Эмма Хамм – Стон океана (страница 8)

Нужно было всего лишь подцепить ундину на крючок. Заманить поближе. Выровнять баланс сил.

Снова загудел глубокий голос:

– Так и знал, что ты меня понимаешь. Не ожидал от вашего вида.

– Не сомневаюсь. – Алексия развернулась опять, пытаясь понять, где же он. – Почему бы тебе не показаться, ундина? Бить из темноты не очень-то достойно. А вы ведь так дорожите своей воинской честью.

– Ты о нас ничего не знаешь.

– Возможно. Но узнать, должно быть, несложно. Рыб вот легко понять, если понаблюдать за ними. Вряд ли ундины сильно отличаются.

Быстрое движение в темноте, одна короткая вспышка желтого.

– Рыб? Не стоит удивляться, что вы такого мнения о моем народе.

Алексия резко схватила прилагавшийся к костюму пистолет и вскинула его перед собой. Один лазерный выстрел, просто чтобы понять, где ундина на самом деле, – в направлении замеченного движения. Вот он. Вспышка света прошла справа, выхватывая из темноты силуэт и бледную фигуру перерожденной в руках.

Алексия продолжала стрелять. Еще и еще. Эти лазеры бы обожгли его, если бы она попала, но женщина решила этого не делать. Ни единого попадания. Вместо этого она рассыпа́ла выстрелы вокруг ундины, не останавливаясь, пока пистолет не перегрелся и она чуть было не выронила его.

После этого Алексия дала им обоим передышку. Момент на осознание, что сможет найти его даже в этой темноте.

– Отдай мне перерожденную, – сказала она снова. – Отдай и уходи. Никто не узнает, что ты провалил свое задание.

– Я ничего не провалил, – ответил ундина, и что-то в его тоне заставило волосы зашевелиться. – Но если тебе так нужна эта твоя… перерожденная, то забирай.

Слишком уж просто. Он точно не собирался отдавать ей женщину, хоть это и упростило бы жизнь им обоим. Он бы отдал тело, Алексия бы сдержала слово. Куда быстрее было бы отнести перерожденную обратно в город, чем снова драться с ундиной. Но сразу было понятно, что все пойдет не так.

Внезапно весь океан вспыхнул. Его тело тоже умело светиться, осознала Алексия. Отдельными, мерцающими желтыми огнями глубоко под кожей. Сотни огней, с большими светящимися пузырями на концах плавников.

Это было… даже красиво. Странно было находиться в кромешной тьме и внезапно видеть столько яркого желтого света, играющего отблесками на коже голой женщины без сознания и жутковатого существа рядом с ней. Что-то подобное обычно видели в ночных кошмарах. Глубинный монстр с острыми зубами и длинными когтями, которые уже успели повредить перерожденную. На ее коже расплывались тонкие кровавые ленты, потому что он сжал ее слишком сильно.

– Хочешь, – сказал ундина, обнажая острые зубы в улыбке, – забирай.

И он уронил перерожденную.

Тяжесть дыхательного аппарата немедленно утащила ее вниз, в бездну. Мгновенно, быстро, почти неотвратимо. Нужно было решать быстро. Либо драться с ундиной, либо нырять в темноту.

На самом деле выбора у Алексии не было.

Выматерившись, она ударила по кнопкам на костюме и ринулась в пучину бездны, пытаясь поймать свою единственную возможность выжить после возвращения в Тау.

Глава 6. Фортис

Чувство охоты жгло ему грудь. Как же давно никто не устраивал за ним погони! Он знал, как проходят ухаживания у других видов Народа Воды. Самцы охотились на свои огромные сокровища, потом похищали их. Поймать большую самку, привлекшую их внимание, само по себе было непросто, но затем ей нужно было предоставить достаточно еды и подарков, чтобы она признала в них достойную пару. Не самая простая задача.

Но глубинники немного отличались. Они знали свое будущее, так что и ухаживать им было проще. Он знал заранее, что его жена присоединится к их стае, что они сойдутся вместе. И как только он впервые увидел ее, в его груди вспыхнула любовь.

Она была так прекрасна, как везло немногим. Ее белая чешуя словно светилась в темноте. Для кого-то это могло бы стать слабостью – в конце концов, это мешало ей прятаться, – но его великолепная невеста никогда не дрожала перед тем, что скрывалось во тьме. С любым, кто нападал на нее, она дралась, не щадя себя. Однажды даже сам океан понял, что не стоит испытывать ее.

Неделями она гонялась за Фортисом по волнам. Как только она сдавалась, он находил ее сам. Дразнил, подначивал, пока она не разворачивалась в ярости, готовая преследовать его хоть до края океана.

Как же Фортис скучал по тем дням! Просто ужасно.

Может, именно поэтому нападение ахромо заставило его вспомнить обо всем этом. Эта женщина ни капли не была похожа на его Аструм, но в том, как она гналась за ним, было что-то странно знакомое. Безумные мысли. И все же он никак не мог уплыть. Фортису нужны были новые указания. Он был так уверен, что океан говорил ему украсть одного из этих перерожденных. В конце концов, он мог бы отнести тело Ане, посмотреть, какую информацию они смогли бы добыть от этого странного, безвольного существа.

Но шепот в голове говорил подразнить большую женщину. Она надела металлический скелет, явно предназначающийся для битвы, и все внутри Фортиса говорило ему заманить ее дальше на глубину.

Словно океан сам хотел на нее посмотреть.

Как странно! Океан хотел знать о ней больше, а Фортис хотел лишь убить ее. Как ему и полагалось. И неважно, что ее запах застрял у него в жабрах. В воде она пахла так же хорошо – если не лучше, – как на суше. От этого Фортису хотелось содрать с нее всю кожу, лишь бы не чувствовать больше этот запах в своих легких.

И тем не менее…

Когда она растворилась в пучине, он только и мог, что смотреть ей вслед. Океан снова пытался с ним заговорить. В этом Фортис был уверен. Его звало туда же, в бездну, потому что ему что-то еще нужно было услышать. Что-то еще узнать.

Один за одним огни глубинника погасли, и он опустился в темноту. Чем ближе он подплывал к сердцу океана, тем громче становились голоса, говорящие на неизвестном ему языке. Древние говорили не словами, а эмоциями и видениями. Фортис общался с ними годами, и порой казалось, что ему даже удавалось понять их речь.

– Иди к нам, – шептали они. – Иди, и мы покажем тебе будущее.

Он никогда не отворачивался от будущего. Всегда знал, как полезно знать свой следующий шаг.

Часть Фортиса боялась, что он их расстроил, может, даже разочаровал. Их приказы всегда были размыты. Они хотели, чтобы он пробрался в Тау, это было понятно. Хотели, чтобы его поймал корабль, чтобы его пронесли в город. В этом была его задача. Явно же то создание, что положили на стол рядом с ним, на котором ставили эксперименты, как собирались на нем, и было его ответом.

Но теперь Фортис видел, что это была не она. Да, ему было положено схватить ее, в этом глубинник не сомневался, но дело было не в той женщине, что звали «перерожденной».

– Иди, – сказали голоса и на этот раз слились в один.

Но это был не женский голос, к которому Фортис привык. Этот гудел по-мужски, был ниже, словно с ним заговорила сама глубина. Он был хриплым, словно его хозяин видел слишком многое. И он звал Фортиса дальше на глубину, чем тот когда-либо заплывал.

Значит, не богиня океана. Это не она звала его в Тау. Но кто тогда?

Фортис повис в воде, позволяя течению нести его навстречу голосу. Океан явно хотел, чтобы он нашел говорящего, пусть ему и странно было впервые не знать, куда он плывет.

Тьма окутала его, забираясь глубоко под жабры, путаясь в волосах и дергая за них, когда течение говорило ему сосредоточиться.

Голос был где-то рядом с Тау. Как только Фортис ударился о дно, где даже ему уже дышалось с трудом, он понял, зачем его сюда призвали.

На самом дне этой ямы был саркофаг, похороненный под многолетним слоем ила, грязи и обломков. Но Фортис видел его так хорошо, словно смотрел на него в первый день создания. Монолит, покрытый барельефами, явно вырезанными когтистыми руками. На нем был изображен самец, чем-то похожий на него. Похожий, но не такой же. Его пальцы были длиннее на еще одну фалангу. Его лицо было более звериным, а рот тянулся от уха до уха. Плавники крупнее, да и сам он был больше любого самца, что Фортис когда-либо встречал. Даже больше самого Фортиса.

Его волосы на изображении лежали на плечах, словно он и вовсе был не в воде. А на суше.

Невозможно. Его народ произошел от океана и всегда здесь жил. Но этот саркофаг рассказывал иную историю, и Фортис не знал, что делать с этой информацией.

Тихо загудев, он ударил хвостом и обплыл саркофаг по кругу. Это был гигантский длинный гроб, вбитый в землю. У него была странная форма. Словно кто-то хотел не только сделать его красивым, но и убедиться, что крышка не откроется многие века. Или даже дольше.

– Фортис, – сказал голос в его голове. – Наконец-то ты здесь.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил глубинник, делая еще один круг. – Как ты живешь здесь, на дне океана?

– Я жив уже много веков. – Незнакомец прервался и сделал глубокий, хриплый вдох. – Но просыпаюсь только сейчас. Мир уже не тот, каким я его помню.

– За последние годы многое изменилось. – Фортис завис перед саркофагом, пытаясь понять, не мерещится ли ему, что глаза у статуи почти… светятся. – Когда ты бодрствовал последний раз?

– Давно. Еще до бурь. Еще до… людей.

Интересно, что это создание называло их людьми, как они сами. Народ Фортиса всегда звал их «ахромо» – по крайней мере, так Фортис считал. Он начинал бояться, что это существо перевернет с хвоста на голову все, что они знали о себе.