Emory Faded – Душелов. Том 1 (страница 32)

Глава 16

Забавно.

С одной стороны — уроки физкультуры считаются в этой школе бесполезными, но при этом же с другой стороны — в их отношении действует одно правило: перемена, идущая следом за физкультурой, увеличивается на пятнадцать минут за счёт вычета этого времени из урока, что идёт после физкультуры по расписанию.

Зачем же школой было введено это странное правило?

Очевидно, чтобы после урока физкультуры ученики могли спокойно принять душ и отдохнуть, и им не приходилось, будучи изрядно пропотевшими, переодеваться в обычную школьную форму и в спешке бежать на урок. Или как в нашем случае — в столовую.

И хоть большинство учеников школы, как правило, никак не занимается на уроках физкультуры, школа всё равно оставляет это правило в действие, видимо специально под такие редкие случаи подобные этому, когда на уроке не напрягались разве что девушки, ну и несколько парней, которые по каким-то причинам решили остаться в стороне.

Кстати говоря, если некоторые парни, из игравших, почти не устали, толком даже не вспотев, из-за чего им толком не нужно было идти, принимать душ, а можно было сразу идти и переодеваться, то вот для некоторых парней и в особенности меня — душ в этой ситуации был попросту необходим. Всё же в моём случае тело работало почти на все сто процентов, так что и пота с меня за этот урок сошло уйму, и если бы мне пришлось бы вот так вот, не применимая душ, идти и отсиживать ещё несколько уроков, то я даже не знаю, как бы прошёл через это. Так что, как по мне, это небольшое специальное правило под уроки физкультуры — то ещё спасение. Особенно если учитывать, что пока что полезных уроков ещё не было.

Закончив же принимать душ и переодевшись обратно в школьную форму, мы вышли из этого корпуса и направились к корпусу со столовой. И если мы и наши одноклассники только шли туда, то некоторые ученики, уже пообедав, наоборот неторопливо топали в обратную сторону — к основному корпуса, где вскоре у них уже должны были начаться уроки.

Зайдя в столовую, я почти сразу же случайно пересёкся взглядами с одной «знакомой личностью», что, увидев меня, моментально сделала вид, будто мы незнакомы и она вообще не смотрела только что на меня. Тихо усмехнувшись с этого, я так же сделал вид, будто мы незнакомы, и обошёл с Тосио три этажа, на каждом взяв себе что-то к обеду, а после присели за тот же стол, за котором сидели вот уже два дня к ряду. И три дня, если считать включительно этот.

Но не успели мы даже прикоснуться к нашей еде, как кое-что произошло…

На автомате ведя беседу с Тосио, я, проверив телефон на уведомления и положив его на стол, уже собирался взяться за вилку с ножом, как…

В один миг я весь оказался покрыт горячим супом, а у моих ног лежит треснувшая на множество осколков тарелка из-под этого самого супа. И не успел я толком никак на это среагировать, разве что рефлекторно прикрыть глаза и дёрнуться всем телом от лёгкого, но неприятного жжения, как…

— Ой, — донесся справа от меня мужской голос, — извиняй там, парень.

Забив на жжение почти во всей верхней части тела, я, сделав глубокий вдох, медленно открыл глаза и повернул голову направо. И пока во всей столовой резко установилась тишина и в нашу сторону повернулись десятки заинтересованных взглядов, там, буквально в метре с лишнем от меня, стоял знакомый мне темноволосый парень примерно моего роста и чуть младше меня возрастом с подносом в руке, позади которого в этот момент находилась незнакомая мне девушка с каштановыми волосами. И хоть он и извинился передо мной, однако то, как он это произнёс эти извинения, и то, как он ехидно улыбается, смотря на меня — всё говорит само за себя.

Это было неслучайно. Да и то, из какого он рода указывает на это же…

Я тут же перевёл взгляд на сидящего передо мной Тосио и… он помотал головой из стороны в сторону, отрицая тем самым свою причастность к этому. И я ему без проблем поверил — это не в его стиле. Будь это действительно его рук дело — он бы не стал этого отрицать, а наоборот бы ещё более ярко, чем обычно, стал улыбаться мне в ответ.

Выходит, этот кусок дерьма действует сам по себе.

Как же это заебало…

Я повернул голову обратно к темноволосому парню и тот, продолжая улыбаться, выгнул бровь, словно спрашивая: «И что ты мне сделаешь?».

И то ли из-за этих бесконечных высокомерных взглядов, преследующих меня все эти три дня, то ли из-за презрительного отношения ко мне окружающий в целом, то ли из-за всех этих аристократических заморочек и разборок, в которые я неожиданно оказался втянут, то ли вообще из-за банальной усталости в теле после физкультуры, то ли из-за того, что я попросту только что принял душ, то ли из-за всего этого вместе взятого, но… я буквально в этот момент сгорел внутри себя.

Смотря на этот его ехидный взгляд, я резко отодвинул стул, встал и, сократив дистанцию, схватил его за воротник. Вернее, я, уже встав со стула, собирался так сделать, но неожиданно для всех вмешалась третья сторона.

— Не лезь к нему, Хью, — произнёс мой одноклассник, смотря ему в глаза, встав прямо между нами.

Это один из тех двух парней, против которых мы играли с Тосио.

— А я разве лезу? — пожал он плечами, строя из себя дурочка. — Это же чистая случайность. К тому же, какое тебе до этого вообще дело, Нил?

— Никакого. Просто предупреждаю тебя.

— Предупреждаешь? И о чём же?

— О том, что с ним не прокатит то, что ты вытворил в первый день. В отличии от этой девушки, — кивнул он на девушку, стоящую позади него, — за ним, если ты не слышал, приглядывает род Агнэс. И уж точно не такому, как ты, испытывать их терпение.

— В позавчерашнем инциденте вина полностью лежит на ней, и она сама это признала. К тому же ещё, вдобавок, она это потом несколько раз публично озвучила, верное ведь? — посмотрел он на девушку. Та, и без того стоя с опущенной головой и омрачённым взглядом, через силу кивнула, явно не желая встречаться с кем-либо из здесь находящийся взглядом. — Вот видишь, — усмехнулся он. — Отношение же рода Агнэс к нему ты наверняка преувеличиваешь — разве, к примеру, какой-нибудь взрослый состоятельный и умный человек будет обижаться на другого взрослого человека, слегка поигравшегося с его игрушкой?

«Игрушкой»…

Когда же одноклассник собирался уже что-то ему ответить, я обошёл его и встал напротив этого куска дерьма, сразу же повернувшегося ко мне.

— Дуэль, — сказал я, смотря ему в глаза. — Ты этого ведь хочешь, да? Так давай, не ходи вокруг да около — заяви это уже прямо!

— Эй! — удивившись, резко окликнул меня стоящий рядом одноклассник, взяв за плечо. — Он же ведь этого и добивается!

И удивился в этот момент не он один. Удивились мною сказанному все, услышавшие это. Наверное, если бы я в этот момент видел лицо Тосио, то даже на его вечно каменном лице с улыбкой заметил бы, как промелькнуло удивление.

— Я и сам это прекрасно знаю.

— Тогда…

— Ненужно, — оборвал я его. — Спасибо за помощь, но правда — не стоит, я сам разберусь.

Он рассерженно цыкнул и развернувшись, направился к своему другу, стоящему в стороне, напоследок негромко проговорив:

— И ради чего я только влез в это?..

Жаль, конечно, что так с ним вышло — он на самом деле хотел мне помочь и я это точно не забуду, однако… происходящее меня слишком сильно вывело из себя. Я понимаю, что поступаю сейчас нерационально, понимаю, что сильно рискую, понимаю, что привлекаю к своей персоне лишнее внимание, которого и без того много, но… ничего не могу сейчас с собой поделать. За эти три дня я слишком устал терпеть это необоснованное и крайне раздражительное надменнее и презрение по отношению ко мне. И ещё больше я устал прятаться, убегать и избегать всего, что можно, пускай это и было правильно со стороны чистой логики.

— П-ха, — усмехнулся черноволосый парень, смотря на меня, — ты это сейчас серьёзно? Ты вызываешь меня на дуэль?

— А что, с этим есть какие-то проблемы, после учинённого тобой?

— Абсолютно никаких, — развёл он руками. — После такого ты вполне в своём праве вызвать меня на дуэль. И я принимаю этот вызов.

— В таком случае выбирай уже условия.

— Да без проблем, — и тут он показательно задумался, хотя к этому моменту он наверняка уже множество раз обдумывал всё это, включая и сами условия дуэли. — Хотя знаешь, оставлю это право за тобой.

О, ну ясно, решил строить из себя теперь чёртова благодетеля, который вообще не хотел ничего этого затевать, а стал жертвой какой-то обиженки, которая, якобы, за каждую мелочь готова вызывать любого подряд на дуэль. По крайней мере, именно так это будет выглядеть для большинства, услышавших об этой ситуации. И тут им будет совершенно неважно, из сколь он мерзкого рода, и то, что не отреагируй я на это сейчас, он бы продолжил меня в тупую задрачивать, пока я бы наконец не вызвал его на дуэль или вообще не стал бы местным терпилой, лишённым всякой репутации.

Впрочем, насрать. Мне же лучше.

— Сегодня, в тренировочном зале, после уроков. Сражаемся до потери сознания оппонента и без Даров, в исключительно рукопашном бою. У тебя же с такими условиями нет никаких проблем?

— Нет, абсолютно никаких проблем.

— Тогда на этом всём решено.

И после этого, взяв телефон со стола, я, не обращая внимание на кучу взглядов и скидывая по пути с себя морепродукты, входящие в пролитый на меня суп, направился обратно в корпус, где у нас проходила физкультура. А добравшись туда, тут же скинул с себя всю одежду и принялся принимать душ, невзирая на удивлённых учеников, который как раз переодевались на физкультуру.