Эмма Хамм – Тьма, такая сладкая (страница 48)
Рагнар протиснулся мимо группы новобранцев, которые, как он знал, непременно остановили бы его пожаловаться на боль в мышцах, стараясь оставаться незамеченным. Они первыми жаловались на самочувствие во время тренировок. Это всегда было для них поводом вернуться домой, когда одолевала лень.
Двери замка распахнулись, и внутрь вбежал одинокий разведчик. Он был весь покрыт грязью и красной глиной… хотя, приглядевшись, Рагнар понял, что это была кровь. Тролль пробежал через парадные залы замка, направляясь прямо к трону, не сказав никому ни слова.
Рагнар уставился на открытую дверь. Он все еще мог уйти. Он мог выйти в город, и никто бы за ним не пошел. Если случилось что-то по-настоящему ужасное, за ним бы послали кого-нибудь домой, и это прервало бы всё, что там происходило. Если он поторопится, у него может хватить времени хотя бы на один раз.
Но он чувствовал страх и гнев, поднявшиеся в зале с появлением разведчика. Случилось что-то действительно серьезное. Этого тролля послали не просто так, а возвращение в таком виде? Очевидно, у тролля было сообщение, предназначенное только для ушей короля.
— Разве это не тот разведчик, которого отправили к подножию горы вместе с отрядом? — пробормотал какой-то тролль. — Я думал, они должны были уйти и сразу же вернуться?
— Проклятье, — прошипел Рагнар, после чего развернулся на каблуках и направился в тронный зал вслед за остальными генералами.
Слишком много вопросов жгло его разум, и ни на один из них он не получит ответа, если не войдет в эту комнату. Чувство вины преследовало бы его, пока он не повернул бы назад на полпути домой. Поэтому он присоединился к остальным, стоящим перед троном в ожидании доклада разведчика.
Молодой тролль тяжело дышал, изо всех сил пытаясь остаться в сознании, пока король смотрел на него сверху вниз. Разведчикам не разрешалось говорить без приказа короля, и было очевидно, что этому троллю не терпится выплеснуть все, что он видел.
— Говори, — произнес король суровым голосом.
— Отряд достиг окраины горы. Они установили знаки, предупреждающие людей, что мы будем на них охотиться, но люди, похоже, знали, что мы придем. Армия напала на нас почти мгновенно, и там было столько крови, сколько я никогда в жизни не видел. У них было другое оружие. Стрелы, которые дождем сыпались с неба. Мечи, достаточно острые, чтобы пронзить нашу плоть. Многие погибли.
Сердце Рагнара болезненно сжалось. Ему было невыносимо слышать о гибели троллей, так же как и осознавать, что его там не было, чтобы помочь. Остальные генералы тоже переминались с ноги на ногу, вероятно, терзаемые схожими мыслями. Они должны были быть там. Пойди туда хоть один из них, возможно, этого бы не случилось.
— Рагнар, — позвал король. — Твои припасы. Они пополнены после обвала?
— Лишь наполовину, мой король.
— Боюсь, нам понадобятся все эти припасы и даже больше, если я прав. Люди слишком пристально наблюдали за нами, раз смогли предугадать наш следующий шаг.
Раздалось ворчание от тролля, стоявшего рядом с ним — пожилого мужчины, который был генералом уже много лет.
— Словно в наших рядах завелся шпион.
Все неловко заерзали при этой мысли. Но затем их взгляды устремились на Рагнара. Словно он знал что-то, чего не знали они, или, возможно, словно он приютил того, кому нельзя было доверять.
Он оскалил зубы в гневе, тряхнув головой так, что клыки блеснули в свете огоньков.
— Даже не произносите этого.
— Это лишь объяснение на вопрос, на который у нас нет ответа.
Гуннар подошел и встал рядом с Рагнаром, скрестив руки на груди.
— Я водил ее в сады и обратно каждый божий день. Я видел много людей, которые лгут, мошенничают и воруют. Я был среди них всю свою жизнь, сражался с ними, проигрывал им, и я могу узнать шпиона, когда вижу его. Эта женщина — не шпионка. Но она — троллья жена, если бы вы только соизволили присмотреться.
— Все люди одинаковы, — провозгласил другой генерал. Несколько других троллей согласно кивнули, бормоча себе под нос об оружии, которое строили люди, и о кислоте, которую они выливали на невинных троллей.
Ему было тошно это слушать, но сейчас было не время для подобных споров. Более того, это был еще один шанс для нее доказать свою ценность.
— Мой король.
Глаза короля Эгиля сузились, словно он уже знал, о чем Рагнар собирается просить.
— Говори, целитель.
— Моя магия сильнее в присутствии моей тролльей жены. Я бы хотел взять ее с собой для исцеления раненых воинов. Она полезна мне, а значит, и всем остальным троллям.
Все до единого в зале замерли. Половина из них с ненавистью в сердцах смотрела на короля, желая, чтобы он сказал, что это черта, которую нельзя переступать. Другая половина, возможно, понимала истинный смысл просьбы Рагнара.
Позволить ей снова проявить себя. Позволить ей исцелять троллей, народ, который ее принял. Даже если после этого они не станут полностью ей доверять, то по крайней мере поймут, что она не та шпионка, за которую они ее принимали.
Немного подумав, король кивнул.
— Ты можешь взять ее. Собирай свои припасы, целитель. Немедленно. Спаси всех, кого сможешь, и доставь их обратно в Тролльвегген.
Рагнар резко развернулся и поспешил обратно в комнату, где должен был собрать свои вещи. Гуннар и еще трое троллей пошли с ним, зная, что их помощь понадобится, чтобы донести все необходимые припасы.
Гуннар остановил его у двери.
— Иди за ней, Рагнар.
— Мне нужно сказать вам, что взять.
— Мы знаем эти зелья. Ты уже применял их на нас всех. Доставь ее сюда в целости и сохранности и приглядывай за этими генералами. Не все так высоко ценят мнение Биргера, Рагнар.
Он кивнул, уже чувствуя, как внутри поднимается страх. Возможно, брать ее с собой было не лучшим решением, но они должны были хотя бы попытаться. Он не станет вечно держать ее в неведении, что бы там ни говорили остальные.
Глава тридцать первая
— Не сажай ее там, — проворчала Майя, пытаясь выхватить растение из руки Биргера. Это был очень нежный сорт петрушки, который почему-то не возражал расти под землей, и это проклятое растение было единственным, что придавало еде вкус здесь, внизу. Она не позволит ему посадить его там, где его жизнь окажется под угрозой.
— Ее место здесь.
— Может и так, но она не хочет там расти.
Биргер поднял ее над головой Майи, далеко за пределы ее досягаемости, но она все равно подпрыгнула, пытаясь достать. Может быть, если она потянется чуть выше, то сможет выхватить ее из его рук и сбежать с бедняжкой. Чем дольше она находилась в саду, тем лучше училась слушать разговоры растений. Биргер был хорошим учителем, когда дело касалось использования ее магии, но никуда не годился, когда нужно было слушать растения.
— И почему же она не хочет там расти? — с вызовом спросил он. — Это хорошее место для петрушки. Блуждающие огоньки собираются здесь чаще, чем где-либо еще. Почва хорошая. С этим местом все в порядке. Ты просто потакаешь капризному растению. Нельзя делать этого слишком часто, когда они сами не знают, где им нужно быть.
— Они прекрасно знают, где для них лучшее место, — крякнула она. — Эта почва слишком кислотная!
— Ей и здесь будет отлично. У нее просто есть свои предпочтения, как и у тебя. Если ты позволишь им всем указывать, где они хотят быть посаженными, они сгрудятся в одну кучу, и ни одно из них не вырастет. — Биргер свирепо посмотрел на нее. — Ты позволяешь магии делать выбор за тебя.
— Нет, я прислушиваюсь к ним, что у тебя получается не очень хорошо. Давай сюда.
Он хмыкнул, затем повернулся к ней спиной и посадил петрушку там, где и собирался изначально.
— А я-то думал, что человеческие женщины кроткие. Ты хуже здешних белок. Вечно трещишь ни о чем.
Ее сердце екнуло. Майе еще никогда не говорили, что она слишком много болтает. Она всегда была тихой девочкой в углу, молящейся, чтобы на нее никто не посмотрел, а если смотрели, то вскакивала, готовая выполнить любое их желание. Осознавать, что здесь она значит больше? Это заполняло зияющую пустоту глубоко внутри нее — ту часть, которая всегда хотела быть женщиной с собственным мнением, жившей в ее голове.
Прикусив губу, она улыбнулась и вернулась к своему участку сада, остановившись лишь тогда, когда тень упала на ее аккуратный ряд лунок, готовых к тому, чтобы новые растения пустили свои корни в мягкую землю.
Подняв взгляд, она от удивления приоткрыла губы.
— Рагнар?
— Мы нужны. — Он смотрел на нее сверху вниз тревожным взглядом, и она почувствовала, что что-то случилось.
Однако она не чувствовала нового землетрясения. Неужели ее сородичи нападают прямо сейчас? Майя не знала, хочет ли она оказаться в эпицентре битвы между троллями и людьми, особенно когда такой, как она, так легко затеряться в этой суматохе.
Он схватил ее за руку, рывком поднимая на ноги, и кивнул Биргеру. Другой тролль молча смотрел им вслед, но тревога в животе Майи скручивалась всё сильнее по мере того, как Рагнар уводил ее из сада. Однако он вел ее не домой. Он вел ее в лес.
Неужели они уходят?
— Рагнар? — спросила она, уже задыхаясь от попыток поспеть за ним. — Куда мы идем?
Он не ответил. И молчал, пока они не зашли так глубоко в лес странных цветов, что она поняла: если бы попыталась, то не смогла бы найти дорогу назад. Там не было ни следов, по которым можно было бы идти, ни, тем более, тропинки. Он петлял между деревьями так, словно знал их наизусть, и, возможно, так оно и было.