Эмма Райц – Фенрир. Том III. Пленник иллюзий (страница 43)
– Никогда такого не было, и вот опять.
– Прошерстить бы Минобороны…
– Ну пойди, прошерсти, – закончив с ранами Матвея, Лера придирчивым взглядом осматривала результат своего труда. – Через сутки твоя база окажется нечаянно взорванной. А твоё имя чудесным образом исчезнет из всех архивов.
– А что тогда делать?
– Не знаю…
* * *
Доковыляв до отделения интенсивной терапии, Андрей дождался на посту дежурной медсестры, быстро вычитал её имя на бейдже и, налепив на лицо свою самую обезоруживающую улыбку, тихо спросил:
– Татьяна, вы не могли бы мне помочь? У вас в реанимации лежит Злата Смирнова. Я просто обязан к ней попасть…
– Молодой человек, – устало начала та, потом заметила, что улыбчивый наглец перед ней одет в больничную пижаму, и нахмурилась, – а вы вообще что тут делаете в такую рань? Марш в палату!
– У меня бессонница, – соврал Фенрир. – И я очень переживаю за свою девушку. Пожалуйста… На несколько минуточек, – он снова мило улыбнулся.
Медсестра в ответ раздражённо закатила глаза, но кивнула в сторону ближайшей палаты:
– Пять минут.
– Вы ангел!
Как только Фенрир доковылял до двери, на посту раздался неприятный звуковой сигнал, и Татьяна пулей метнулась в одну из палат, а в противоположном конце коридора уже слышны были голоса других врачей и грохот нескольких каталок. В надежде, что о нём в суете не вспомнят, Андрей быстро зашёл к Злате и, приперев костыль к стене, уселся рядом с высокой койкой.
Накануне впопыхах он от нервозности и бессилия даже не вспомнил про их датчики. Оставалось только благодарить архитекторов и строителей госпиталя за близость отделений хирургии и реанимации. Осознание худшего исхода ударило по вискам Фенрира волной липкого страха и колючего самобичевания за собственную глупость.
«Нужно будет потребовать у Леры отключить ограничение. Или хотя бы увеличить расстояние…»
Прижавшись щекой к металлическому поручню, Андрей долго смотрел на бледную Злату, аккуратно перебирая её тонкие тёплые пальцы на расслабленной ладони. Новый ноготь на мизинце уже виднелся на несколько миллиметров. При виде результата своей жестокости Фенрир покрылся мурашками и сжал челюсти, поглощённый чувством вины.
«Теперь ещё и под пули подставил…»
– Прости, детка. Я долбоёб… Надо было прислушаться к твоему предчувствию. И разжиться хотя бы кевларами. И вообще…
Фенрир поцеловал кончики её пальцев, упёрся макушкой в край койки и, глядя в пол, упрямо заставлял свой мозг, замутнённый остатками наркоза и успокоительного, перебирать для будущих вылазок пункты, о которых он раньше почему-то не сильно задумывался. За дверью продолжал раздаваться приглушённый шум голосов. За окном ясное морозное небо еле заметно светлело.
Андрей почувствовал, что зациклился на середине какой-то мысли, и попытался логически раскрыть её до конца, но усталость в итоге победила. Он прикрыл глаза, дал себе несколько секунд на отдых и в итоге задремал, сжимая ладонь Златы.
– Андрей… Блин, Андрей…
Сквозь тяжёлый сон Фенрир слышал тихий голос. И кто-то вроде бы толкал его в плечо.
– А… – он неохотно открыл глаза, почувствовав ноющую боль во всей спине. – Чего…? Ой.
Злата жмурилась от зимнего солнца, щедро заливавшего палату яркими лучами.
– Закрой штору. И я пить хочу.
– Сейчас, – он, забыв спросонок про свою ногу, резко подорвался к окну и тут же зашипел от боли. – Да чтоб меня!.. – дохромав до окна, Андрей потянул шнур, и жалюзи плавно опустились вниз. – Так лучше?
– Да.
Он вернулся к койке, оглядел стальной стеллаж и выудил снизу бутылку питьевой воды с трубочкой.
– Как ты?
– А как ты думаешь? – отпив почти половину, рыжая хмуро уставилась на Фенрира. – Хреново. Всё болит…
– Прости.
– Я же говорила.
– Знаю… Я… Теперь мы будем аккуратнее. Прости, пожалуйста.
– У меня теперь дыра в животе, – всхлипнула Злата. – И всё из-за тебя! И твоего легкомыслия! Я сдохну не от этого уродского жучка, а на одном из твоих приключений.
Андрей виновато вздохнул и придвинул стул поближе к койке:
– Командный игрок из меня всегда был так себе… Прости, – он снова взял ладонь Златы, прижал её к губам и удручённо посмотрел ей в глаза. – Мне ужасно жаль. Если останется шрам, мы сделаем тебе лазерную коррекцию.
– Ладно… – рыжая допила воду, и Фенрир открыл ей ещё одну бутылку. – Долго меня тут продержат?
– Блин… Точно, – Давыдов вспомнил, что его в этот день скорее всего выставят из госпиталя. – Не знаю, детка. Пока не поправишься… Мне нужно срочно решить вопрос с нашими датчиками. Пока Лера здесь.
– А зачем она здесь?! – Злата напряглась.
– Не из-за нас, по своим делам, – уклончиво ответил Андрей, вскочив со стула. – Я зайду позже. Не грусти, – он быстро и напористо поцеловал Геллу, подхватил костыль и чуть ли не бегом устремился к своей палате.
* * *
– А где Лера? – вернувшись в хирургическое отделение, Андрей заметил в коридоре только отца, перемещавшегося от одного своего солдата к другому.
– Уехала. Моцарт позвонил. А что? – Макс хмуро поглядывал на сына с непонятным ощущением, будто тот от него что-то скрывал.
– Да блин…
– А ты где шлялся всё это время?
Уже проклиная необходимость врать, Фенрир попытался изобразить реалистичный зевок:
– Присел на диванчик в холле и задремал.
– Я искал тебя там, никто на диванчиках не дрых. Что вообще происходит, Андрей? – Давыдов-старший понизил голос до недовольного шёпота и втолкнул сына в палату. – Что за непонятные гляделки у вас с Перовской? Сплошные тайны и секреты. Про подружку твою новую я чисто случайно узнаю. Про твоё, – он с сомнением зыркнул на ногу Фенрира, – ДТП… Объясни мне!
– Блин, пап…
– Прямо сейчас! А не когда ты сподобишься выдумать себе легенду.
Андрей устало рухнул на свою койку:
– Да на задании я был… И немного не рассчитал возможных противников.
– Каких ещё противников?!
– Ну там… Разборка была небольшая.
Макс почувствовал вибрацию телефона и недоумённо уставился на сообщение из рабочего чата: «Зачистка завершена».
– Что за разборка?
Фенрир вздохнул:
– Пап. Давай мы не будем ру…
– Где ты был все эти два часа?
– Я скажу, если ты пообещаешь не беситься.
– Ты мне условия выставляешь?
Андрей сжал челюсти от раздражения и с унылой иронией развёл ладони:
– Пап. Я работаю на Леру. Ясен пень, что задачки прилетают похлеще, чем просто катать клиентов и ходить за ними хвостом. Но ты вроде сам радовался, что я сбился с темы наёмничества? Теперь вот имею что имею. Повеселее охраны, но в целом… В ЦЕЛОМ попроще, чем гоняться с винтовками по горячим точкам.
– Я радовался, что твоя «новая», – Макс хмуро изобразил пальцами кавычки, – работа не сведёт тебя в могилу к тридцати годам. Но вижу, что ошибся.