недель. И за это время, пройдя с ними через столь многое, она кое-что поняла. Хотя точнее будет сказать, она убедилась в этом эмпирическим опытом.

Сделанный ей в тот день импульсивный и, говоря откровенно, глуповатый выбор — был верным.

А всё потому, что несмотря на проблемы личные и общие проблемы каждого члена группы, они всё равно продолжают держаться друг за друга, не прекращая содействовать и, в случае чего, помогать. Неважно, кто и по какой причине так поступает. Главное — что благодаря этому их небольшая группа удивительно сильная, способная и крайне надёжная. По крайней мере, с точки зрения её юного возраста.

И в этом ей очень повезло. Впрочем, не только ей одной.

— Можно… мне? — с трудом выговорила она недавно выученные слова из Имперского языка, протянув руки к тарелке в руках Карэн.

— Спасибо. Но мне нетрудно, — слегка улыбаясь, ответила ей Карэн, усевшись на кровать рядом с недавно вновь проснувшимся мальчиком.

— Я… хочу помочь… пожалуйста…

Карэн, ненадолго промедлив, поняла её чувства и желание помочь хоть чем-то, после чего кивнула и аккуратно передала тарелку ей в руки. Вслед за этим встала и уступила ей место на краю кровати у мальчика, отойдя в сторону. Девочка же, сев на освободившееся место, перехватила тарелку одной рукой, а второй взяла ложку и зачерпнула ей гречневую кашу с кусочками оленины.

Со слов Микаэля, это далеко не самая оптимальная еда для болеющего человека, лишённого Дара. Однако за неимением альтернативы, приходиться пользоваться этим. Так всяко лучше, чем он будет голодать, и истощать свой и без того измученный организм ещё сильнее.

К тому же, нужно есть ещё по одной причине — в том месте, откуда она родом, подобная еда считается достаточно экзотической: как правило, основной рацион составлял из себя грибы, фрукты и мясо низшего сорта, вроде крысиного; а на подобное же могли рассчитывать только самые полезные члены общины, либо же все члены общины, но в тех редких случаях, когда рейд на торговые поезда заканчивался очень удачно, и склады первое время после этого буквально ломились от всевозможных запасов.

Но подобное было крайне редко.

Поэтому, в большинстве своём, о чём-то столь экзотическом ей и таким, как она, приходилось лишь мечтать. Так что, разумеется, как только ей вчера принесли подобный завтрак — первые минуты она даже поверить не могла в то, что это не какой-то розыгрыш. А когда же поверила — под удивлённые взгляды остальных опустошила всю тарелку, кажется, меньше, чем за минуту. Естественно, после этого оставшись очень и очень довольной.

И справедливости ради, это касалось не её одну.

Пускай изначально мальчик и с настороженностью отнёсся к гречневой каше — первое время просто рассматривая, принюхиваясь к ней и наблюдая, как кушает она, — зато когда попробовал — остановиться уже не мог.

Что так-то совершенно неудивительно, учитывая, что до этого он питался ещё более скудным рационом, чем она, и при этом вообще за всю свою жизнь до этого не пробовал ничего подобного. А ещё, если она верно поняла слова Микаэла, то тут ещё было дело в витаминах, каких-то микроэлементов, клетчатке и ещё чём-то таком, чего мальчик недополучал из своего скудного рациона всю свою жизнь, но его организм обычного человека, лишённого Дара, этого настоятельно продолжал всё это время требовать.

Хотя, по правде сказать, в отличии от неё, он не мог перестать есть ещё по одной причине: за это попросту отвечал не он сам. Пускай он и очнулся вчера, и препараты ему помогли, однако ужасная слабость во всём теле никуда не делась — ему банально было тяжело сесть самому и есть. Ввиду этого выход был один — его нужно было кормить.

И, как и сейчас, эту роль на себя взяла она.

Разумеется, в этом нет какой-то особой причины. Просто с того самого момента, как она увязалась за ними, она не сделала ничего полезного — лишь была обузой. Так что хотя бы в такой мелочи, но она захотела почувствовать себя полезной.

Вероятно, это отблески её прошлой жизни, в которой было одно простое, тем не менее очень важное правило: не приносишь пользы общине — умираешь. Но, как ей кажется, дело не только в этом. А ещё в обыкновенном желании отплатить им хоть чем-то. В том числе, отплатить самому мальчику, что поделился кровом и, в общем-то, спас их от ужасной, долгой и мучительной смерти в той иллюзии, порождённой аномалией.

Вот только… один человек был сильно против такого положения дел.

— Опять упирается? — спросила Карэн, наблюдая, как девочка пытается положить ложку в рот мальчику, а тот, в свою очередь со смущением на лице закрыв рот, намеревается вырвать из её рук тарелку с ложкой.

— Да… — ответила она, не останавливаясь.

Хотела бы она ему сейчас сказать кое-что, но мало того, что у них разные языки, так ещё его недуг этого не позволяет, а её руки в данный момент заняты, чтобы хоть как-то попытаться достучаться до него. Хотя с другой стороны — это всё равно бесполезно. Ещё вчера оба приёма пищи они через это проходили, но результата это никакого не дало — он и сегодня продолжает до последнего упираться.

Разумеется, она понимает, что подобное его очень сильно смущает — ей бы и самой было неприятно оказаться на его месте. Однако, что она заметила ещё вчера, если кто-то другой намеревается его кормить — по какой-то причине его это смущает в разы меньше.

И этого она не понимает. Ей казалось, что они достаточно хорошо сблизились, но видимо это не так, раз она единственная, кого он продолжает не подпускать к себе. Во всяком случае, так бы она рассуждала и далее, если бы вчера Карэн с Алисой не сказали, что тут дело в чём-то другом. Однако в чём именно — они так и не рассказали, сколько бы она их об этом позже не спрашивала.