Emory Faded – Душелов. Том 4 (страница 28)

— Да откуда мне это знать⁈

Вздохнув, я сказал:

— Ладно, нельзя допустить, чтобы ты от незнания сделала какую-то глупость. Тем более время ещё есть…

И после этого, пока мы продолжали неспешно ехать на точку назначения, я вкратце объяснил Алисе, что до как. Конечно, объяснить ей полностью, как работает оружие, какие у него могут возникнуть неисправности и как с ними быстро справиться — невозможно. Как ещё больше невозможно требовать от неё, чтобы она, далёкая от этого, всё это разом взяла и запомнила. А потому, я лишь рассказал ей самую базу.

Впрочем, даже так нам времени едва хватило, чтобы закончить до того, как машина остановилась.

— Готова? — ещё раз на всякий случай спросил я.

В ответ она кивнула, чуть покрепче перехватив рукоятки винтовки.

Обдумывая, что на деле это мне надо быть поосторожнее, учитывая нашу разницу в силе, я открыл дверь машины и, вскользь осмотревшись по сторонам, выпрыгнул из неё, на всякий случай спрятавшись за мусорным контейнером. Следом за мной это проделала Алиса, не забыв при этом захлопнуть дверь машины, что сразу после этого поехала дальше, оставляя нас тут одних.

Впрочем, не совсем одних.

— Всё в порядке? — раздался в наушнике голос Элизабет.

— Да. Никаких проблем.

— Камер не видно?

— Нет.

— Продолжайте движение. И повторюсь: по возможности, если что-то пойдёт не так — сразу выходите на связь.

— Да.

И зная, что Алиса это всё отлично услышала у себя в наушнике, я быстро прошёл вперёд, встав прямо под пожарной лестницей. Алиса же следом, не медля, подошла ко мне и выставила передо мной руки, скрепив их в замок. Встав на них, я оттолкнулся и, ненадолго подлетев, ухватился за перила.

Когда я же, подтянувшись, перелез через них, протянул руку вниз, подавая её Алисе. Вот только… оттолкнувшись от земли, она, ухватившись в полёте за перила, без проблем запрыгнула прямо ко мне, отчего вся лестница расшаталась, раздавая металлический скрип.

— Обязательно было так шуметь?.. — чуть ли не прошипел я, осматриваясь по сторонам, в надежде, что никто не услышит этот звук.

— Прости…

И хоть она так ответила, но что-то мне подсказывает, что вернись она назад в прошлое — всё бы повторилось. Банально потому что в данный момент ей явно захотелось на практике ощутить все свои сильно возросшие физические возможности.

Но сейчас это уже не играло никакой роли. А ещё нам повезло и никто, кажется, не услышал этих звуков. Поэтому уже вскоре после этого, позвав её за собой жестом руки, я начал неторопливо подниматься по лестнице, стараясь не издавать лишних звуков. И с учётом того, насколько проржавела эта лестница, это было крайне трудной задачей. Тем более, когда дополнительную нагрузку на лестницу ещё добавляла Алиса, идущая за мной следом.

Однако, несмотря на это, уже спустя пару десятков секунд мы стояли на крыше дома, так, вроде бы, и не выдав себя. Ну а далее начиналось уже самое интересное.

— Мы на крыше, — на всякий случай доложил я.

— Хорошо, — ответила Элизабет. — Судя по камерам, всё пока что в полном порядке.

Ну да, неудивительно. Было бы странно, если бы ещё до того, как мы что-то сделали, началось бы что-то грандиозное. Впрочем, кто знает…

И пока я это обдумывал, подошёл к нужному краю крыши, достал крюк-кошку, крепко зафиксировал её на выступе крыши, следом достал верёвку и сначала соединил её с крюк-кошкой, а уже после — зафиксировал на поясе. Когда же с этим было покончено, я уже собирался спрашивать Алису, готова ли она, но стоило мне кинуть на неё взгляд, как я узнал ответ на свой вопрос.

И он, к сожалению, был отрицательным. Впрочем, если так подумать, то при этом же более чем ожидаемым, ибо откуда ей взять подобные навыки?

Думая об этом, я уже помогал ей, цепляя её крюк-кошку за карниз. А после этого пришлось помогать и со всем остальным. И лишь после этого, когда мы подошли к краю крыши, я спросил, глядя на неё:

— Готова?

Спрашиваю же я это за тем, что ещё когда мы только обсуждали этот план, она рассказала, что, оказывается, боится высоту. Услышав тогда это, я ещё отшутился, что с её нынешней силой это, скорее, асфальту нужно бояться её падения, а не наоборот. Конечно, тогда это её разозлило, но, кажется, сейчас ей, вспоминая эту шутку, хотя бы чуть-чуть, но всё-таки попроще, чем было бы без неё.

— Угу… — всё равно нерешительно произнесла она, слегка кивнув.

— Ты уже заебал шнырять туда-сюда! — рявкнул сидящий в комнате, на кровати, крупный мужчина лет сорока с бородой, бакенбардами и пистолетом в руке.

— С-сорян… — резко встав на месте, мандража, извинился худощавый, высокий парень лет двадцати, что до этого долгое время ходил из стороны в сторону по коридору, каждый раз подходя к двери и смотря в её глазок.

И хоть мужчина и упрекнул за это парня, но сам он от него недалеко ушёл — постоянно проверяет заряжен ли магазин пистолета, есть ли патрон в патроннике, рассматривает пятна крови, заляпавшие всю их одежду и в очередной раз прокручивает произошедшее там, на складе. А его правая нога в этот самый момент — вовсе будто бы своей жизнью живёт, без конца напряжённо постукивая по полу.

Вероятно, именно потому что он сам подвержен страху, — и его это жуть как напрягает и раздражает, — он и вымешает всю злобу на этом парне, отчего ему, пускай и совсем немного, но всё-таки становиться чуть спокойнее.

Помимо этих же двоих в этой небольшой, засранной и банально пыльной квартирке, располагающейся на отшибе города и имеющаяся специально на подобной случай, сейчас находилось ещё двое мужчин и две женщины: и пока один мужчина отошёл в уборную, заперевшись в ней, другой сидит в углу комнаты, заряжая магазин старенького пистолета-пулемёта, а женщины же в этот момент следят за происходящим на улице с окна кухни, на которой выключен свет.

Все они разного роста, телосложения и даже возраста, что варьировался от восемнадцати до сорока двух. Помимо этого они так же различаются ещё по Дару — у четверых из них его нет и лишь у двоих он есть. И эти двое, у кого есть Дар, конечно же девушки, ведь встретить парня, имеющего Дар — крайне непростая задача. По крайней мере, в мире простолюдинов.

— Не стоило нам соглашаться на это… — тихо пробубнил мужчина, докидывая последние патроны в магазин.

— Уже поздно что-либо менять… — ответил ему мужчина, сидящий на кровати.

— Занимались бы своими делами, грабили бы дальше мелких лохов и никто бы на нас даже внимания не обратил. Жили бы себе спокойно, а в итоге полезли в это дерьмо зачем-то… Зачем? За деньгами? А хули от них толку, если подохним? Вон Колючему и Пирату они уже нахуй не сдались. Да и если сами выберемся живыми и с деньгами, то как, блять, матери Колючему в глаза смотреть будем? А? Кто ей будет говорить, что её сыну к хуям мозги вышибли? Или, думаешь, дадим ей долю Колючего и она на это хуй забьёт? Типо жизнь её сына стоила горсти этих ёбанный зелёных бумажек? — и сказав это, вставил магазин в пистолет-пулемёт, доведя патрон в патронник. — А с сыном Пирата, чо делать? У него же матери нет, сестёр и братьев нет, бабушек и дедушек — тоже нихуя нет. А теперь и бати нет. Да ему всего десять, блять, а у него уже никого не осталось! Это детдом, понимаешь⁈ Ëбанный детдом! Там же пиздец полный! Дети, которые там, они же хуже зверей! Им только дай возможность вцепиться в кого-то — так они его задрочат полностью, пока он либо не выпилиться к хуям, либо не станет таким же, как они! И ты знаешь, что я это не понаслышке знаю! Я ведь сам детдомосвкий, и никому, блять, не пожелаю пройти через подобное! Это — Ад на земле! И хоть говорят чо-то там по новостям, что с каждым годом там всё лучше и лучше условия, но всё это тотальный пиздёж — нихуя там лучше не становиться! И не станет ни!..

— ДА ТЫ МОЖЕШЬ НАКОНЕЦ ЗАТКНУТЬ СВОË ЕБАЛО⁈ — окончательно сдали нервы у мужчины. — ИНАЧЕ Я ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ, СЕЙЧАС, ËБНУ, НАХУЙ! И НЕ ПРИДËТСЯ ТЕБЕ УЖЕ, БЛЯТЬ, ЗАДУМЫВАТЬСЯ ОБО ВСËМ ЭТОМ! ОТПРАВИШЬСЯ К ËБАННОМУ ПИРАТУ И КОЛЮЧЕМУ!!! ЯСНО ТЕБЯ, БЛЯТЬ⁇!!?

После этих криков тот мужчина будто бы сжался, став меньше, и в конце концов в ответ лишь кое-как смог кивнуть, стараясь не смотреть никому в лицо.

— Заебали, блять! Придурки ебанный! Всё должно было быть не так! Ясно⁈ Не так! — и выдохнув, продолжил уже более спокойным голосом: — Да, нам не стоило соглашаться на предложение этих ёбанных странных баб, но что сделано — то сделано! И ещё не всё потерянно! Да, всё пошло по пизде, однако в итоге товар всё равно весь у нас. Продадим его — пиздец как ахуенно наваримся — со всеми раскидаемся и никого в обиде не оставим. Будем в шоколаде. Мелкому тоже поможем как-нибудь. Но чтобы это провернуть — нам сейчас надо быть тише воды и ниже травы! Дождёмся, когда всё уляжется, и тогда сможем выйти отсюда. А пока — вместо того, чтобы пиздеть и хуйнёй маяться — лучше за окнами и дверью следите! — и увидев, как парни занялись этим, уже более тихо, так чтобы никто не слышал, он вскользь добавил: — А то ещё не хватало полечь в такой дыре вместе с вами, кретинами…

Стоило же ему только погрузиться в свои мысли, обдумывая, что делать дальше, как в это мгновение со стороны окна начали раздаваться странные, тихие звуки, напоминающие, как ему показалось, натягивание верёвки.

Повернувшись же и взглянув на окно, он увидел… как через окно на них смотрит фигура в чёрном плаще, с надетым на лице шлемом с забралом и со штурмовой винтовкой в руке, что направлена прямо на него.