Эммануэль Ласт – Причиняя Любовь (страница 29)
По правую руку от директора стояла математичка, пунцовая и злая, как тысяча чертей. На стуле, спиной ко входу сидел Кирилл. Рита все поняла сразу, как только увидела его поникшие плечи и опущенную в раскаянии голову.
Дурак, нужно было все отрицать!
Рита выдернула из хватки завуча руку и отошла к противоположной от учителя физики стене, лихорадочно соображая, как быть дальше. Если об их связи узнают, ей несдобровать. До экзаменов меньше недели! Если отчислят за шашни с преподом, она останется без сертификата о среднем образовании и потеряет целый год!
Пока остальные будут бороться за место под этим безжалостным солнцем, она станет работать официанткой в какой-нибудь забегаловке или того хуже — администратором в сауне! И тогда Рите уже никогда не выбраться из нищеты, никогда ничего не добиться. Двери в лучшую жизнь захлопнутся с треском, похоронив ее под обломками чужой глупости.
Директор кашлянул, и постучал пальцами по столу:
— Итак, Маргарита. Ты ничего не хочешь нам рассказать?
Она бросила короткий взгляд на Кирилла Андреевича и сглотнула.
— Простите, я опоздала не специально. Больше не буду, можно идти?
Завуч вспыхнула, посмотрела с отвращением на учителя физики и подошла к директору, встав от него по левую руку. Так, втроем они и остались стоять против нее и Кирилла, который продолжал хранить молчание.
— Дело не в твоих нескончаемых опозданиях.
— Маргарита ни при чем, я уверена, — вступилась за нее математичка. — Она моя лучшая ученица, не раз защищала честь школы на олимпиадах…
— Анфиса Витальевна, речь сейчас идет не об учебе. А о… — директор прокашлялся, снова постучал пальцами по столу и тяжело посмотрел на Кирилла. — Противоправных действиях в отношении несовершеннолетней.
Рита побледнела — они не могли знать! Их никто не видел, если только… она сжала кулаки.
Предательница!
— Вчера вас, Маргарита, видели садящейся в машину к Кириллу Андреевичу, — Рита молчала. Она ждала, что еще скажет директор. Сколько они успели увидеть, а, точнее, сколько Оля им рассказала. — Что вы там делали?
— Ничего…
— То есть вы признаете, что были с ним в машине наедине?
— Я думаю, нам не следует обсуждать это без ее законного представителя… — вставила математичка, но директор хлопнул ладонью по столу.
— Прежде чем марать лицо школы позором, я хочу знать, что тут происходит! Зачем вы сели в машину к Кириллу Андреевичу?
— Я не садилась, — пролепетала Рита, чувствуя, как паника накрывает с головой.
— Не нужно нам врать. Если он сделал с тобой что-то, чего ты не хотела… это не твоя вина… — вставила свои пять копеек завуч.
— Прекратите! Это немыслимо, ничего я ей не сделал! — вдруг закричал Кирилл и встал.
— Сядьте на место или я позвоню в полицию!
— И дальше что? В чем вы меня обвиняете?
Директор сидел и жевал свои губы. Губы у него были полные, потрескавшиеся и красные, в уголке рта назревала простуда.
— Для выяснения всех обстоятельств мы здесь и собрались. Если ничего предосудительного никто не делал, вопрос снимется сам собой. Отношения между учителем и ученицей недопустимы, это не только позор для школы, но и пятно на репутации самого преподавателя, не говоря уже о том, что Маргарита несовершеннолетняя…
— Да как вы смеете, я ее и пальцем не тронул! Маргарита, скажи им! — Кирилл повернулся к ней лицом и красноречиво округлил глаза. Он напряжения он вспотел и белки глаз покраснели. Рита сглотнула и посмотрела на директора.
— Ничего не было.
— Ты уверена?
— … Да…
Директор вздохнул.
— Хорошо, я вас услышал. До выяснения всех обстоятельств, оба отстраняетесь от учебы.
— Но через неделю экзамены! — вскрикнула Рита, подаваясь вперед.
— Очень жаль, нужно было думать об этом раньше… — пожал плечами директор и обратился к завучу. — Подготовьте необходимые бумаги…
— Я! — зарычала Рита, не глядя на Кирилла. — Я все расскажу!
На первый урок Рита опоздала, впрочем она часто опаздывала последнее время. Оля подождала ее у подъезда и, когда подруга так и не появилась, ушла. Но Рита не пришла ни на второй, на на третий урок и Оля не на шутку испугалась. Что-то случилось. Перед мысленным взором проехал черный мерседес и Оля с ужасом предположила — а что если физик — маньяк, и теперь полиция ищет расчлененное тело подруги где-нибудь в лесу? Или вылавливает его из озера…
Нет, стоп! Они вчера вечером созванивались, что за бред.
Оля волновалась и после уроков пошла прямиком к Ритиному подъезду, когда услышала брошенные в спину слова:
— Что я тебе сделала!?
Оля обернулась. Напротив стояла заплаканная и очень злая Рита.
— Рит, ты чего… Где ты была? Я уже испугалась, что Кирилл… — Оля подошла, но Рита толкнула ее в плечо, зло оскалившись.
— Повторяю вопрос, какого черта ты это сделала!?
— Сделала что? — не поняла Оля.
— Ты серьезно или за дуру меня держишь? Растрепала всем, что я с физиком сплю!
Оля отпрянула.
— Рит, ты что! Да я бы ни в жизни такое не сказала! Ты же меня знаешь!
— Я думала, что знаю, но, похоже, ошиблась…
— Да что случилось, в конце концов???
— Его уволили из-за тебя!
— Из-за меня? Но я ничего не…
— Заткнись, Оль!
— А ты? Тебя же не…
— Ты в своем уме? Думаешь я из-за него в выпускном классе подставляться буду?! — она двинулась на нее, сжав кулаки. — Я сказала, что он меня заставил! Что я не понимала ничего! Они матери позвонили и она сейчас там разносит полшколы! И все из-за тебя! — Рита ударила, резко и больно по лицу, так что кожа на щеке полыхнула огнем.
— Ты что!? Это же статья, Рита! Я… я думала, ты его любишь…
— Думать надо было раньше, до того, как поганым языком своим мести!
— Но это не я!
— А кто!?
— Не я, я бы никогда так с тобой не поступила!
— Завидовала, да? Просто из зависти решила меня подставить?
— Да послушай меня! Честно, Рит, ты моя лучшая подруга, я бы так никогда!
— Иди к черту! И ко мне больше не подходи!
— Рита, постой!
— Отвали, я сказала! Только сунься еще ко мне и я за себя не отвечаю!
Рита ушла, не обернувшись, оставив Олю в самых смятенных чувствах. С того дня они больше не сидели за одной партой, не разговаривали и после школы Рита всегда должна была идти сразу домой, потому что ее мать ровно в два дня звонила с работы на домашний телефон.
И не дай Бог Рита не поднимет трубку до пятого гудка!