Эмма Хамм – Связывающая луна (страница 14)

Луна посмотрела на выпечку, потом взглянула на Магду.

— Медовые пирожные?

— Да, — повариха покраснела, радуясь, что кто-то понял, что она приготовила. — Они были фирменным блюдом в моей деревне, и когда я приехала в Лондон, я был удивлена, что никто не держал их на столе все время.

Что-то в Луне смягчилось. Ее плечи опустились, она перестала хмуриться. И Лютер пожелал узнать, почему она так реагировала на простую выпечку.

Конечно, он всегда улыбался, когда видел пирожные. Но это было потому, что он знал, что съест как минимум шесть, а затем еще час будет наслаждаться сладостью. У Лютера было очень мало моментов в жизни, за которые он не чувствовал себя виноватым, и эти пирожные были одним из них.

Но Луна смотрела на них, будто увидела привидение.

— Мы тоже делали их в моей деревне, — пробормотала она. — Я помню, как моя мать не спала всю ночь, готовя их к Самайну.

Магда вздрогнула.

— Мы не произносим эти слова слишком громко здесь, девочка. Не нужно никого расстраивать старыми обычаями.

— Ах да, они всегда так расстраиваются из-за напоминания, — Луна покачала головой и улыбнулась. — Церковь предупредила меня об этом, как только они взяли меня в свои руки. Языческая терминология недопустима. Так всегда, полагаю.

Языческие термины? Церковь?

Лютер смотрел на женщин так, словно одна из них могла дать ему ответы, которые он искал. Но они просто смотрели друг на друга с пониманием, словно у них было общее прошлое, которого он не мог понять.

— Дамы? — спросил он, громко кашлянув. — Могу я попросить разъяснений по поводу того, о чем вы двое говорите?

Обе ответили одновременно:

— Нет.

— Ах, — он взял еще три пирожных и попятился к выходу из комнаты. — Тогда я просто… оставлю вас.

Лютер сунул в рот еще одно пирожное, пока шел по коридору. Кого он впустил в свой дом?

ГЛАВА 11

Луна привыкла к своему новому распорядку на несколько дней, прежде чем запаниковала. Да, она должна была остаться здесь на неделю, пока не появится его тетя, и тогда она сможет доказать, что граф был нормальным человеком в нормальном окружении, и разве это не прекрасно, что он остепенился?

Но она не была… способна. Она не была той молодой женщиной, с которой влиятельный мужчина хотел бы остепениться. И она не знала, как быть этим человеком.

Расхаживая по своей комнате, она чувствовала себя так, будто Лютер запер ее в клетке, и она не могла выбраться из нее. На решетке были красивые бледно-голубые обои, а пол был теплым, из красного дерева, вероятно, стоил больше, чем она заработала за всю свою жизнь.

И что еще хуже, этот проклятый алмаз продолжал ей петь.

— Луна, — кричал он, повторяя ее имя, пока она не подумала, что сойдет с ума.

— Что ты хочешь? — прорычала она, пытаясь держать голову прямо, пока планировала побег из этого сводящего с ума места.

— Ты не хочешь надеть меня? Знаешь, ты могла бы прийти и забрать меня. Я здесь. Жду тебя.

Она хотела. Черт, она бы отдала свою правую руку, если бы могла дотронуться до этого проклятого бриллианта. Но она не смогла его найти. Граф, возможно, не очень хорошо удерживал воров от своего дома, но он очень хорошо прятал свои ценности. Конечно, вокруг была сотня вещей, которые она могла украсть. Но украшения было слишком легко отследить.

Ювелирные изделия сначала оказывались за пределами страны. Они двигались по миру, переходя от одного продавца к другому, пока, наконец, не добирались до кого-то, кто был связан с дворянством. Тогда все уже забывали о потерянной вещи. По крайней мере, до тех пор, пока кто-то не надевал украшение в оперу и его не видел не тот человек. Затем этот продавец исчезал, другой его заменял.

Ее мир не был сложным. До этого момента.

Выдохнув, она села за бледно-желтый столик и уставилась на свое отражение. Она знала только одного человека, который мог бы помочь ей сейчас, и это был последний человек, с которым она хотела бы поговорить.

Мэв.

Ее сестра общалась с самыми невероятными людьми в мире и теперь была влюблена в герцога на вечность. Буквально. Кровь вампира в ее венах будет поддерживать ее жизнь на протяжении столетий теперь, когда она стала парой лорда-вампира.

Несмотря на все это, Луна не любила разговаривать с сестрой, потому что у Мэв была склонность все исправлять. Это все, что она умела делать. Она была серьезна, как старшая из троих, но никогда не видела ничего в оттенках серого.

Она могла бы позвонить Беатрис. Но та провела всю свою жизнь в монастыре и ничего не знала о том, что значит быть настоящим человеком.

Значит, Мэв.

Луна наклонилась и выдохнула на стекло. На запотевшей поверхности она написала имя сестры и пробормотала простое заклинание. Этому ее научила мать давным-давно, и, похоже, его знали все ведьмы. Зеркала можно было использовать для наблюдения, но они также были порталами в другое царство.

Зеркало замерцало, исказилось, а затем ее отражение исчезло. Вместо этого ее сестра смотрела на нее.

— Ты выглядишь здоровой, — Луна изо всех сил старалась не думать о том, что это значит. Если Мэв выглядела особенно крепкой, это обычно означало, что они питались не друг от друга, а от какого-то бедолаги, который наткнулся на замок.

— Не думай об этом, — сказала Мэв. — Это единственный способ жить. Поверь мне. Почему ты меня звала? Я думала, ты собираешься украсть этот бриллиант и вернуться домой несколько дней назад.

— К сожалению, ситуация изменилась, — она кашлянула, а затем поняла, что должна была рассказать свою историю перед тем, как обратиться к Мэв.

Что она должна была сказать своей приемной сестре? Что она совершила худшую ошибку, какую только может совершить вор, сломала потолок бедняги, а затем оказалась в странной сделке, где она притворялась его невестой? Это звучало как выдумка. И она не могла сказать Мэв, что лидер самой могущественной банды во всем Лондоне охотился за ней, потому что она украла то, что он хотел, и продала тому, кто больше заплатит.

Возможно, лучше была небольшая часть правды.

— Ситуация изменилась? — повторила Мэв, приподняв бровь. — Можешь уточнить? Мне нужно послать Мартина забрать тебя?

— Господи, пожалуйста, не делай этого, — проведя пальцами по волосам, она следом взмахнула рукой в воздухе. Отбросила мысль о том, чтобы послать за ней лорда-вампира. — Я сделала пару ошибок, в итоге заключила сделку с графом. Я должна остаться ненадолго, пока со всем не разберусь.

Лицо Мэв побледнело еще больше, если это было возможно.

— Ты не… Он не просил тебя…

Луне потребовалось некоторое время, чтобы понять мысли сестры. Когда она поняла, что Мэв спрашивает, просил ли граф ее тело, одна мысль об этом заставила ее расхохотаться.

— О, боже мой, нет. Думаю, он даже не подумал бы об этом! Посмотри на меня, Мэв, как ты думаешь, кому-нибудь захочется этого?

Облегчение отразилось на лице ее сестры.

— Да, я думаю, что многие мужчины просили бы об этом тебя. То, что ты не считаешь себя красивой, не означает, что другие не могут видеть, насколько ты прекрасна.

Верно. Это было почти так же безумно, как и то, что Луна провернет все это так, чтобы ее не поймала демоническая тетка Лютера.

— Я вызывала тебя не для того, чтобы слушать, что я красивая, — прорычала Луна. — На самом деле есть причина.

— Я так и думала, — Мэв не нравилось, когда ей говорили, что делать, но она все равно кивала, как будто сама руководила ситуацией. — Тогда в чем тебе нужна помощь?

— Я должна произвести впечатление на его тетю, чтобы он мог жить своей жизнью, а она не дышала ему в затылок из-за женитьбы, — она глубоко вдохнула и быстро произнесла последние слова. — Я понятия не имею, как заставить ее думать, что я достойна внимания дворянина.

Долгая пауза была ее единственным ответом. Мэв застыла по ту сторону стекла.

Луна постучала пальцем по стеклу, пытаясь вернуть заклинание к жизни.

— Ты все еще там?

— Да, я все еще здесь, — Мэв несколько раз моргнула, прежде чем покачать головой. — Ты шутишь, что ли? Это вся ситуация, в которой ты находишься?

— Да, это происходит.

— Я посылаю Мартина. Ты не можешь быть с этим сумасшедшим. Он хочет, чтобы ты притворилась, что помолвлена с ним? Луна, ты должна слышать, как безумно это звучит.

О, она это слышала. Вот почему ей потребовалось так много времени, чтобы согласиться со всем планом. Обычно она прыгала в такие безумные ситуации сразу же. Но эта? Эта не имела смысла. Хотя чем дольше она была рядом с Лютером, тем меньше смысла находила.

— Я уже сказала «да», — заявила она. — Я не отступлю сейчас. Так скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы убедить эту старую леди оставить его в покое.

— А алмаз?

Правильно, это была трудная часть.

— Я уже слышала, как он поет, и эта проклятая штука не оставляет меня в покое. Он хочет, чтобы его нашли, так что это прекрасная причина для меня остаться в его доме и шпионить, пока я пытаюсь его найти.

— Ты еще не нашла алмаз? — лицо Мэв покраснело, и это не предвещало ничего хорошего. — Тебя не было почти неделю, и, кажется, ты только загнала себя в худшую ситуацию.