Эммануэль Ласт – Причиняя Любовь (страница 27)

То, что у молодого учителя была машина, первой просекла Рита. Конечно, говорить другим об этом она не стала, потому что такие вещи ужесточили бы борьбу донельзя, но проболталась Олька — лучшая подружка и по совместительству большая болтушка. Напрямую она интереса к Кириллу никогда не выказывала, но украдкой все же красила губы блеском перед его уроками.

Но Кирилл Андреевич продолжал упорно игнорировать старшеклассниц, так что под конец второй четверти треть из бившихся за его внимание девчонок отвалилась. Не столько потому, что дамы опустили лапки, но еще и потому, что у мужской половины взыграла ревность и школа закружилась в водовороте удачных и не очень школьных романов.

Кирилл же продолжал оставаться магнитом для самых отчаянных старшеклассниц и неоднократно попадал в щекотливые ситуации по их вине. То девочки запирали его в лаборантской с какой-нибудь из самый смелых подруг, то поджигали реагенты или срывали опыты, пытаясь оголиться.

Он стойко сносил все превратности судьбы и ни разу не пожаловался вышестоящему начальству, и Рита, которая, конечно, тоже привлекала внимание учителя, как могла, стала замечать, как злился каждый раз Кирилл Андреевич, стоило только стайке девушек окружить его на перемене.

И поняла — чтобы добиться успеха, ей нужно менять тактику.

Она начала с того, что своим же объявила войну. Рита перестала пытаться обратить на себя внимание учителя и, зная о планах одноклассниц наперед, делала все, чтобы не дать им сбыться.

Сначала втихую — то подговаривала завуча прийти помочь с контрольными, когда Кирилл Андреевич сидел в классе один, отражая нападки гормонально нестабильных подростков, то предупреждала его лично о готовящемся нападении.

Именно Рита спасла мерседес Кирилла Андреевича от гвоздей и взятых на изготовку клеевым слоем наружу прокладок, приготовленных руками обиженных отказами одноклассниц.

Рита, наконец, нашла болевую точку красавчика-учителя — его тачку, и с этого момента у них установилось полное доверие и понимание. Она не лезла к нему с выглядывающими из разреза сиськами, он давал списывать на контрольных и по всякому благодарил, когда она спасала его от очередной пакости.

Прошла зима и, заваленный на день Святого Валентина открытками с признаниями в любви, Кирилл Андреевич, вдруг спросил:

— Что-то не сходится у меня…

Рита, которая вместе с Олей в этот вечер осталась в классе дежурной, отвернулась от доски, которую вытирала.

— Что не сходится, Кирилл Андреевич?

— Да валентинки… все посчитал, только твоей не хватает… — и сказал это с такой улыбкой хитрой, что Оля покраснела от стыда на другом конце класса, а Рита только пожала плечами.

— Ну, так это не секрет, — отвернулась и бросила через плечо, как бы невзначай. — Это потому что вы не в моем вкусе, Кирилл Андреевич.

Он хмыкнул весело и смахнул все валентинки под стол в мусорное ведро. Оля сглотнула — где-то там была и ее открытка, только не подписанная, чтобы Рита не узнала.

Потому что дружба с ней была для Оли куда важнее внимания взрослого мужчины. В Рите она находила то, что недоставало ей самой — смелость, напор и уверенность в собственных силах, граничащую с наглостью.

— А кто в твоем вкусе, Казанцева?

— А вы с какой целью интересуетесь, сосватать меня хотите?

— А тебе не рановато? — с прищуром спросил Кирилл, так и не ответив на Ритин вопрос, а она развернулась к нему и улыбнулась так, будто хотела соблазнить прямо здесь и сейчас.

— А вы сами как считаете? — на это он ничего не ответил, только вот домой Оля вернулась одна.

На следующее утро в школе Рита села к Оле за парту как ни в чем не бывало.

— Ты где была? Я тебя ждала, чуть уши не отморозила!

— Да проспала я. Ну, а ты что, уши отогрела свои? — Оля захлопала глазами, потому что из уст Риты это прозвучало двусмысленно и обидно, но ничего не ответила.

Прозвенел звонок и начался урок — математичка рассказывала новую тему, Оля записывала формулы, а Рита сидела, уставившись в окно. Она мыслями явно была где-то далеко и Оля многое бы отдала, чтобы узнать, где именно.

А еще лучше с кем. Хотя по ее лицу и так понятно — она добилась своего, потому и лыбится мечтательно.

— Казанцева, к доске!

До Риты не сразу дошло, что ее вызывают, но Оля помогла — пихнула локтем в бок и Рита сразу вернулась с небес на землю. Вышла к доске, переспросила задание и за пять минут расписала логарифм так, будто только этим весь урок и занималась. Склонность к точным наукам у нее была всегда, не даром от школы постоянно ездила на олимпиады. Анфиса похвалила ее и разрешила вернуться на место.

Уже на перемене Оля не выдержала и спросила:

— Так ты будешь рассказывать или как?

— Или как, — улыбнулась Рита и потянулась. — Нечего рассказывать, пришла вчера домой, сделала уроки и спать.

— А Кирилл? — Рита поменялась в лице и шикнула на подругу.

— Тихо ты, с ума сошла о таком вслух спрашивать? — ответ Олю ошарашил, но она решила на отступать.

— И все же… вы что, теперь вместе?

— Нет, конечно, он никого к себе и на пушечный выстрел не подпускает! До выпускных экзаменов о нем можно даже и не мечтать!

Но, как показало время, Рита покривила душой, потому что на восьмое марта у нее дома стоял шикарный букет алых роз и, конечно, она не удержалась, чтобы Оле не похвастаться:

— Откуда букет?

— Парень подарил, — гордо заявила Рита, запрыгивая на диван рядом с Олей.

— Не знала, что у тебя есть…

— Завидуйте молча, — протянула Рита и улыбнулась.

— Что, из тебя клещами все нужно тянуть? Самой сложно рассказать, а еще подруга называется! — Оля встала, обиженно поджав губы, и Рита сдалась.

— Да не дуйся, это Кирилл.

— Кирилл… наш физик?

— Ага, — улыбнулась довольная Ритка.

— Но он же… блин, если узнают, такое будет!

— Ты языком не мели и не узнают, — разозлилась Рита. — Я с тобой не за этим поделилась, подруга ты мне или как?

— Подруга, конечно, — Оля села обратно и подтянула под себя ноги. — И… давно? — ее разбирало любопытство, но Рита не спешила откровенничать.

Глава 25

Звонок на урок давно прозвенел и Оля заерзала на стуле, поглядывая на дверь. Математичка — строгая дородная Анфиса Витальевна, уже открыла доску с написанными каллиграфическим почерком заданиями для контрольной работы и поставила на стол песочные часы.

Со второй парты Оля отлично видела, как белый песок ссыпался на дно неровной горкой. Любимая ручка “на удачу” была в руке и, еще раз оглянувшись на дверь, она стала выписывать примеры в тетрадь.

Когда песок закончится — за десять минут до конца урока, математичка пройдет между рядами и заберет тетради. Даже не так — вырвет из-под руки. Повезет, если успеешь поднять ручку, чтобы не прочертить тонкий синий след на всю страницу, за который она потом отнимет балл.

И не важно, правильно ты решил или нет, главное, что за полчаса ты должен выписать все примеры и поставить хоть какой-нибудь ответ. Вела уроки Анфиса Витальевна железной рукой и, к тому же еще была их классным руководителем.

Выпускной класс и второй год введенных по всей стране экзаменов по системе ЕГЭ. Оля не задумывалась, какой стресс эти тесты представляли для учителей, ее больше волновала собственная судьба и перспектива поступления в Лондонский университет.

Она верила, что даже если завалит тест, родители все равно отправят ее учиться за границу. Бизнес отца пошел в гору и она знала, что на произвол судьбы ее образование никто не оставит.

Ну где же Рита?

Песок осыпался на треть и Оля наклонилась над тетрадью, когда дверь распахнулась и в класс вошла растрепанная, запыхавшаяся подруга. Довольная, с красными от бега щеками и припухшими, явно зацелованными губами.

— Извините за опоздание, можно войти?

— Садись, Казанцева, — математичка посмотрела на песочные часы. — У тебя пятнадцать минут и ни секундой больше!

Ритка хмыкнула, бросила взгляд на доску и принялась строчить с невиданной скоростью. В математике она была хороша, чего уж говорить, потому Анфиса ее и не сильно третировала, в отличие ото всех остальных.

За три минуты до конца обозначенного времени, Рита отложила ручку и Оля восхищенно посмотрела на нее — сама она только закончила работу над предпоследним примером.

— Ну, ты метеор! — прошептала, смеясь и тут же схлопотала замечание от классной.

Уже на перемене, Оля спросила:

— Ты где была?

— Да так, — улыбка на лице Риты стала шире. — Делами занималась.

— Уж не с нашим ли физиком опыты ставила? — попыталась пошутить Оля, но, увидев улыбку шире прежней, обомлела. — В смысле, серьезно?