Эмма Хамм – Стон океана (страница 2)

Алексия дернулась от щелчка ее пальцев.

Это была правда – Оригиналы могли в этом городе заменить кого угодно. К сожалению, «заменить», как правило, означало «убить». Алексия собственноручно сделала это с предыдущим генетиком, разочаровавшим Харлоу. Его шею так просто было сломать. И щелчок пальцев Оригинала был так ужасно похож на хруст его костей.

С трудом сглотнув, Алексия кивнула.

– Я могу передать ему предупреждение, мэм.

– Думаешь, предупреждения хватит?

– Он работает вашим генетиком уже почти десять лет. Мне кажется, заменить его будет проблематично.

Повисла пауза, и только тут Алексия поняла, что высказала собственное мнение. Харлоу не хотела слышать ничье мнение, кроме своего. Оригиналу было нужно, чтобы Алексия просто соглашалась с каждым ее словом, словно попугай. Такие у них были отношения, и так они существовали уже много лет.

Что она творила вообще? Зачем что-то сказала?

– Ну да, – медленно сказала Харлоу. – Пожалуй, ты права: стоит дать ему еще один шанс. Но передай, чтобы он подготовил новую перерожденную. Долго я такое пятно терпеть не смогу.

– Подготовил…

Она замерла.

Перерожденные были точными копиями Харлоу и остальных Оригиналов. Клонами, которых пробуждали ото сна, только когда они становились нужны. В глубине города, под присмотром генетиков, спали целые сотни. Те следили, чтобы каждый перерожденный был чистокровным созданием, готовым быть мгновенно использованным в случае травмы или болезни.

Так Оригиналы и выживали уже больше двух сотен лет. Отщипывая кусочки самих себя при малейшей необходимости.

Алексия ненавидела спускаться туда. Столько тел различных возрастов просто болталось в огромных колбах с жидкостью. Голые, с закрытыми глазами. Когда она впервые вошла в Центр перерождения, сразу заметила, что глаза под веками шевелились.

Они видели сны. Сложно было после такого не думать о них как о живых людях.

– Перерожденную? – выдавила Алексия наконец. – А она точно нужна? Я могу позвать доктора, попросить подобрать мазь.

Харлоу замерла. Доля секунды – вот и все, что понадобилось Оригиналу, чтобы развернуться на кровати и схватить Алексию за горло. Для своего возраста она была на удивление сильна, но боялась Алексия не этого. Нет, ярость в глазах Харлоу была куда страшнее.

Любой из Оригиналов мог в любую секунду избавиться в Тау от кого угодно. В любой момент Харлоу могла стиснуть зубы достаточно сильно, чтобы активировать сигнал тревоги, вшитый каждому Оригиналу в челюсть. Через несколько мгновений в дверях бы появился целый отряд солдат, и они не стали бы задавать вопросов. Просто убили бы любого рядом с Харлоу.

В конце концов, пусть Алексия и прислуживала этой женщине всю свою жизнь, она не была бесценной. Сотни других генетически модифицированных телохранителей были готовы прийти ей на замену. Некоторые были куда покладистее, надежнее и, может быть, даже способнее.

– Что-то ты сегодня слишком много думаешь, – пробормотала Харлоу, переводя взгляд с одного глаза Алексии на другой. – Это еще почему?

– Не знаю, мэм.

– Когда началось?

– Сегодня утром. – Это первое, что она заметила, взглянув на себя в зеркало.

Алексия проснулась, посмотрела на свое отражение и не смогла понять, почему оно выглядит так странно. Словно смотрела на чужого человека. Там отражалась не она. Эта суровая женщина, повидавшая так много, просто не могла быть ею.

– Интересно, – сказала Харлоу. – Что случилось?

– Не знаю. В голове все мутно. Пытаюсь разобраться в своих мыслях.

– Разобраться в своих мыслях? – Харлоу наклонила голову набок, словно пытаясь заглянуть Алексии в душу. – Каких мыслях?

– Пока не могу понять, мэм. Сложно, когда их так много. Они все перемешаны. – Лучше она объяснить не могла, хоть и было очевидно, что Харлоу ждала другого ответа.

Все Оригиналы предпочитали четкие истины и логику. Но человеческие мысли редко подчинялись этим законам.

Харлоу задумчиво хмыкнула и разжала хватку на горле Алексии. Провела пальцем по сонной артерии, словно угрожая.

– Ты слишком много думаешь. Это лишнее, дорогая моя.

Алексия так не считала. Скорее это благословение. Что-то подсказывало, что ей очень, очень долго не было позволено свободно мыслить. И теперь, когда эта способность вернулась, Алексия не очень-то горела желанием от нее отказываться.

– Тебе не положено думать самой. – Харлоу со вздохом отпустила ее и встала с кровати. – Дорогая, я же говорила тебе, что ты мой любимый телохранитель, так? За столько лет сменяется так много, что проще воспринимать вас как единый организм. Но ты всегда выделялась среди остальных.

Почему-то это не было похоже на комплимент. Но Алексия не могла подняться с колен. Харлоу открыла ящик прикроватной тумбочки и достала шприц.

Ее сыворотка. По крайней мере, так ей всегда говорили.

Всю жизнь Алексию тыкали иголками. Полные химикатов шприцы были чем-то настолько обычным, что она и не представляла себе иной жизни. В детстве они были полны витаминов и других разных штук, от которых тело становилось больше и сильнее. Может, если бы ее не испытывали и не тыкали иголками, Алексия была бы женщиной обычных размеров. Может, она не растягивалась бы во все стороны и не кричала по ночам от боли, потому что ноги росли быстрее, чем было положено. Может, ладони не были бы размером с голову нормального человека, если бы ее не кололи круглые сутки, накачивая ядом, превратившим тело во что-то неузнаваемое.

Сердце забилось сильнее, когда Харлоу подошла ближе со шприцем в руке. Незнакомый голос в голове кричал бежать. Зря Алексия вот так стояла на коленях и смиренно ждала, пока яд снова сотрет все мысли.

Но другая ее часть умела только слушать Харлоу.

– Разве не проще было бы не думать? – тихо спросила Оригинал. – Мне не хотелось бы тебя терять. Ты же знаешь, ты всегда была моей любимицей.

Алексия не двигалась, глядя, как приближается игла. Да, было бы проще не думать. Особенно эти мысли. Те, которые шептали, что все на самом деле не так, что все это неправильно и что, если она не будет осторожной…

– Ш-ш-ш, – прошептала Харлоу, обхватывая шею Алексии одной рукой и запрокидывая ее голову набок. – Давай помогу.

Не надо было соглашаться. Надо было сопротивляться. Но вместо этого она наклонила голову и позволила острой игле войти в мышцы на стыке шеи и плеча. Когда-то давно Алексия бы поморщилась от боли, но теперь это чувство стало настолько знакомым, что она даже не отреагировала.

Так и осталась сидеть, замерев, в руках Харлоу, чувствуя, как эмоции уходят. Исчезают в темной бездне на задворках сознания, куда запираются все дурные мысли, чтобы потом уплыть в океан.

– Вот так, – сказала Харлоу и чуть сжала ее, прежде чем отпустить. – Тебе не нужно думать, Алексия. Только быть здесь со мной.

И это было куда проще.

– Спасибо, Харлоу, – сказала она, вставая. – Мне поговорить с генетиком?

– Да. Я пока отдохну, а вы подготовьте для меня перерожденную. А, и еще, Алексия. Ты отлично работаешь.

Лучше всех.

Алексия развернулась и вышла за дверь, оставляя все мрачные мысли в комнате с Оригиналом, которая и была их источником.

Глава 2. Фортис

Фортис выжидал, затаившись в глубине. Наблюдал, как проплывают над ним корабли, пронзающие океан лучами света. Изначально он приплыл сюда один. Просто чтобы посмотреть на этот великий город Тау. Тот его не разочаровал.

Огромные спирали уходили в глубину, закручиваясь друг вокруг друга, словно весь город был одним сплошным спутанным узлом. В пузырях на концах спиралей постоянно мелькали люди, но они его не очень интересовали. Рабочие, идущие по делам, прожигающие свою свободу в угоду власть имущим, живущие против собственной природы. Он сюда приплыл не ради них. Ему нужно было найти прореху, уязвимость, возможность пробраться в город, невзирая на защищающий его энергетический щит.

Фортис не для того готовился к этому моменту всю свою жизнь, чтобы позволить шансу ускользнуть сквозь пальцы. Неважно, сколько времени это займет, но он должен был найти проход в город.

Рядом в воде завис его сын, пристально разглядывая Тау.

– Уверен, что сегодня тот самый день? Кораблей много. А если их много, значит, они будут куда внимательнее.

– Да, Аулакс, сегодня тот день. Так сказала сама богиня. – Фортис глубоко втянул воду сквозь жабры, пробуя город на вкус.

Металл и жженые химикаты. Так же пах его сын, когда Аулакса вырвали из когтей Альфы. Внутри этого города скрывалось такое, чего они не могли себе и представить. Эти люди пользовались препаратами, как выразилась Аня, чтобы творить в глубинах этого лабиринта нечто ужасное.

– Откуда такая уверенность? Видения и в спокойное-то время сложно расшифровывать.

– Океан дал мне время и место. И теперь я сам пойму, когда придет пора пробраться в город. Потому что я именно там, где мне было сказано быть. – Фортис в это верил свято, и ему лишь было жаль, что сын пока не готов поверить так же.

Фортиса воспитывали во времена, когда океан почитали. Прежде их боги гораздо чаще поднимались из глубин, не сидели безвылазно в своей обители. Мало кому из молодых глубинников довелось дрожать в присутствии древних из самой бездны. Его сыну бы это точно пошло на пользу – больно уж близок был Аулакс к тому, чтобы отвергнуть божественность океана.