Эмма Райц – Фенрир. Том III. Пленник иллюзий (страница 42)
Фенрир облегченно выдохнул, несмотря на то, что странный жуткий сон всё ещё маячил перед глазами. И эти слова Златы: «Ты уже мёртв…»
– А завтра можно к ней зайти?
– Если орать больше не будете, пропустим.
– Не буду… Спасибо вам…
* * *
Остаток ночи Андрей провёл в полузабытьи, то проваливаясь в поверхностную дрёму, то снова открывая глаза. Он вроде бы слышал чьи-то переполошившиеся голоса и топот ног, но не был уверен, в реальности это происходило, или ему снова что-то снилось. Кожей ощущая какую-то непонятную взвинченность и наэлектризованность, в полшестого утра Фенрир всё-таки не выдержал, медленно встал с койки и, ухватив стоявший рядом костыль, поковылял к двери.
К его удивлению, коридор хирургического отделения военного госпиталя, куда они со Златой накануне еле добрались, был по одной стороне заставлен дополнительными койками, на которых лежали… Лица многих парней показались Андрею слишком знакомыми. Он огляделся и вдруг в конце коридора заметил отца. Следом за ним шла, тихо ругаясь, разъярённая Лера.
– А ты тут каким боком? – Макс замер на полпути, и Пики по инерции врезалась в его лопатку.
– Я… Э… Это… – Фенрир растерянно заикался, пока Лера беззвучно испепеляла его взглядом, проводя по шее пальцем с неизменным чёрным маникюром. – ДТП…? Небольшое. Я… Того. Ногу поранил.
– Чего ты? – Давыдов-старший недоверчиво прищурился и тут же повернулся к Пики.
Та оскароносно пожала плечами, скривив рот, будто понятия не имела, что произошло. Макс снова посмотрел на сына и его перебинтованное колено:
– Серьёзно?
– Да вроде нет…
– Сегодня отсюда выпишут всех ходячих. По максимуму.
– А что вообще случилось?
В ответ Лера, не глядя на Фенрира, тихо, но смачно выматерилась и пошла дальше по коридору. Макс раздражённо вздохнул, махнув рукой:
– Пока разбираемся… Там ещё нужно… – Охотник не успел договорить, как всё отделение заполнил басовитый рык Черномора. Давыдовы одновременно повернули головы.
– Гандон ты гнилой!!! Я, мать твою, узнаю, кто у вас в штабе обосрался!!! Вы, сука, сдохните все! Только попробуй!!! В крысу заигрался, тварь?!! Я полжизни на вашу бляцкую шарагу пропахал! Думаешь, я не узнаю, кто из вас, пидоров, продался?! В очко себе засунь, ясно?!! Сука!!! – смартфон резким движением руки просвистел над головой Андрея и рассыпался мелкими осколками, ударившись в стену.
Одежда Григорьева насквозь была бурой, на лице и шее – кровавые разводы, правая кисть – кое-как перебинтована, а торчавшие из-под бинтов пальцы были покрыты грязью и копотью.
– Матвей Викторович! Стойте! Вам бы раны обработать… – за ним бежала медсестра, безуспешно пытавшаяся урезонить бешеного командира наёмников.
– Остальных обрабатывай! – тот рявкнул на неё так громко, что весь коридор мгновенно погрузился в тишину. Раненые перестали болезненно постанывать, а врачи и санитары замерли на месте.
– Хорош орать, – раздался чёткий голос Леры, и все головы повернулись в её сторону.
– Я спокоен, – процедил Черномор.
Поравнявшись с Максом, он протянул ему левую здоровую ладонь, а правой благодарно похлопал по плечу, рискуя оставить следы на тёмно-бежевой водолазке Охотника.
– Сколько двухсотых? – Макс понимающе кивнул.
– Десять. Десять, сука, спецов… Почти весь мой костяк, – белки глаз Матвея были практически малинового цвета, а скулы нервно подрагивали. – Я не понимаю, какого х…
– Не здесь, – шикнула Пики.
– Заходите… – Андрей ткнул пальцем в дверь своей палаты.
– И ты там был? – Матвей подозрительно скосился на своего неудавшегося юнгу.
– Нет. У меня другое… – Фенрир хотел было шагнуть следом за ними, но Лера вскинула ладонь:
– Подожди снаружи.
– Зашибись…
* * *
– Что там произошло?
Черномор, зло пыхтя, плюхнулся на стул и уже хотел закурить, но Пики резво выдернула сигарету из его потрескавшихся губ.
– Эй!
– Тут датчики.
– Блядство…
– Матвей, что случилось?
– Нас слили.
Лера упрямо качнула головой и повторила вопрос:
– Нормально объясни. Что случилось?
– Мне позвонил Моцарт. Четыре дня назад. Сказал, что группа контрактников без шевронов и опознавательных знаков работала на севере Сирии. Парни перестали выходить на связь, а потом выяснилось, что их всех взяли в плен. Одна из банд под финансами турков. Попросил сгонять туда и вывезти всех, кого сможем, – Черномор, морщась, стащил с себя бушлат и, зайдя в ванную комнату, начал разматывать бинты.
– И ты потащил туда всех своих? – Лера повысила голос под шум воды.
– Естественно! Разогнать бандитов, вывезти оттуда шестнадцать человек… Впятером такое не провернёшь!
– По мне, так и сорок – маловато, – возразил Макс.
– Ну сколько было… У меня ж не армия, – Матвей покосился на него из-за приоткрытой двери.
– Позвонил бы сразу.
– Прикалываешься? Когда бы великий и ужасный Григорьев звонил лохам из «Феникса»? – прыснула Лера.
– Ну давай, госпожа, поиздевайся, – Черномор вытащил из-за пазухи плоскую металлическую коробочку, открыл её, вчитался в тусклом свете в мелкие буквы названий на тюбиках и выбрал нужный.
– Ты сам же первый любитель опустить моих солдат, – цокнув языком, Пики, включила верхний свет, обработала руки антисептиком и забрала у Матвея тюбик, присев на соседний стул.
– И когда ты понял, что всё пошло не так? – Макс продолжал подпирать плечом дверной косяк, сонно потирая глаза.
– Да как только мы приземлились… Почуял неладное, но решил, что просто нервяк из-за срочности. А вот когда вооружённая западным оружием сотня боевиков встретила нас с распростёртыми объятиями…
– Вам повезло, что наши были неподалёку. Иначе мы бы не успели вытащить вас живыми. Только вот теперь, судя по всему, я отхвачу по полной за самоволку.
– Прости, куколка. И спасибо…
Лера сосредоточенно распределяла белковый герметик по рассечениям кожи на ладони Матвея. Тот хмурился и тихо шипел от боли. Пики по привычке дула на раны, хотя это почти не помогало.
– Давай второй.
– Почему меня сливают? – Черномор протянул ей ещё один тюбик. – Я ни разу не отказывался от заданий, нигде не светился больше остальных. Ну бухчу из-за задержек оплаты. Так все бухтят!
– Никакие приказы не нарушал? Левыми делами не грешил?
– Макс, ну какие левые дела? Я у них под микроскопом, блядь, живу. Все левые дела закончились, когда меня в отряд взяли сто лет в обед, – Матвей перевёл взгляд на Леру: – Пупсик, можешь через Морока разузнать, что к чему? Он же лучший друг Поталина.
– Денис в Китае до мая. Не думаю, что он в курсе последних решений.
– Зашибись… – Григорьев почесал затылок, зевнул и снова повернулся к Давыдову-старшему. – А это нормально? Дэна сослали, меня сливают, вас подставляют… Какая-то муть творится, не замечаете? Ай! Блин, Перовская! – почувствовав жгучую боль, он глянул на Леру и упёрся в раздражённый молчаливый взгляд и быстро вскинутые брови.
– Нас подставляют? – переспросил Макс.
Запоздало вспомнив, что Охотник не в курсе нападений на Леру, Черномор прокашлялся:
– Ну… Получается, что вы… типа подставились… Раз поехали меня выручать. Моцарт вынесет вам мозг…