Эмма Скотт – Грешник (страница 42)

Свадьба была назначена на полдень. К одиннадцати Кассиэль так и не объявился. Ощущение тоски и разочарования нарастало, как сломанная рука, которая отказывалась заживать. Я нуждалась в помощи. Совете. Хоть в чем-нибудь.

Я оглядела пустое пространство.

– Папа? Ты здесь?

Кас сказал, что он рядом, потому что у него осталось незаконченное дело, что бы это ни значило. Но ответа не последовало.

– Я очень по тебе скучаю, и прямо сейчас мне бы очень пригодился твой совет.

Тишина. А время было на исходе. Я вызвала такси, и как раз в этот момент на мой телефон пришло сообщение. Ни имени, ни номера, только: #######

Я снаружи.

Учитывая, что я не давала Касу свой номер телефона – не говоря уже о том, что у него и телефона не было, – я решила, что прекрасно справилась с фантомным сообщением, даже не вздрогнув, когда его прочитала.

– И с худшим справлялись, – пробурчала я.

Взяла сумочку, лавандовую шаль и направилась к выходу.

Кас стоял внизу лестницы. В темно-сером костюме и черной рубашке без галстука. Каким-то образом он казался еще более сногсшибательным из-за того, что не был одет во все черное. Он выглядел как обычный мужчина, у которого выдалась тяжелая ночь. Щетина на резкой линии челюсти, волосы распущены и развеваются на ветру. Я не могла перестать пялиться на его рот. Его руки. Я практически чувствовала его мягкие губы на своих – обманчиво мягкие; за ними скрывались острые зубы и жесткое, засасывающее притяжение, которому трудно было противиться…

«Эти руки прикасались ко мне. Я целовала эти губы…»

Боже, я так чертовски устала пытаться вспомнить.

Кас уставился на меня, пожирая взглядом.

– Ты выглядишь… прекрасно.

– Ты тоже, – огрызнулась я. – Кого-то ограбил ради этого костюма?

Его глаза вспыхнули от моего дерзкого тона.

– Я за него заплатил, Люси Деннингс.

– Ненавижу, когда ты называешь меня полным именем. Где ты взял деньги? Ты ограбил меня?

– Средства от коллеги. Я намерен возместить тебе все, что ты на меня потратила…

– Оставь себе. Мне не нужны твои деньги.

Он склонил голову набок.

– Тебя что-то беспокоит, Люси Деннингс?

– Вообще-то да, – ответила я, скрестив руки на груди. От этого движения грудь поднялась еще выше, и соблазнительная ложбинка в квадратном вырезе стала глубже. У Каса вновь вспыхнули глаза, и низ моего живота отозвался ответным жаром. Я прокашлялась. – Что произошло ночью? Скажи мне правду.

– Мы смотрели твой любимый сериал, а потом ты заснула.

– И все?

– Ты выпила немного вина. Возможно, именно поэтому воспоминания затуманились.

– Я тебе не верю.

– Меня не сильно беспокоит, чему ты веришь, – отрезал он, и я успела заметить на его лице вспышку боли, прежде чем он отвернулся.

Мне на глаза навернулись слезы. И у них были сотни причин, но ни одну не удавалось осмыслить. Потому что мне не позволяли их понять. Потому что Кассиэль лгал, и ему было больно это делать. Я видела муку в его глазах, слышала ее в голосе за напускной холодностью. Он сохранял дистанцию между нами и при этом жаждал ее сократить.

Наступила тишина, густая, как душный воздух при приближении дождя. Надвигалась буря, и я задавалась вопросом, что останется от меня, когда она разразится.

– Идем, – сказала я, когда на телефон пришло уведомление о подъехавшем такси. – Давай покончим с этим.

Машина привезла нас в Центральный парк, где мы присоединились к нескольким опоздавшим, спешившим к эллингу. Ресторан был открытого типа, без крыши, поэтому гости могли свободно выходить на улицу, перемещаться от бара к внутреннему дворику, который после церемонии станет приемной. С террасы, выходящей на озеро, убрали обеденные столики и расставили рядами белые раскладные стулья перед аркой из гардений, наполнявших воздух своим нежным ароматом. Водная гладь слегка рябила от бриза, который грозился превратиться в настоящий ветер. Организаторы свадьбы то и дело нервно поглядывали на небо.

Нас с Касом проводили к нашим местам, в ряду позади Яны и ее мужа. Она держала на руках очаровательного мальчика в маленьком костюмчике нежно-голубого цвета. Прижавшись пухлой щечкой к маминому плечу, ребенок безмятежно спал.

Я наклонилась вперед и прошептала:

– Я всю церемонию пропущу, если перед глазами постоянно будет такая умилительная картина.

Яна обернулась.

– Ой, привет! Прекрасно выглядишь. И не стоит ради Уайатта понижать голос. Этот парень проспит все на свете. Ну, за исключением ночи. – Она подтолкнула локтем сидевшего рядом мужчину. – Брайан, познакомься с Люси. Это она придумала гениальную идею с обувью, к которой ты заставишь Джейсона подключить какую-нибудь звезду тенниса.

Муж Яны повернулся ко мне с приветливой улыбкой.

– Я не сомневаюсь в ее гениальности, но не думаю, что Кая придется долго уговаривать. – Он протянул руку Кассиэлю. – Брайан Гилл.

Демон посмотрел на руку Брайана, а затем отвел взгляд.

Я кашлянула.

– Это Кас Абисаре. Он… неважно себя чувствует.

– Жаль слышать, – ответил Брайан, бросив взгляд на свою жену. Он быстро отвернулся; задняя часть его шеи над воротником костюма покрылась мурашками.

Яна посмотрела на меня, вскинув брови, но церемония уже началась. Кимберли заняла свое место под аркой, ослепительно счастливая в белом костюме с кобальтово-синим галстуком. Она нервно взглянула на ведущую, что заставило меня улыбнуться. Кимберли никогда не нервничала.

Подружки и дружки́ невесты прошествовали по проходу и заняли свои места по обе стороны от арки. Затем настала очередь Найлы, идущей под руку со своим отцом. Она была сногсшибательна в белом платье с вышитыми по подолу голубыми цветами в тон галстука Ким. У нее и у Кимберли в глазах стояли слезы, когда они крепко взялись за руки.

Меня переполняло счастье. Я бездумно взяла Кассиэля за руку и сильно стиснула, нуждаясь в поддержке, чтобы не выставить себя дурой и не разразиться слезами.

К моему удивлению, он переплел свои пальцы с моими и не отпускал. Я не осмеливалась взглянуть на него, боясь, что он передумает и оттолкнет меня. Но он держал мою ладонь на протяжении всей церемонии.

Ведущая начала свое вступление, но ее голос звучал как будто издалека. Найла и Кимберли расплылись перед глазами. На них наложилось новое видение – другая свадьба, высоко на каменной крыше. Храм. По обе стороны от него поблескивали две реки.

Я ахнула и часто заморгала. Изображение исчезло, и я повернулась к Касу. Он смотрел на меня с той же тоской, которую я ощущала многие годы. Его желание – отражение моего, и теперь его причина практически на поверхности.

Я смутно осознавала, что Кимберли и Найла поцеловались, гости кричали и аплодировали, многие вытирали глаза. Затем молодожены рука об руку пошли по проходу, и все встали со своих мест.

Я облизнула губы.

– Кас, я…

– Вот ты где! Проскочил в последнюю минуту?

Мы оба вздрогнули, Кас отпустил мою руку и лишил чар своего пристального взгляда. Эбби уперла руки в свои стройные бедра и не сводила глаз с Кассиэля, как будто умирала с голоду, а он был ее следующим блюдом. Она выглядела как супермодель, в потрясающем облегающем фиолетовом платье, подчеркивающем фигуру, и с волосами, ниспадавшими на спину легкими волнами. С ней был Гай, как всегда красивый, в бежевом спортивном пиджаке и слаксах, словно сошедший с каталога Ральфа Лорена. Все поздоровались и принялись ворковать над малышом.

– Очень красивая церемония, – сказал Гай и осторожно кивнул Касу. – Привет, чувак.

Я приготовилась к едкому ответу или острому взгляду. Но Кассиэль посмотрел на Гая со странным выражением, которое мне не удалось расшифровать. Как будто они бежали наперегонки, и Кас проиграл.

Он любезно пожал Гаю руку.

– Рад тебя видеть.

– Э-э, да, я тоже, – удивленно ответил Гай, а затем ухмыльнулся. – Надеюсь, я оставил Зу дома?

– Не думаю, что он вновь тебя побеспокоит.

Мое сердце сжалось от внезапной боли.

«Он прощается».

– Может, уже пойдем выпьем? – Эбби скривилась.

Озеро посерело под тяжелым небом. Яна и Брайан задержались пообщаться с некоторыми гостями, а мы вчетвером направились к бару. Эбби взяла меня под руку и притормозила, пропуская мужчин вперед.