Emory Faded – Душелов. Том 1 (страница 17)

— Ну да. Я и раньше старался следить за собой, чтобы за вами двумя поспевать, однако всё равно удивительно, как быстро даже считай вовсе неразвитый Дар улучшает телосложение.

— Ещё успеешь привыкнуть к этому.

— А вот ты, кстати, — я взглянул на него, — я смотрю, вообще не изменился за это время.

Девятнадцать лет, хотя лично я бы ему на вид и восемнадцати не дал; ростом зато всё ещё выше меня где-то на голову; средней длины светлые прямые волосы, уложенные на обе стороны; выразительные изумрудные глаза, как и у всей это семейки; столь же выразительные черты лица, лишённые даже одного заметного изъяна; и жилистое тело.

— Ну, я Дар свой обрёл не две недели назад, как ты, так чего мне вдруг меняться? — усмехнулся теперь он.

— А как же усталость от университета? Твоя мама упомянула, что ты вновь допоздна засиделся. Я так понимаю, ты всё ещё продолжаешь упорствовать и прожигать жизнь в своём желании побыстрее экстерном закончить университет за два года, а не за шесть лет?

— Продолжаю, — кивнул он, самодовольно улыбнувшись. — За прошлый год смог ведь пройти три курса, так что осталась половина, и если не сбавлю темп, то в этом году покончу с университетом и наконец смогу начать помогать отцу с бизнесом и делами рода. А что до усталости — благо, мой Дар мне до сих пор сильно помогает мне в этом, поэтому четыре часа сна в день, один перекус — и я снова готов браться за учёбу!

— А как же тренировки? В прошлом году ты ведь почти не занимался, поэтому даже на один этаж не продвинулся, лишь несколько ступеней прошёл…

— Ну… — вновь помрачнел он, — будем откровенны… это не моё. Когда мы втроём занимались боевыми искусствами у учителей, то даже ты, не имея тогда ещё Дара, упирался мне в спину. А что касается самого Дара, то тут… мне просто никогда не сравниться с сестрой, сколько бы я не упорствовал. Мы ведь уже как-то обсуждали это… бои в целом — это не моё. Из-за этого я и решил, что отучусь быстро в университете и буду помогать роду в том, в чём я хотя бы неплох…

— По-моему, ты опять зря загоняешься. Да и в учёбе ты не то что «неплох», лично нам с твоей сестрой до тебя в ней о-о-очень далеко.

И это, если что, я не утрирую — это полная правда. Его мозги — это что-то с чем-то. С такими мозгами, если он постарается, то точно принесёт своему роду хорошую выгоду во многом.

— Ха-ха-ха… может быть…

— Так что ты решил? — спросила прекрасная тёмноволосая женщина тридцати восьми лет, которой многие бы с виду не дали и двадцати пяти, стоя, аккуратно сложив руки у ног, напротив сидящего за столом задумавшегося светловолосого мужчины, что несколько старше её самой.

Мужчина, сложив сплетя руки у подбородка, выглядел очень задумчивым и одновременно напряжённым, очевидно обдумывая что-то крайне важное для него.

— Не знаю, — выдохнул он, облокотившись на спинку кресла. — Я не уверен…

— Тебя никто не торопит и ты можешь спокойно отложить это решение, приняв его в другой раз. Однако…

— Сейчас наилучшее время, как ты и сказала. Я знаю это и я… я согласен с тобою насчёт этого. Тем не менее…

— Выбор прост.

— Нихрена он не прост! — неожиданно огрызнулся он, слегка подняв голос, но женщина даже глазом не моргнула. — Это касается жизни сына моего лучшего друга, который, к тому же, спас жизнь моей дочери!

— Это и также сын моей лучшей подруги. И жизнь моей дочери он так же спас.

— Я… я знаю. Прости…

— Ничего страшного. Я всё понимаю. Я лишь высказываю своё мнение, прислушиваться к которому или нет — решать только лишь тебе. А на тебе же лежит тяжёлое бремя выбора. И не важно, будет этот выбор верным или нет, если что-то пойдёт не так, я знаю, — ты будешь винить в этом лишь себя одного, потому что ты просто такой человек.

Мужчина, прикрыв глаза, не стал на это ничего отвечать, продолжая раздумывать.

— Думаешь, это действительно верное решение? — спросил он, не открывая глаза.

— Не знаю и не могу этого знать. Однако, я считаю, что дальше прятать его от мира и мир от него — это не вариант. Он сильный парень, так что со всем справиться.

— Вот только в этой силе и проблема…

— А ещё он умный, поэтому он точно придумает способ справиться, как с этой проблемой, так и со всеми остальными проблемами.

— Хотелось бы в это верить…

— В крайнем случае, мы всегда будем на подхвате.

— И чуть что — сразу поможем ему? — приоткрыл он лениво один глаз, взглянув на неё.

— Разумеется, — согласно кивнула она, впервые за время разговора едва заметно улыбнувшись. — Если он сам, конечно, даст нам помочь ему. Он ведь у нас такой гордый и самостоятельный…

— И это, пожалуй, его худшие черты.

— Как посмотреть. Девушкам такие нравятся, — усмехнулась она. — Ты и его отец ведь тоже такими были в его возрасте.

Мужчина на это лишь слегка улыбнулся, явно ненадолго припомнив былое.

— Ладно, зови его. Посмотрим, что из этого выйдет…

Глава 10

— Эди, — неожиданно обратилась ко мне Гвен из коридора во время нашего с Кевином разговора ни о чём.

Обернувшись, я спросил:

— Что такое?

— Итан попросил тебя зайти к нему.

О-о, а вот и то, ради чего он уехал с работы раньше обычного. Впрочем, я знал, что так будет — даже не думал, что сегодня мне повезёт и я смогу избежать этой участи. Последние несколько лет так всё же происходит абсолютно каждый раз, когда мы пересекаемся где-то.

— Иду, — нехотя согласился я, встав с дивана.

— Держись там, — вяло поддержал меня Кевин.

Вот только пускай он с пробуждения Дара и встал на мою сторону, однако до этого он всё время занимал сторону своих родителей касательно вопроса моего «лучшего будущего».

— Ага…

Выйдя из гостиной в коридор, я направился к лестнице, ведущей на второй этаж. И на удивление, в этот раз Гвен не пошла вместе со мной, хотя обычно она присутствует при каждом удобном случае, когда Итан начинает строить из себя моего отца и наставлять меня на тот самый «верный», по его мнению, путь. При этом изредка Гвен ещё, уловив момент, успевает озвучить своё мнение, естественно, совпадающее с мнение Итана. И по итогу всё всегда заканчивается напором на меня сразу с двух сторон и в упор нежеланием признавать моё собственное мнение о моём будущем.

К слову, на удивление, до этого момента со дня пробуждения у меня Дара, они так больше и не поднимали эту тему ни разу. Они даже помогли мне поступить в старшую школу к Карэн, хотя ни развитого Дара, что является важным критерием поступления, ни денег на оплату их ненормально дорого обучения у меня, конечно же, не было.

Я уже даже начал мечтать, что вскоре они вовсе оставят эту идею по внушению мне моего «правильного пути». Но, судя по всему, я рано радовался…

Поднявшись на второй этаж, я прошёл к двери кабинета Итана и, морально подготовившись к очередному спору с ним, несильно постучал в дверь.

— Входи, Эндрю.

О, «Эндрю». Никакого тебе «Эди», принятого по отношению ко мне в этой семье. Он и Гвен всегда переходят на полное имя, когда хотят поговорить со мной серьёзно.

Похоже, я не ошибся о причине моего вызова сюда…

Я открыл дверь и, пройдя внутрь, закрыл её за собой.

Внутри оказалось всё точно так же, как и в последний раз, когда я тут был.

Небольшая прямоугольная в длину комната; с левой стороны располагаются небольшой чёрный диванчик; с правой же стороны, напротив этого диванчика, на стене висит большое зеркало и стоит небольшой горшок с искусственный растением; чуть дальше с левой стороны расположен чёрный шкаф, внутри заполненный кипами бумаг; а с правой стороны вдоль стены идёт множество дорогих картин, купленных в разных уголках мира; ну и в конце комнаты, прямо перед окном, по её центру, расположен небольшой, но очень дорогой деревянный стол, за которым сейчас и сидит Итан.

По одному только его напряжённому виду могу уверенно заявить, что в этот раз он готов отстаивать свою точку зрения до самого конца. И помимо этого, посреди комнаты, прямо напротив его стола, стоит заранее им подготовленный одиноко стоящий стул.

Это недобрый знак…

Значит… разговор будет даже тяжелее, чем я предполагал. И вряд ли он закончиться хоть сколько-то быстро…

— Садись, пожалуйста, — с серьёзным лицом указал он рукой на стул.

Обстановка даже более напряжённая, чем обычно, причём настолько, что меня эта сцена даже немного пробрала — будто он меня сейчас не просто в очередной раз будет наставлять, а планирует сообщить мне что-то поистине ужасное — например, скажет там: «Завтра тебя расстреляют. У тебя день, чтобы попрощаться со всеми.».

Естественно, я утрирую сильно, однако вот настолько серьёзным он сейчас выглядит.

Впрочем, озвучивать я это, конечно же, не стал.

Я этой семье слишком многим обязан, и ему с Гвен — в особенности. Поэтому, если он действительно намерен говорить со мной в таком официальном стиле, то и я буду говорить в официальном стиле, как и подобает взрослому и ответственному человеку, а не паясничая подобно какому-то непослушному ребёнку.

Неторопливо пройдя по комнате, я сел на этот заранее подготовленный для меня стул.

— Сразу скажу: разговор выйдет сложным.