Эмма Стил – Секунда между нами (страница 47)
Но было бы странно приехать в Сидней и не написать ему. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы он думал, будто ей все равно. Они ведь столько пережили вместе: школу, университет и еще много чего.
Дженн не сомневалась, что он предложит встретиться, – это полностью соответствует его безукоризненному воспитанию. Если только в Австралии ему не сделали пересадку личности. И у нее не возникло чувства, что она слишком навязчива. Да и с Лиззи, по слухам, он расстался около года назад. В итоге он отправился в Австралию с ней, а не с Дженн.
Дженн попыталась представить, как сложилась бы ее жизнь, если бы она переехала сюда пять лет назад. Если бы она не познакомилась с Робби, не влюбилась бы, не пережила столько восхитительных моментов вместе с ним…
И не испытывала боли от потери всего этого.
Не успевает она подойти к двери, обшитой деревянными панелями, как та распахивается. И вот он перед ней: те же синие глаза, светлые волосы и та же приветливая улыбка, что и в двадцать три года. Ей даже не верилось, что они расстались уже семь лет назад, – у нее вдруг возникло странное ощущение, будто прошло всего несколько секунд. Но его внешний вид убеждает, что настали совсем другие времена. Он загорел, возмужал, его мягкие черты сделались резче, как будто он превратился в того, кем должен был стать.
– Дженни, – говорит он и улыбается так широко и искренне, что она не может не ответить ему тем же.
Он заключает Дженн в объятия, и она сразу узнает его запах – чистоты, стирального порошка и зубной пасты. Сильные руки обнимают ее крепко и заботливо.
– Ну, как ты? – говорит он. – Сколько же лет прошло?
– Много, – улыбается она.
На пару секунд повисает пауза.
– Проходи, пожалуйста, – обрывает он тишину и отходит в сторонку, пропуская ее внутрь.
Она входит в прохладное просторное помещение, и у нее перехватывает дыхание. Это что-то невероятное. Огромное помещение с открытой планировкой, белым полом и белыми стенами. С одной стороны безупречно чистая кухня, а дальше, в зоне гостиной, огромный угловой диван. Казалось бы, все это должно выглядеть как-то бездушно, но такого впечатления не возникает. Напротив, атмосфера светлая и умиротворенная – как и он сам.
Тропическая зелень за окнами от пола до потолка в дальнем конце комнаты делает это место очень уединенным. Она находится в доме мечты?
– Дункан, – произносит она наконец, отрывая взгляд от книжной полки с медицинской литературой, – это место просто невероятное!
– Врать не буду, мне здесь тоже нравится, – отвечает он.
Дункан выглядит очень непринужденным. Он стоит, засунув руки в карманы синих шорт, и она сразу представляет, как он вечерами читает свои книги под шум моря.
Ей вдруг становится неловко. Как она могла подумать, что он ни с кем не встречается. Ее появление здесь могло доставить ему неудобства. Но, оглядевшись по сторонам и не заметив никаких следов ведения домашнего хозяйства, она инстинктивно чувствует, что это не так. К тому же он обязательно предупредил бы ее. Она в этом уверена: ведь это Дункан, а он всегда предельно честен.
– Чаю? – спрашивает он. – Или вина? Уже ведь после полудня, время подходящее, – говорит он с улыбкой.
– Можно, почему бы и нет, – отвечает она после небольшой паузы. – С удовольствием выпью вина.
– Отлично, располагайся, – говорит он, указывая на очень дорогой с виду стеклянный столик, и направляется на кухню. – Ты все еще предпочитаешь белое?
– Да, белое подойдет, спасибо.
Дженн садится. Дункан открывает холодильник, и она краем глаза замечает зелень и контейнеры с едой, аккуратно разложенные по полкам. Здоровый, осознанный образ жизни. Она вспоминает, какой холодильник был у них с Робби в Эдинбурге, – беспорядочно заваленные разноцветные полки. И ряды пивных банок и бутылок.
Дункан достает бутылку – единственную, насколько она может судить, – и подходит к белому закрытому шкафчику, который заполнен дорогой стеклянной посудой. Он берет два бокала для белого вина на длинных ножках и, вытащив пробку из бутылки, наполняет бокалы бледно-золотистой жидкостью. Потом ставит их перед ней на столик.
– Этот стол, по крайней мере, не шатается, – говорит Дункан, устраиваясь напротив нее.
Ее мозг реагирует мгновенно: воспоминание всплывает со всеми подробностями – подставка под ножку стола.
– Ой, я совсем забыла об этом, – со смехом говорит Дженн. – Надеюсь, ты от него избавился.
Он протягивает ей бокал.
– Ну, должен признаться, кое-что действительно пришлось выбросить при переезде.
– Даже картинки с котиками?
Он торжественно кивает:
– Их час настал.
Дженн хохочет, а потом повисает странная пауза. Они обсуждают дом, в котором вместе прожили пять лет.
– Ладно, – прерывает он молчание и откашливается. – Твое здоровье! – Он поднимает бокал. – Я очень рад тебя видеть, Дженн.
– Твое здоровье! – отвечает Дженн и с легким звоном касается его бокала своим. Делает глоток. Вино терпкое, с цветочными нотками, –
Она не может понять, почему сознание возвращает ее к Робби, когда она с Дунканом.
– Ну, как твои дела? – спрашивает Дункан, и Дженн ловит на себе его пристальный взгляд.
Она медлит с ответом.
– Я слышал, что ты сделала, – говорит он, помолчав. – Бросила работу и все остальное. Хотел тебе написать, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке, но не был уверен, стоит ли…
Она чуть крепче сжимает ножку бокала, зная, что легко могла бы излить перед ним душу. И он бы выслушал, и все бы понял. Он облегчил бы ее боль.
Но, глядя на его загорелое лицо, на его роскошный дом и идеальную жизнь, которую он для себя создал, Дженн понимает, что ее проблемы – больше не его забота. И они не касаются никого, кроме нее.
– Просто мне нужно было немного отдохнуть, – наконец отвечает она, пытаясь улыбаться как можно убедительнее.
Он молчит, словно ожидая, не добавит ли она что-нибудь еще, и в конце концов кивает:
– Понимаю. У меня тоже такое бывает иногда. Хочется отдохнуть и исчезнуть от всех на какое-то время.
– И тебе хочется отдохнуть от всего этого? – удивляется она, обводя взглядом комнату.
– О, ты еще не видела самого интересного.
– Это еще не все?
– Идем, – говорит Дункан, кивая в сторону лестницы, которая будто парит в воздухе. – И захвати с собой бокал, – добавляет он.
Заинтригованная, она поднимается за ним по белым ступеням. Из панорамного окна струится свет, и через стекло она видит еще один огромный белый дом, окруженный высокими деревьями. Повернув налево, Дункан оказывается в просторной спальне, тоже отделанной белыми панелями, с гигантской кроватью у стены.
Раздвинув стеклянные двери во всю стену, Дункан выходит на балкон. Дженн идет за ним. Облака по-прежнему нависают над землей, крутясь и перекатываясь на ветру, но они не отвлекают Дженн от вида, открывшегося перед ней: море, бесконечное серое море, всего через одну линию домов.
– Хотя это и не совсем на пляже, – тихо произносит он после небольшой паузы, облокотившись на перила из нержавеющей стали.
– Но этот вид… – почти шепчет она.
Ее мечта.
Их общая мечта.
Он поворачивается к ней, и на мгновение ей кажется, что сейчас он скажет что-то серьезное, что-то такое, с чем она не способна справиться прямо сейчас. Но вдруг, подобно облакам над ними, его лицо меняется – оно озаряется улыбкой.
– Ну, ты уже осмотрела здесь какие-нибудь достопримечательности?
И она выдыхает.
– Скорее нет, чем да. Я ездила на десятичасовую автобусную экскурсию с гидом, но не уверена, что это считается.
Дункан смеется глубоким и раскатистым смехом.
– Так уж получилось, что в следующие два-три дня я свободен, – говорит он, – и, если хочешь, я с удовольствием побуду твоим неофициальным гидом. – Он замолкает. – И еще: я был бы очень рад, если бы ты осталась здесь. Я имею в виду – в свободной комнате.
Приглашение ее удивило. Она вовсе не собиралась напрашиваться. Хотя… отели в городе такие унылые, и было бы здорово какое-то время пожить в нормальном доме. Это было бы надежным пристанищем после всех ее странствий.
К тому же они с Дунканом давно расстались. Теперь они просто друзья и встретились, чтобы вспомнить старые добрые времена.
– Ты уверен? – спрашивает она наконец.
Он усмехается: