Эмма Коуэлл – Последнее письмо из Греции (страница 49)
– А ты что почувствовала?
– Да ничего. Даже жалости не было – просто «прощай, все кончено».
– Надо же.
Она качает головой, так же, как и я, удивившись предполагаемому превращению.
– Я так рада, похоже, это наконец закончилось. Путь к новой жизни открыт.
Она замолкает, приподняв брови.
– Кстати о…
Она предлагает мне половинку лимонного кекса с глазурью. Запах цитрусовых вызывает воспоминания, переносит меня в Грецию в объятия Тео.
– О том, что будет дальше? Еще десять минут назад у меня не было готового решения. Увидев Роберта, я, как ни странно, поняла, что нужно идти по зову сердца и сосредоточиться на будущем. Нашем будущем.
Я держу руку на животе, размышляя обо всем, через что прошла вместе с малышом.
– Хочешь сказать, что мой длинный монолог никак не подействовал? – хохочет она, жуя бисквитное пирожное.
– Конечно, подействовал, но мне не хватало лишнего толчка, полученного сегодня. Я всегда буду с тобой, где бы ни оказалась. Но не хочу сожалеть и терзаться, гадая, как бы все могло сложиться. Мама не смогла осуществить мечту о настоящей любви, а я могу. Нужно быть полной дурой, чтобы ее упустить. Правда, я не сразу это поняла. Я собираюсь в Грецию, чтобы рассказать Тео о ребенке. Потом, если все будет хорошо, перееду туда.
Таша визжит, потом немного всхлипывает, открывая объятия.
– Хорошая новость. Мы обе с малышами, и это объединяет нас еще больше.
– Таша, скажи мне честно, как ты?
Она вздыхает, высвобождаясь из объятий.
– У меня было много времени все обдумать, примириться со случившимся. Я просто расстраиваюсь из-за потери. Понимаешь, когда все идет не наилучшим образом, кажется, что ты всех подвела, включая себя. Но я сыта по горло и больше не собираюсь судить себя по нереальным стандартам. Когда я упоминаю об ЭКО, иногда вижу растерянные лица и слышу разочарованный шепот, будто это позор. Неудивительно, что многие пары держат это в тайне. А нам ли не знать, какой вред приносят секреты?
– Это точно, – улыбаюсь я. – Нужно привыкать к разлуке, откровенно все обсуждать. Никаких тайн.
Она согласно кивает.
– Конечно. Я все переживу ради твоего счастья. А что еще нужно? Мы отыщем лучики света во тьме. Как сказал кто-то очень известный: «Радуги без дождя не бывает, но ведь с ней приходит солнце».
Я смеюсь над цитатой.
– Кто обучил тебя этой премудрости?
– Твоя мама и младенец Христос!
Позже вечером я наполняю мусорные мешки, чтобы выбросить мамину косметику и лекарства. Я, как моряк, драю палубу. Если перееду в Грецию, может, в будущем сдам дом в аренду, и пусть другие оставляют след на половицах, подтверждая свое присутствие в доме. Но пока пусть остается как есть. Не усыпальница или меланхоличная гробница воспоминаний, просто пустая оболочка, ожидающая нового предназначения.
Вернувшись из больницы, я пишу Тео особое послание.
Софи:
Прохладу эту Своим жилищем сделав, Так лечь отрадно!
Только оно не будет прохладным, а очень жарким. Мой дом у тебя в Метони. Если ты еще ждешь.
Я хотела превратить свою фразу в хайку, чтобы дополнить особое стихотворение, которое нас связало, но не хватило терпения, поэтому сразу же настрочила послание. Он сразу позвонил, обрадовавшись, что я приняла решение… снова. Натянутость между нами пока рассеялась. Через пару дней мы будем вместе: недовольный представитель авиакомпании забронировал мне новый билет. Что будет дальше? Одному богу известно, как Тео отреагирует на новость.
Я стою в пустой маминой гардеробной перед большим зеркалом до пола и кладу руку на живот, поглаживая то место, где начнет расти дитя. Ненадолго представляю себе, как закрываю, а затем открываю глаза, и в отражении появляется улыбающаяся мама. С закрытыми глазами вызываю в памяти ее образ, и перед мысленным взором возникает ее лицо. Она посоветовала: следуй за сердцем, куда бы оно ни вело.
Спасибо, ты лучшая мама, о которой только можно мечтать, моя подруга, источник вдохновения, сотрапезница и спутница в походах по магазинам. Но ты дала мне не только это. Ты создала для меня безопасный и радостный мир, который без тебя опустел.
Я стараюсь преодолеть нашу разлуку, зная, что ты со мной. Мне бы еще хоть разочек тебя увидеть не во сне и не в фантазиях, просто заглянуть в глаза и сообщить, что у меня все в порядке. Знаю, где бы ты ни была, ты счастлива. Спасибо, что привела меня к Тео. Ты бы его полюбила и сказала, что он красавец. Я никогда не понимала тебя, когда ты говорила, что некоторые мужчины прекрасны, глядя на них глазами художника. Теперь понимаю. Он прекрасен и внешне, и внутренне. И он меня любит.
И еще у нас будет малыш. Ты частица этого ребенка. Жаль, что мы не увидим, какая ты замечательная бабушка. Но он узнает про бабушку Линдси, услышит о тебе, увидит твои картины на стенах и ту, особенную, у Григора. Что бы ни решил Тео, Григор навсегда останется в жизни моего ребенка, обещаю.
Мне очень жаль, что ты мне о нем не рассказала. Я изо всех сил стараюсь не злиться и не расстраиваться. Знаю, что у вас была настоящая любовь. Он тебя любит до сих пор. Его боль отдается в моем сердце. Чувствую себя виноватой, что вы не съехались и не жили вместе. Что между любовью и мной ты выбрала меня. Ты так долго страдала.
Теперь я понимаю, если бы не твои страдания, у меня бы не было невероятного будущего. Я беру с собой любовь, жертвы, которые ты принесла ради меня, и силу материнства, которая сильней любой другой. Я тебя люблю и навсегда останусь твоей маленькой девочкой, а ты моей любимой мамой.
Из-под прикрытых глаз по щеке медленно течет одинокая слеза. В голове роится множество сцен: мы вдвоем сквозь годы – смеемся, танцуем, крепко обнимаемся. Я развешиваю воспоминания на свободные вешалки в гардеробной, заполняя пустоту моментами, выдернутыми из нашего прошлого. Обеды, ужины, поездки, праздники. Мысли наполняются запахами и ощущениями: солнцезащитный крем, луга, ледяной бокал шампанского, хрустящая корочка жареного цыпленка, сахарная пудра из жестяной банки.
Я медленно иду к двери. Бросаю последний взгляд. Пусто. Все, что здесь было, исчезло. Я выхожу из маленькой комнатки, улыбаясь сквозь слезы. И, наконец, закрываю дверь маминой гардеробной.
Глава 36
Выйдя через автоматически открывающиеся двери в летнюю жару, я сразу замечаю его. Он разговаривает с Яннисом, таксистом, который привозил меня в Метони несколько месяцев назад. Тео в джинсах и черной футболке, кожа блестит на свету, и меня так и тянет до него дотронуться. А пока я наслаждаюсь расстоянием, порхая в ожидании его прикосновения.
В горячем воздухе витают ароматы дикого орегано и тимьяна.
Контуры в солнечном свете четкие, будто панораму пропускают через высококачественный фильтр. Вдали, как стражи, виднеются Пелопоннесские горы, над их вершинами собрались пушистые облака. Я встаю и делаю глубокий вдох, впитывая все это и успокаивая нервы.
Тео бросает взгляд в сторону прибывающих и, заметив меня, присматривается повнимательнее. Я не могу сдержать радость, когда наши взгляды встречаются; я вижу его во плоти после долгой разлуки, и у меня перехватывает дыхание. Он извиняется перед Яннисом и быстро преодолевает пространство между нами. Я вижу поразительные зеленые глаза, устремленные на меня, и непринужденную улыбку.
Сейчас для меня существует только он, словно туман стирает окружающие нас толпы путешественников. Тео, почему-то смущаясь, поднимает меня и крепко держит в объятиях, и я бросаю сумку и прижимаюсь к нему, соскучившись по прикосновению рук, по запаху кожи. Я дышу полной грудью, будто вновь обрела важную часть себя, которой так не хватало. Наконец он опускает меня и целует.
–
И снова заключает меня в объятия. Вроде приветствует, но все может измениться. Вполне возможно. Меня тошнит.
Я только раз приезжала сюда, но место кажется таким знакомым. Оно сближает меня с мамой, пейзаж дышит обретенной любовью, словно я прожила здесь всю жизнь. Тео поднимает чемодан, а я подбираю брошенную сумку. Он обнимает меня за плечи, мне уютно, хорошо.
Но нужно как можно скорее поделиться с ним тайной. Она прожигает дыру в груди. Его слова о том, что он не хочет ни семьи, ни детей, висят надо мной, как грозовая туча высоко в горах.
Тео ведет машину по холму к Метони, не выпуская моей руки с самого начала поездки. В окна дует теплый ветерок, мимо проносится впечатляющий пейзаж. Жизнь здесь кажется сказкой, хотя через несколько минут может превратиться в кошмар.
Словно читая мои мысли и на секунду отведя глаза от дороги, Тео бросает на меня взгляд:
– Софи
Я качаю головой, боясь, что слова выдадут тайные мысли.
Он не верит и сворачивает на стоянку недалеко от Пилоса. Здания сверкают в солнечном свете, играя цветами. Тео вопросительно поворачивается ко мне.
Я отстраняюсь, восхищаясь необычным пейзажем, восклицая:
– Нет, ты посмотри на эту красоту!
Выхожу из машины, чтобы размять ноги и отвлечься, сердце гулко стучит в груди. Пора ему сказать. Если он нас отвергнет, то можно развернуться и той же дорогой поехать в аэропорт. Наверное, проще сделать это сейчас, чем ждать, пока доберемся до его дома.
Ловлю себя на том, что заранее злюсь на его реакцию. Чувствую, как его дыхание касается моей шеи, я наслаждаюсь моментом покоя перед тем, что будет дальше. Медленно поворачиваюсь к нему, но не могу посмотреть в глаза. Он нежно приподнимает мой подбородок в поисках объяснения.