Эмма Райц – Фенрир. Том IV. Разрушитель проклятий (страница 6)
Морок по очереди с трудом разлепил веки, ощущая неприятную сухость в глазах:
– Так я и спал. Но ты тут скачешь, как горная коза.
Пики прыснула сквозь слезы и зажала рот ладонями:
– Господи, ты живой. Я бы умерла, если бы ты…
– С трудом верится, – хмыкнул Денис, оглядываясь в поисках воды.
– Правда! – Лера подалась вперед и обхватила его лицо пальцами.
Они оба замерли, глядя друг на друга. Ярко-голубые глаза и темно-синие с золотистым пятнышком. Ресницы Леры дрожали, слипшиеся от слез в тонкие иголочки. Морок свел брови и напряг челюсти, насколько позволяли плененные анестезией мышцы. Наконец Пики не выдержала и, прикрыв глаза, прижалась ко лбу Дениса своим.
– Ты простишь меня?
– Снова? – Он шумно втянул носом воздух и почувствовал мягкий запах кожи Леры.
– Мне очень нужно…
– И на что ты готова ради этого?
– Страшно признаться… Но уже на все.
Морок запустил свободную от проводов руку в волосы Леры и поймал ее нижнюю губу своими сухими губами. Просто прикоснулся, убеждая себя, что это точно она, а не галлюцинация. Пики не отстранилась. Наоборот, струна нервозности в ней словно лопнула, заставив расслабить мышцы.
– Денис.
– Заткнись.
Но Лера упрямо качнула головой:
– Мне страшно.
Морок еще плотнее сжал ее губу, но потом смирился и уточнил:
– Страшно?
– И неловко. Если мы сделаем этот шаг. Дороги назад не будет…
– Если ты переживаешь из-за этого…
Пики отстранилась и нервно сцепила пальцы:
– А мы не выглядим, как отчаявшиеся воскресить себя идиоты? После всего пережитого сошлись на старости лет, чтобы просто не шататься в одиночестве каждому у себя дома?
Уголки рта Морока раздраженно дернулись:
– А тебе не все ли равно, как мы выглядим? И кто там что о нас подумает. Я прошел такой блядский жизненный путь, что первый, кто решит прокомментировать мой выбор, лишится зубов.
– Да, наверное… – Лера смущенно закусила губу и попыталась улыбнуться.
– И при чем тут старость? Ты на себя в зеркало давно смотрела?
– Мне кажется, я за эти сутки постарела лет на десять.
– Отоспишься и помолодеешь обратно. – Морок протянул ей свою большую сильную ладонь. – Ну так что?
Лера положила его руку себе на колени и, всматриваясь в линии судьбы, не решалась ответить и поднять взгляд на Дениса. Разум подсказывал, что пора отпустить старые эмоции и снять броню, но мысль о том, что она посмеет подпустить к себе другого мужчину, предав память Сокола, нестерпимо жгла затылок.
Морок скользил взглядом по Лере и усиленно гасил внутреннее раздражение, понимая, что нельзя до бесконечности давить на уже почти и так сломленную женщину. Он не хотел заводить разговор о прошлом, но все к этому и шло.
– Я не питаю никаких иллюзий, Лера. И не стремлюсь занять чье-то место или поместить тебя туда, где всегда будет занято. Я знаю, что любовь всей твоей жизни…
Но Пики зажала его рот ладонью и, зажмурившись, отчаянно затрясла головой.
– Не надо. Дай мне просто несколько дней, чтобы привыкнуть к этой мысли. Распробовать это чувство. Не спугни его.
Морок облегченно выдохнул и слабо улыбнулся:
– Иди сюда, козявка.
Лера послушно опустилась на койку рядом с ним и прижалась щекой к его груди, с наслаждением вслушиваясь в ритм уверенно бьющегося сердца.
– Обещай, что попробуешь простить меня за ошибку, когда узнаешь всю правду о… о той рыжей девушке.
– Лер.
– Что?
Денис обнял ее покрепче и, зарывшись пальцами в прохладные шелковистые волосы, медленно вздохнул. Лера выглядела настолько уничтоженной своим чувством вины, что, стоит ему легонько щелкнуть ее по носу, как она непременно раскрошится на мелкие осколки. А этого Морок хотел для нее меньше всего на свете. Они оба за свою жизнь превращались в прах и тяжело воскресали достаточное количество раз.
– Ничего. Как ты сказала, я все равно продолжу идти ря-дом.
– Спасибо… – Лера теснее придвинулась к Денису и расслабленно улыбнулась, закрыв глаза.
– На тумбе нет бутылки с водой? У меня во рту пустыня.
Она оглянулась и протянула руку к металлическому стеллажу на колесиках, подхватив литровую бутылку:
– Держи.
– А теперь спи.
– А как же ты?
– А я следом за тобой.
В шесть утра, выслушав нравоучения на тему дисциплины в военном госпитале, сонная Лера несколько раз извинилась перед врачом под улыбчивым взглядом Морока и, выйдя на майскую прохладу улицы, позвонила в офис в надежде поймать там хоть кого-то, кто мог бы отвезти ее домой.
Подрагивая на неприятном влажном ветерке в ожидании машины, Пики была вынуждена окунуться в мысли о своей новой реальности. Ей все еще было страшно, но чувство беспросветного отчаяния поугасло. Здравый смысл все отчетливее нашептывал о необходимости сделать шаг вперед, иначе есть риск окончательно свихнуться. Оставалось лишь убедить себя, что новая глава жизни не требует от Леры сжечь предыдущие.
«Но Денис… – она зажмурилась в глупой улыбке. – Господи, мы так долго знаем друг друга, так нереально близки. Наверное, начать с нуля с каким-то незнакомым мужчиной я бы точно не смогла. А без твоего постоянного внимания… Подсадил меня на собственное присутствие, вот уж кто истинный манипулятор. Я и рядом не стояла…»
– Доброе утро, Валерия Владимировна, – к госпиталю подъехал служебный «БМВ», и с водительского места к Лере вышел Трюкач.
– О! Саид, как здорово, что это ты. – Она проморгалась и приветливо махнула рукой, но не смогла удержаться от зевка.
Он сам устало поморщился, открыв ей пассажирскую дверь:
– Не оставлять же вас без кофе.
Усевшись внутрь, Лера полной грудью вдохнула терпкий аромат, и ее губы растянулись в глупой улыбке: в подлокотнике действительно торчал бумажный стакан с живительным напитком.
– Если Резник соскочит, я оформлю тебя в личную охрану на постоянку… – Она с наслаждением отпила кофе и расслабленно вытянула ноги, спихнув со ступней шпильки.
Саид хмыкнул, но промолчал, сосредоточившись на дороге. Но уже спустя десять минут любопытство при виде глубокой царапины на лице Перовской победило:
– Вчера что-то случилось? Ну… Кроме президентских похорон.
– Увы. Вдаваться в детали не хочу. Если коротко, то меня пришлось вызволять из сложной ситуации. И… – вспомнив сцену с выстрелами, Пики откашлялась. – Думаю, Андрею понадобится твоя поддержка. Все сложно. Злата погибла.
Нажав на тормоз чуть резче, чем требовалось, Трюкач удивленно повернул голову, но тут же взял себя в руки и посмотрел на свою начальницу через зеркало заднего вида:
– Даже так…
– Я, честно, не хочу об этом говорить.
– Простите, что влез.