Эммануэль Ласт – Зойка (страница 4)

Куда же она подевалась? Секунду назад была здесь и вот опять исчезла. Только звонкий голосок сбоку:

— Приходи в кулинарный техникум. Там и поговорим.

— Приду.

И Слава не шутил.

Если и было в его жизни до этого одно страстное желание — выучиться на машиниста пассажирского поезда и посмотреть всю необъятную Родину, то сейчас в душе шевельнулось и оформилось еще одно.

Яркое, дикое, не поддающееся пониманию — забрать эту девочку себе. Присвоить, привязать и полюбить так, как только мужчина может любить женщину.

— С кем это ты танцевала? — спросил Тихон, когда Зойка, раскрасневшаяся и счастливая, вернулась к сестрам.

— А тебе все расскажи да покажи, потом самому захочется!

— Зоя! — прикрикнула Люда, но та ей в ответ только кончик языка показала.

— Нина, пошли танцевать! Страсть как хочу натанцеваться до смерти!

Она потянула сестру за собой, в самый центр площадки. Расставила руки в стороны и закружилась, запрокинув голову.

Какой же этот Слава красивый! Чернобровый, статный, волосы густые и темные, как вороново крыло. А глаза чайные, светло-карие — как в такие не влюбиться? Если придет завтра ее караулить, сделает вид, что не узнала.

Пусть помучается.

А, если не придет… Зойка сама не заметила, как остановилась и топнула ножкой. От злости и характера своенравного. Значит, не ее он судьба.

Не ее!

После танцев Тихон вызвался проводить сестер домой. Ярко освещенный проспект был безлюдным и тихим. Ни одной машины, только постовые на перекрестке да парочка на другой стороне дороги, державшаяся за руки.

Люда с Тихоном шли чуть впереди, Нина с Зоей за ними. Вот рука сестры качнулась и легонько коснулась пальцев офицерского сына, а он будто и не заметил. Сунул кулаки в карманы и голову опустил.

Странная у них любовь. Совсем не похожа на ту, про которую Зойка в книжках читала. У нее все по-другому будет. По настоящему, красиво и на всю жизнь.

До дома дошли за пятнадцать минут. Зоя остановилась у крыльца и запрокинула голову. Вдохнула полной грудью и зажмурилась — как же жить на свете хорошо!

— Спать иди уже! — не выдержала Люда и кивнула Нине.

— Дайте же вечером насладиться! Сейчас учеба начнется, когда еще на звезды над головой полюбуюсь просто так!

— Да идем же, глупая! Пусть помилуются, — вздохнула Нина и потянула сестру за собой.

И Зойка словно от дремы очнулась. Обернулась, глядя на Тихона с Людмилой, которые стояли так далеко друг от друга, что между ними легко можно было проехать на велосипеде. И вспомнила огонь в глазах Славы, который всего-то с ней один танец потанцевал.

Когда зашли в подъезд, она сбросила руку сестры и буркнула.

— Сама дойду, не маленькая!

Нина только отмахнулась. Поднялась на второй этаж и скрылась в общей прихожей, открыв дверь своим ключом, а Зойка тихонечко вернулась к двери подъезда и встала на цыпочки, чтобы заглянуть на улицу через маленькое квадратное окошко.

Люда поправила подол платья, подошла к Тихону, взяла за руку. Он вроде и не отнял, но и ближе не подошел. Только голову на бок склонил. Она что-то сказала и Тихон придвинулся ближе. Тогда Люда положила руку ему на грудь и приподнялась на цыпочки, приникая к губам.

Зоя не много видела в жизни поцелуев, но этот, словно лишенный самого своего смысла, был блеклым и вялым. Не было в нем ни чувств, ни страсти. Так мог целовать брат родную сестру или отец собственную дочь, но никак не возлюбленный свою женщину.

Это Зоя поняла сразу и ей стало жаль старшую сестру.

Не любит ее Тихон и, даже если они свадьбу сыграют, счастливей она от этого не станет.

Вдруг дверь со скрипом подалась вперед и Зоя качнулась на носках, теряя равновесие. Сестра отпрыгнула от Тихона, как застигнутая за непотребством школьница, а он только голову поднял и, конечно, успел заметить сбежавшую с места преступления Зою.

И этот взгляд о многом бы ей рассказал, успей она его заметить.

Но Зоя не заметила.

Глава 5

Слава так и не появился.

Стыдно было себе признаваться, но первое время Зойка его ждала. Искала глазами, когда приходила в техникум за новыми учебниками и когда оформляла читательский билет или переписывала расписание.

Долго ждала, целую неделю, а потом перестала. Не было в ее сердце места тому, кто не сумел сдержать данного слова.

А как-то в конце августа, по дороге домой ее нагнал Тихон.

— Здравствуй, Зоя, — она удивилась, но вида не подала.

Мало ли в жизни совпадений.

— Здравствуй, Люда сегодня в магазине до вечера.

— Я знаю…

— Передать чего? — спросила Зоя, оборачиваясь.

Еще по-летнему теплое солнце запуталось в рыжих прядях и подсветило россыпи веснушек на ее щеках.

— Нет… я к тебе пришел.

Зоя остановилась. Пропустила между пальцами кудрявый хвостик тугой косы и прищурилась.

— Зачем?

Тихон посмотрел исподлобья и показался Зое злым и даже страшным. Густые брови замерли над глубоко посаженными голубыми глазами. Кадык дернулся, когда он сглотнул, огорошив ее признанием:

— Люблю тебя…

Она хотела бы сдержаться, да не смогла. Рассмеялась звонко, так что он пошел красными пятнами и еще ближе сдвинулись к переносице суровые брови.

— Дурной, что такое говоришь!

— Я не шучу, Зоя. Нравишься ты мне… с самого первого взгляда понравилась. Я парень серьезный и тебя не обижу.

Улыбка сползла с ее лица. Красивые глаза подернулись гневом и Зоя расправила плечи, гордо вскинув подбородок.

— Что же это ты за моей сестрой ухаживаешь, на свидания зовешь, целуешь вечерами, а теперь за ее спиной со мной решил шутки шутить!

— Зоя…

— И слышать ничего не хочу!

— Люда сама на меня повесилась, не по душе мне она!

— А я по душе, значит?

— Моя будешь, ни в чем не откажу… не обижу никогда, на руках носить буду…

— Совесть свою отыщи сначала! — она отвернулась, алые косы взметнулись живым огнем.

— Расстался я с Людой! — крикнул Тихон и Зойка, тряхнув головой, побежала. — Все равно моя будешь, так и знай!

Она прижала сумку к груди и припустила еще быстрее. Испуганное сердце билось пойманной в силки голубкой и страх, липкий, чуждый ее натуре, пускал в душе первые ростки.

Сестрин ухажер в любви признался, стыд да и только! Вот они, значит, городские ребята какие. Для них слова, что вода — нет за ними ни души, ни совести. Об этом разговоре Зоя никому не рассказала. Наоборот, постаралась забыть, как страшный сон.

А первого сентября, когда нарядная, с белыми лентами, вплетенными в неизменные косы и букетом гладиолусов, она пришла на линейку перед кулинарным техникумом, явился Слава.

Тоже с букетом, но хризантем. Как только угадал, что это ее любимые.