Эммануэль Ласт – Зойка (страница 8)

Она притихла. Подумала было, что опять шутит, но по глазам поняла — нет, серьезно. Схватила за руку и, затащив в комнату, закрыла дверь. Слава осмотрелся: жила Зоя с матерью и сестрами скромно, без излишеств.

У стены две кровати с простенькими покрывалами и тумбочка на высоких ножках (неужто по двое спят?), у окна стол и потертый от времени шифоньер. Справа от двери трюмо с зеркалом, одна половина которого отломана, на подоконнике цветы с книгами.

И ни радио, ни телевизора.

— Зачем убежала?

— Чтобы не зазнавался! — строго ответила Зоя и уже мягче добавила. — Куда уезжаешь?

— В армию меня забирают, осенний призыв…

— Почему сразу не сказал?

— Я собирался, да ты в бега пустилась… только пятки засверкали, — Слава улыбнулся и достал из кармана пиджака сложенный вдвое листок. — Вот и повестку получил… — Зоя почувствовала, как почва уходит из-под ног.

— Как в армию? Тебе лет сколько, дай посмотрю! — вырвала листок прежде, чем Слава успел увернуться, и прочитала: “Для прохождения преддипломной практики студент такого-то курса направляется…” — Ах, ты ж!

Она обернулась, а Слава расхохотался. Схватил ее в объятия и начал целовать, куда придется. Она билась и рычала, где-то смеясь, где-то плача, а потом поникла, обвила его шею руками и поцеловала сама.

Потому что, наконец, поняла, что он не шутил, и им придется расстаться почти до самой зимы.

— Дождешься меня? — спросил, с придыханием — так кружила голову ее близость.

— Дурак! — Зойка стукнула его кулачками по плечам и прижалась всем телом.

Нежно, отчаянно, словно давая волю лавине чувств, что бушевала внутри и коей раньше не было спуску.

— Любишь меня?

— Люблю!

— И я тебя люблю! Вернусь, пойдем заявление подавать… — она отстранилась и без того огромные глаза стали еще больше. — Сделаю тебя своей женой, везде будешь со мной ездить. Страну нашу огромную посмотрим, вместе.

Она ничего не ответила.

Куда же она поедет? А учеба? А ее мечты стать поваром? Да и мать оставлять одну, даже на сестер, как? Любовь любовью, а о себе тоже подумать не помешает.

— Чего задумался, родная?

— Уже скучаю, — и ведь почти не солгала, только лишь утаила истинные мысли, но на душе стало, ой, как тоскливо.

Слава коснулся лбом ее лба.

— Месяц быстро пролетит, вот увидишь. Не успеешь себе другого ухажера найти, как я вернусь.

— А никто другой мне не нужен, — улыбнулась Зойка.

В дверь постучали и прежде, чем они успели оторваться друг от друга, в комнату заглянул Тихон.

— Я картошку пожарил, с луком. Иди есть, пока не остыла, Зоя…

И замер на полуслове, потому что увидел и ее припухшие губы, и осоловелый взгляд, и руки Славы, что крепко держали тонкую талию. Голубые глаза в миг потемнели и Тихон, толкнув дверь плечом, ступил на порог комнаты.

Зоя насупилась.

— Тебя кто в дом звал? Я не голодная! Вот Людка придет, ее и корми!

Хлесткие слова отрезвели Тихона и, ничего не сказав, он ушел, хлопнув дверью так, что фарфоровые статуэтки на трюмо задребезжали и повалились на бок.

— Зоя? — спросил Слава, но она только отмахнулась. — И вот как тебя одну оставлять?

— Спокойно, или ты мне не доверяешь?

— Как самому себе, — он улыбнулся и снова ее поцеловал.

— Вот и я тебе.

Глава 9

Обычно Зоя любила практические занятия в техникуме.

Когда коридоры наполняли ароматы свежесваренного борща, мягких пирожков с повидлом и капустой и сосредоточенной тишины.

Потому что настоящая кулинария — это про любовь и никак иначе.

Но сегодня Слава уезжал на практику в другой город и Зоя нервничала, цепляясь глазами за минутную стрелку на часах, что висели прямо над доской в лектории.

Ну, почему так долго!

Лидия Михайловна, дородная высокая женщина с молочной кожей и выжженными химией волосами светло-русого цвета, рассказывала про принципы составления меню для общепитов. Зоя любила графики и таблицы, понимала, чем отличается нетто от брутто и вообще была любимицей заведующей кафедры, но сегодня никак не могла сосредоточиться.

До отправления автобуса оставалось два часа, а пара заканчивалась через тридцать пять минут — целая вечность! Плюс время на то, чтобы добраться до автовокзала, а по занесенным снегом улицам это будет не так-то просто сделать.

В конце концов, Зоя не выдержала и вскинула руку.

— Лидия Михайловна, можно выйти?

— В чем дело, Боева?

— Плохо мне, — соврала Зойка и опустила глаза. — Лихорадит как будто.

— Эта тема будет на промежуточном экзамене.

— Я знаю, я все догоню! Отлежаться бы чуток… — Лидия Михайловна поджала губы, но кивнула.

— Хорошо, иди.

Зойка не поверила своему счастью. Сграбастала в охапку учебники с тетрадками и выбежала из аудитории, честно пообещав самой себе, что, как Славика проводит, головы от учебников не поднимет до самых экзаменов!

Втиснулась в шубку, ловко застегнув на все крючки и на ходу натянув шапку, выбежала на крыльцо. Подскользнулась, когда сбегала по ступеням, но не упала. Только испугалась немного, а потом рассмеялась звонко. От счастья, что распирало изнутри — счастья скорой встречи с любимым.

В этот раз автобус догонять не пришлось — он будто ждал Зойку, приветливо распахнув прозрачные створки. Она забралась внутрь и, стряхнув с валенок снег, села на свободное место у окна.

В таком же автобусе три месяца назад она познакомилась со Славой. И с той поры полюбила общественный транспорт всей душой. Как и поезда и все то, о чем с любовью в голосе рассказывал ей Слава. Она лелеяла эти воспоминания, как драгоценность, и, засыпая, часто представляла, с каким упоением будет пересказывать чудесную историю знакомства их детям.

На автовокзал Зойка приехала загодя и, чтобы не мерзнуть на улице, ждать Славу решила в здании. Да и как тут со спокойной душой дотерпеть до встречи и не проворонить его в толпе, когда сердце от волнения выпрыгивает из груди, ведь о проводах они не договаривались.

Так, пообнимались вчера в подъезде перед сном и распрощались. А она решила сюрприз устроить и напоследок еще раз его в губы сладкие поцеловать, чтобы запомнить их вкус, и все дни разлуки беречь в глубинах памяти.

Распахнулась дверь и в зал вошла девушка в модных сапожках на каблучках и каракулевой шубке черного цвета. Сняла с головы меховую шапку и тряхнула непослушными черными волосами.

Зоя залюбовалась было и даже позавидовала немножко, как хорошо была она одета, как следом за красавицей появился Слава. Кивнул на стойку информации и, приобняв незнакомку за талию, повел за собой.

Зою он не увидел, а она растерялась в первую минуту. Кто же эта девушка, что пришла вместе с ним?

И, прежде чем расстроиться или даже разозлиться, вспомнила — сестра! Конечно, это Лена — те же волосы, как смоль, и прямой острый нос.

Зоя пригладила растрепанные волосы и, от чего-то волнуясь, подошла.

— Здравствуй, Слава, — сказала нежно и улыбнулась. — И вам, добрый день. Меня Зоя зовут, — она протянула руку и девушка удивленно посмотрела на нее. Протянутую руку пожала, хоть и с опозданием, а Слава так и замер на месте. — А вы Лена, да? Слава мне много о вас хорошего рассказывал.

— Да, — она бросила на брата требующий объяснений взгляд и спросила. — А вы кто?

— Я Зоя…

— Зоя, что ты здесь делаешь? — Слава вклинился между ними, не дав ей договорить, и обнял, но как-то растерянно, отстраненно. И запоздало добавил, будто пряча ее от Лены за свой спиной. — Как я рад, что ты пришла!

Стесняется он ее что ли?