Эмма Таррелл – Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя (страница 4)

Отец хвалил Бьянку за то, что она была «хорошей девочкой» и поддерживала хорошее настроение матери. Без сомнений, он был благодарен Бьянке за то, что она разделяла с ним заботу о матери, и хотя бы таким образом Бьянка чувствовала себя важной и нужной. Дети впитывают похвалу как губка. Если у вас хорошо получалось развлекать взрослых или уступать другим детям, вас, вероятно, хвалили за это. Чем больше вас хвалили за то, какие вы забавные, добрые, щедрые или терпеливые, тем больше вы стремитесь оказаться в ситуации, где можете эти качества проявить, тем больше это становится частью вашей формирующейся идентичности.

Выращивание многолетнего угодника

Бьянка посвятила свое детство попыткам заслужить одобрение своей матери, сделать ей приятное, прислушиваясь к ее желаниям и поддерживая (ориентируясь на) ее потребности. Но даже когда она съехала от родителей и начала жить самостоятельной жизнью, ничего не изменилось. Она научилась укрощать чувства своей матери, отказавшись от своих собственных, и когда она наконец оставила родительский дом, то продолжила вести себя по прежним сценариям. Она вышла замуж за человека, который критиковал и принижал ее, но она все-таки старалась ему угодить, закрывая глаза на то, что он пьет и заводит интрижки.

Лишь спустя несколько десятков лет она пришла на терапию. «Я знаю, что я не в порядке, – сказала она, – но не знаю, что не так». Бьянка знала, что у нее депрессия, но не знала почему. Она видела свою жизнь так: ей нравится ее работа, у нее хорошие друзья и она занимала себя заботами о внуках. На самом деле она старалась держаться подальше от своих проблем, помогая другим с их собственными, и совсем утратила контакт со своими потребностями и желаниями, если вообще когда-нибудь знала, что они у нее есть.

Нашей задачей было найти ее потерянное чувство себя, начиная с задавленных и игнорируемых эмоций.

Чувства как ориентир к выходу из угодничества

Чувства чрезвычайно важны для того, чтобы слушать и делать себе приятно. Они подсказывают нам, что правильно, а что нет, и указывают нужное направление. Угодники типа Бьянки часто доходят до того, что не чувствуют вообще ничего, или чувствуют только чувства других людей, или путают одно чувство с другим и со– всем не понимают, что им делать.

Если в вашей семье не было принято выражать чувства, возможно, вы научились находить свое место в обществе, подавляя их. Злость? Какая злость? Если вы даже не замечаете, что вас что-то беспокоит, то не сможете позаботиться о себе и решить проблему, которая эти чувства вызывает.

Алкоголь облегчает боль, депрессия сглаживает чувства, переработки помогают отвлечься. Подумайте, как избегали чувств в вашей семье и как вы избегаете своих чувств сейчас. Возможно, вас подталкивали быть прагматичным и неэмоциональным и теперь вы ищете только решения и всегда стараетесь «исправить», даже если речь идет о сердечных делах.

Возможно, в вашей семье господствовал гендерный стереотип, например «мальчики не плачут» или «девочки вежливы», или культурный стереотип, например «англичане невозмутимы и собраны», или возрастной стереотип «детей должно быть видно, но не слышно». Если какая-то из этих установок присутствовала в вашей семье, то вы были лишены возможности проявлять весь спектр своих эмоций еще до момента рождения.

Может быть, вы получили сообщение, что только некоторые чувства обоснованы, например когда ваша мать беспокоилась обо всем подряд или ваш отец ругался за рулем. В такой среде вы могли усвоить, что какие-то определенные переживания универсальны и не зависят от ситуации. И теперь вы беспокоитесь из-за того, что испытываете какую-то эмоцию, когда на самом деле вам следует что-то изменить. Вы приходите в ярость из-за обстоятельств, когда вам надо просто принять то, что есть. Вы что-то чувствуете, но это неправильный ответ на ситуацию, и потому, что бы вы ни делали, это всегда напрасно и вы не чувствуете облегчения.

Может, вашей задачей было следить за эмоциями всей семьи, сохранять равновесие или быть лучиком солнца, который всех подбадривал. Вы были заняты тем, что подстраивались под их потребности, и у вас не оставалось времени, чтобы подстроиться под самих себя.

Сочувствуйте себе

На наших сеансах мы с Бьянкой погружались в про– шлое, чтобы встретиться с ее ранними воспоминаниями, в этот раз – с полным комплектом чувств, которые в то время были для нее непозволительны.

Одними из самых болезненных воспоминаний были обеденные перерывы в школе, примерно в восьмилетнем возрасте. Ее друзья приходили с навороченными, удобными пластиковыми ланчбоксами: с ручками, как у чемоданов, с нарисованными на них популярными героями мультфильмов и подписанные аккуратным почерком их матерей. «У меня никогда не было ланчбокса, – говорила Бьянка, – у меня был невзрачный старый мешок из супермаркета, и я помню, что держала его на коленях, чтобы никто не заметил». В ее глазах стояли слезы, пока она вспоминала: «Я сама собирала себе обед каждое утро. Помню, что хлеб всегда рвался, когда я намазывала на него масло, потому что оно было слишком холодным, а йогурт постоянно проливался в сумке и пачкал учебники. Если после завтрака оставалось молоко, я брала его с собой, но никто не говорил мне, что его нужно держать в холоде, и к обеду оно всегда прокисало». Ее друзья выкладывали еду на стол, и маленькая девочка круглыми глазами смотрела на заботу и внимание, вложенные в приготовление их обедов. Необычно нарезанные сэндвичи с джемом, миниатюрные контейнеры с изюмом, шоколадные бисквиты, обернутые блестящей фольгой, и фруктовый сок с трубочками. «Мне хочется плакать, когда я думаю об этом сейчас. Их мамы делали для них все. Моя мама за всю неделю даже не встала с кровати».

Депрессия Бьянки до этого момента защищала ее от грусти, но настало время достать ее чувства на поверхность и поработать с ними. Нашей задачей было помочь Бьянке отрефлексировать ее воспоминания с открывшимся сочувствием к девочке, которая их пережила.

Действуйте согласно своим чувствам

Признание того, как мы себя чувствуем, – только начало пути к излечению от угоднического поведения. Дальше следует то, что мы делаем с той информацией, которую несут наши чувства. Бьянка, открыв в себе ранее недоступные чувства, могла начать думать о потребностях, которые были у нее в детстве, и о том, какие действия ей нужно предпринять, чтобы помочь себе сегодня.

Что происходит, если мы не знаем, что нужно делать, чтобы удовлетворить свои потребности? В детстве нам приходилось рассчитывать на окружающих: мы плакали, чтобы добиться изменения какого-то состояния, смеялись, улыбались и хихикали, чтобы показать, что нам что-то нравится и мы хотим получать этого больше. А что, если, будучи взрослыми, со всеми сложными коммуникативными навыками и имеющимися у нас ресурсами, мы все еще пытаемся угодить кому-то, чтобы этот человек разобрался с нашими чувствами вместо нас? Бьянка, даже осознав, насколько плохо ей было тогда, в детстве, не знала бы, что с этим делать. Она даже не была уверена, как может помочь себе сейчас.

Как и с чувствами, наши способности действовать могут формироваться через сообщения, которые мы получали, пока росли. Перед тем как помочь Бьянке сделать нужные сегодня шаги, мы должны были выяснить, как получилось, что она неосознанно сковала саму себя и теперь не могла действовать согласно тому, что она чувствует.

Что вам мешает?

Если вы знаете, что именно чувствуете, но в детстве вам не позволяли действовать самостоятельно, то сейчас вы, возможно, пытаетесь заставить кого-то действовать за вас. Возможно, вас не поощряли пробовать что-то новое или рисковать. Или отчитывали, когда вы прямо просили о том, что хотите, или оспаривали точку зрения ваших родителей. Может быть, ваши родители делали и решали все за вас. Вы не могли прямо просить о том, что вам нужно, и в итоге научились намекать, или дуться, или льстить, или умолять. Вам нужно было заставить кого-то изменить ситуацию для вас или же смириться с тем, что ничего не изменится.

Быть может, никто не научил вас, как действовать. Вы не умеете за себя постоять, и поэтому не знали бы, что делать со своей злостью, даже если бы вам удалось признать, что испытываете ее. Может, вы не видели, чтобы ваши родители активно защищались, возможно, они были пассивны и смирились со своей долей. Вместо того чтобы изменить ситуацию, вы пытаетесь изменить себя и ищете способы относиться к ней спокойнее.

Если вы не верите в возможность изменить или в свою способность на что-то повлиять, то вы либо никогда не получали того, что хотели, либо не верите, что заслуживаете какого-то другого исхода. Возможно, в процессе вы лишаете себя агентства[1]. Вместо этого вы начинаете стараться ради других, принимая то, что они дают, и чувствуя за это благодарность.

Возможно, вас научили действовать по принципам, которые не являются верными. Может, вам говорили «быть выше этого» или «подставить другую щеку», когда кто-то плохо вел себя по отношению к вам, вместо того чтобы постоять за себя или дать сдачи. Возможно, вам говорили не расстраивать других, не портить настроение, когда вам грустно или плохо, поэтому вы до сих пор прячете слезы.