Эмма Хамм – Стон океана (страница 18)

– Фортис, – напомнил он.

– Да посрать мне сейчас, как тебя там зовут! Я решила, что отказываюсь здесь подыхать. Отнесешь меня обратно к Тау, я получу новый препарат, и все встанет на свои места.

Фортис улыбнулся ей. Здесь ему умереть было не суждено, это он знал. Металл под его спиной был не той температуры, и не было дрожащих огней, затмевающих лицо женщины. Так что он был уверен, что Алексия его не убьет.

Глубинник подался навстречу ее пистолету:

– Хочешь убить меня – так убей.

У нее вырвался разъяренный взвизг, эхом отдавшийся по комнате, но ахромо прижала дуло еще сильнее, вонзаясь в его лоб с такой силой, что Фортис почувствовал скатывающуюся по коже каплю черной крови.

– Да не могу я тебя убить, не убив себя заодно!

Его ладони сжали ее бедра сильнее, касаясь пальцами той самой мягкой задницы, на которую глубинник еще недавно пялился. В этом… что-то было. Что-то, чего он не чувствовал уже так давно.

Алексия смотрела на него, дрожа от злости. Но уронила пистолет на пол. Тот с лязгом упал в нескольких сантиметрах от плавников на челюсти Фортиса.

Ее трясло. Подняв дрожащие руки, она медленно сомкнула пальцы на его горле. У него была уйма возможностей воспротивиться, но Фортис не стал. Просто позволил длинным пальцам скользнуть по жабрам, прямо как тогда, на столе в Тау.

– Ненавижу тебя, – сказала Алексия. – Ненавижу то, во что ты превратил мою жизнь. Кем ты заставил меня стать.

– Хорошо. Помни эту ненависть. Она поможет тебе выжить.

Они оба… замерли. Глядя друг на друга. Чувствуя нарастающий между ними жар. Жар был Фортису незнаком. Он прожигал его чешую насквозь, заставляя каждую чешуйку приподниматься, прямо как бугорки на ее коже.

Их взгляды встретились. И он вдруг понял, что не хочет прибегать к своей силе, чтобы заглянуть в будущее или прошлое Алексии. Не сейчас. Ему было слишком интересно смотреть на темные вкрапления в радужках ее глаз. Они не были черными, не как у него. Ее взор мерцал темно-коричневым и завораживающим золотым.

Фортис мог бы целый день смотреть в ее глаза. Какая странная мысль, но ее нельзя было отрицать. В них крылись секреты, которые глубинник хотел разгадать без своих способностей.

Он хотел, чтобы Алексия сама рассказала ему свои тайны. Какая опасная игра!

У него не было другого выбора, кроме как отнять у нее все без остатка. Но при этом Фортис хотел остаться здесь, в этом моменте, где ахромо сидела, раскинув ноги на его хвосте, а его руки лежали на ее заднице. Он представил, как подается хвостом ей навстречу, просто чтобы узнать, что будет. Может, она бы ахнула. Может, опять бы приставила пистолет к его голове. И то, и то неплохо.

И тут он понял, о чем думает. Эти жаркие мысли были такими… такими неправильными. Эта женщина ненавидела его, а он ненавидел ее. Их народы сражались насмерть.

И ей было предписано убить его.

Так что же он делал? Ухватившись за ноги Алексии, Фортис сбросил ее с себя. Она взлетела в воздух, пролетела за теперь уже открытую дверь в заднюю часть корабля и упала на спину. Глубинник слышал тихое «уф», с которым воздух вышел из ее легких. Возможно, он переборщил.

Ему некогда было проверять, как там Алексия, да и терпения тоже не хватало. Оторвав плавники и оставив скобы в полу, чтобы не было протечки, Фортис раздраженно зашипел:

– Вернусь с твоим пиршеством, вираго. – Опустившись в воду, он в последний момент добавил: – Но еще раз такое выкинешь, и я скормлю тебя акулам.

Глава 13. Алексия

Она сходила с ума. Без лекарств тьма вокруг давила, а тревога нарастала с каждой секундой. Алексия никогда раньше не чувствовала страха. Ее могли вморозить в кусок льда заживо, и под воздействием лекарства она бы и бровью не повела. Да, ее голова работала бы в поисках спасения, но она бы не боялась смерти.

А теперь боялась. До ужаса.

Каждая ее клетка, каждая ее частица дрожала в страхе перед грядущим. Еда должна была кончиться раньше запасной батареи, но это лишь теория. Системы жизнеобеспечения отключались одна за одной. Следующей должна была отключиться фильтрация воды. После этого ей конец.

У Алексии никогда раньше не было ни времени, ни способности думать о смерти. Когда у нее был препарат, она принимала ее как данность. Какая-то крохотная часть нее, до которой лекарство не доставало, даже чувствовала облегчение при мысли о конце. Не хотелось и думать о вечной жизни с Харлоу.

Но теперь? Теперь Алексии хотелось жить. Проснулась животная часть ее мозга, и она хотела прожить каждый отведенный ей момент. Уж точно не сидеть в самой глубокой части океана и гадать, вернется ли ундина со шматком еды.

– Компьютер? – окликнула Алексия, мечась от стенки к стенке в скудном доступном ей пространстве. – Отчет по жизнеобеспечению.

– Последний отчет был произведен тридцать минут назад.

– Повтори.

– Три процента. Все нерабочие системы корабля отключены. Запас воды на исходе. Кислород будет отключен последним.

– Что я потеряю после воды?

– Подогрев.

Ну разумеется, подогрев. Это же логично. Она успеет замерзнуть насмерть, прежде чем заметит нехватку воздуха. Значит, ее ждала тихая смерть. И почему от этой мысли так колотилось сердце?

От попыток разглядывать темноту за окном лучше не становилось. Внутри корабля тоже ничего не помогало. По крайней мере, мигающие лампы поддерживали уровень адреналина в крови, хоть и мешали думать. Но теперь и они погасли. Все до единой. Осталось только несколько огоньков на приборной панели у кресла пилота. Синий свет делал все еще более мрачным и жутким.

Можно было просто лечь и позволить себе умереть. Устроиться на полу, сказать компьютеру отключить тепло и кислород. Остатков батареи наверняка хватило бы на последнее сообщение Тау. Потом они найдут и подберут ее корабль, разберутся, что стало с одним из их хваленых телохранителей. Но голос в голове кричал, что Алексия пока не готова сдаться. Еще нет.

Скрипнув зубами, она взяла пистолет со скобами, предназначавшийся для чрезвычайных случаев, и принялась стучать о стенку корабля. День назад она выяснила, что может орать хоть часами и ундина вряд ли ее услышит. А вот стук слышал. Видимо, звук металла разносился по воде дальше голоса.

Вскоре у лобового стекла сверкнул хвост. Фортис всегда приплывал быстро. Словно ему так же, как и ей, не хватало компании.

А может, ему просто было любопытно. Алексия не сразу поняла, что он за ней наблюдает. Иногда во время сна она открывала глаза посреди ночи и готова была поклясться, что ундина был прямо за окном. Словно она какая-то зверушка в клетке. Неважно, какое было время суток, чаще всего он оказывался где-то рядом. Наблюдал за каждым ее движением.

Тело уже начало ослабевать. Раньше Алексия чувствовала, как ноют мышцы, умоляя хоть о какой-то нагрузке. Теперь же, две недели спустя, их словно не стало. Она часами пыталась отжиматься или подтягиваться, но без нормального питания у нее ничего не получалось. Оставалось только сидеть. Смотреть в темноту и надеяться на милосердие ундины.

И не получать его. Откуда бы взяться милосердию у таких, как он?

Мигнувшие у окна плавники подсказали ей, что Фортис улегся на корабль сверху. Ему вообще нравилось так делать. Иногда у Алексии появлялось подозрение, что ему просто хотелось заставить ее задрать голову. Чтобы она смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя маленькой. Если план был такой, то он работал.

Глядя на огромное существо, зависшее над ее головой, Алексия поняла, что все меньше замечает разницу между ними. Ну да, ундина был странным. Его длинный хвост мог обернуть почти весь корабль целиком, и у него были длинные когти, которыми он обожал скрипеть по стеклу. Но другие его части уже казались знакомыми.

Странная зубастая улыбка, как правило, значила, что Фортис что-то задумал. Его жабры распушались от удивления. Иногда Алексия даже замечала, что светящиеся точки загораются в разном порядке, когда он злится или голоден. Она наблюдала за ним так же, как он за ней.

– Далеко на этот раз уплыл? – спросила Алексия.

– Недалеко.

– Еды мне опять не принес. – Она показала ослабшими руками на интерьер корабля. – Даже смешно. У меня батарейки садятся с каждой минутой, которую мы разговариваем. Ты бы поторопился с тем, чего ты там от меня хочешь, пока я тут не померла.

Фортис нахмурился.

– Ты не умрешь.

– У меня осталось три процента. – Чтобы подчеркнуть свои слова, Алексия спросила: – Компьютер! Сколько дней еще продержится корабль?

Повисла долгая пауза. Затем металлический голос ответил:

– Два дня и шестнадцать часов. Сначала будет отключена система воды…

– Спасибо, компьютер, – перебила Алексия, пока тот не начал перечислять все пункты и у нее опять не сдавило грудь, как в прошлый раз. Она пыталась оставаться храброй. Как ее тренировали всю ее жизнь.

Скрестив руки на груди и пошире расставив ноги, Алексия уставилась на ундину.

– Что? – спросил он, прикидываясь идиотом. – Что ты так на меня смотришь?

– У тебя меньше двух дней, чтобы принять решение.

– По поводу?

– Собираешься ты меня убивать или нет.

Фортис постучал когтем по стеклу, притворяясь, словно думает. Обычно, когда он действительно обдумывал ее слова, у него на руках зажигались лампочки. Словно ундина и сам этого не замечал. Как правило, Алексия пользовалась этим наблюдением в своих целях. Но на этот раз они не вспыхнули, а значит, он уже все решил.