Эмма Хамм – Позолоченная роза (страница 26)

Может, в его взгляде в этот раз было сожаление, хотя она не была уверена. Было все еще сложно читать эмоции на этих каменных лицах.

— Мадемуазель, прошу.

Возражений не было. Существовал приказ, и она останется в этой комнате, хотела она того или нет.

Часть нее хотела пойти к залу, вызывая хозяина поместья. Короля Жути. Он не заслужил этого титула, она его не уважала. Ему нужно было знать, что она злилась, и она не собиралась слушаться его приказов.

Логическая сторона ее мозга напоминала ей, что она все еще была сломана. Все еще ждала, пока все заживет, искала тут свое место, потому что уйти было некуда.

Жути кормили ее. Одевали ее. А теперь давали ей безопасное место, а она все еще неблагодарно боялась их. И почему? Потому что они были чудищами из книг сказок, убивающими людей?

Но они не убили ее.

Она выдохнула, кивнула и открыла дверь. Она могла спорить в коридоре до посинения, но это было бы пустой тратой времени. У Бернарда была работа, это освободит его время.

Дверь открылась на ржавых петлях, скрипя, как калитка кладбища. Но комната за ней была… красивой. Когда-то.

Пол был из белого мрамора, как и всюду в поместье. Обои когда-то были лавандовыми, но выцвели до бледно-серого. Крохотные цветочки поднимались по стенам, одни были нарисованными, другие тянулись от половиц и цвели на лозах.

Диван был укрыт белой простыней, рядом стояли шкаф и трюмо. Большая кровать со столбиками стояла в центре, тонкая ткань полога трепетала от ветра, проникающего в разбитое окно с позолоченной рамой.

Она посмотрела на потолок и попыталась сдержать рот закрытым, поражаясь милым картинам женщин и ангелов, отдыхающих в саду. Нарисованные руками, картины были единственным, что осталось чистым, со дня создания комнаты.

Это была комната аристократки. Не простолюдинке, вошедшей в поместье без разрешения.

— Зачем он дал мне эту комнату? — спросила она. — Это слишком красиво для такой, как я.

Бернард фыркнул.

— Это слишком красиво для нас. Мы такое уничтожим за миг.

— Уничтожите? — она напоминала попугая, но Амичия не могла перестать повторять его слова.

— Жутям удобнее в гнездах, — ответил Бернард. — Это… слишком аккуратно. Мы предпочитаем обломки мебели на полу, чтобы уложить их лучше.

Это объясняло, почему почти все поместье было разгромленным. Жути предпочитали гнезда? Как птицы? Она ни разу не видела, как они спят, так что и вообразить не могла.

Она мало знала об этих существах. Они пугали ее, да, но их загадочность и непознанные уровни интриговали ее. Жаль, у нее не было времени изучить их повадки без их ведома. Тогда она смогла бы описать свои открытия и оставить их в библиотеке.

Бернард указал на шкаф под большой простыней.

— Там еще должны быть вещи. Господин сказал, что что-нибудь может тебе подойти, и это будет приличнее твоей нынешней одежды.

Амичия посмотрела на штаны и полоски бинтов на груди. Господин был прав, но тут не было людей. С каких пор Жутей волновала одежда? Почти все они были лишь в набедренных повязках.

— Я… эм… — лепетала она, подбирая слова, но язык не слушался. Амичия кашлянула. — Я в смятении.

Бернард хмыкнул под нос нечто, похожее на «Как и все мы», но она не успела уточнить, он ушел и закрыл за собой дверь со стуком.

Она осталась одна. Впервые с тех пор, как перестала убегать от Жутей.

Амичия не знала, что делать с неожиданной тишиной. Она окружила ее будто физически, улыбаясь призраком из теней, ожидая, когда она расслабится, чтобы кошмары выбрались из-под кровати.

Ее отцу понравилось бы это приключение. Все тут было для такого изобретателя, как он. Он стал бы искать в этой комнате и других скрытые тайны. А если бы их не было, он создал бы их чтобы Жути не посчитали его ненужным.

Слезы жалили ее глаза, мешая видеть, и все формы расплывались. Она скучала по нему. Так сильно, что порой было сложно сосредоточиться, когда его призрак появлялся в ее голове и шептал правду ей на ухо.

— Я пытаюсь быть храброй, отец, — прошептала она. — Какой ты и хотел, чтобы я была.

Но это было сложно. Даже сложнее, когда было не на что отвлечься. Только она, ее мысли и иглы воспоминаний.

Она шмыгнула носом и прошла по комнате к шкафу. Она сорвала белую ткань и смотрела на бело-золотой шедевр под ней. Даже шкаф в поместье был покрыт золотыми листьями на идеальных лозах, вырезанных на каждой полке.

Она потянула за выдвижной ящик. Он разбух давным-давно от влажности, не поддавался, и она надавила всем весом.

Король Жути был прав. Шелковые платья наполняли шкаф, хотя она не была уверена, что их носили в последние пару сотен лет. Она не видела такой стиль в Болотце.

Амичия вытащила одно, тряхнула, и длинная юбка развернулась до пола. Настоящий шелк. Ткань мерцала в тусклом свете, как луна на воде.

— Это слишком для такой, как я, — прошептала она. Но платье было милым…

Одна из дам, мисс Абернати, жившая по соседству, имела такую ночную сорочку. Или похожую. Амичия видела ее наряд лишь раз, когда она приходила одолжить немного молока. Мисс Абернати еще не переоделась, и Амичии она показалась прекрасной в этом наряде. Как ангел или фейри, парящая по саду.

Она задумалась, что случилось с ее соседями. Она не думала обо всех, только о Болотце в общем, словно люди были одним существом. Но обратили ли прекрасную мисс Абернати в Жуть? Или она сгорела в пожаре, устроенном Амичией?

Дыхание в легких стало холодным, воздух прилипал к горлу, посылал осколки льда по венам. Ей нужно было отвлечься, или вина снова всплывет на поверхность.

Она сделала, как велел отец, хотя он мог знать, что ее душа будет запятнана навеки. Не важно. Город все равно разбили бы. Их превратили бы в монстров, которые уже не знали, кем были. Вместо этого они сгорели.

Какая ужасная смерть.

Амичия тряхнула шелковым платьем, возвращаясь мыслями в настоящее и заставляя себя отогнать такие мысли. Она могла примерить платье. Хуже не будет. Она ощутит шелк на исцеляющемся теле, притворится хозяйкой поместья на пару мгновений.

Только бы отвлечься. Только бы забыть об этих пугающих мгновениях.

Она прислонила костыли к шкафу и разделась. Штаны было сложно снять, нога пылала от боли, но Амичия справилась сама. Она оставила бинты на груди, чтобы ребра заживали и дальше.

Она медленно натянула ночную рубашку. Через голову, ткань скользнула по телу, как вода. Длинная юбка упала до пола с одной стороны, зацепилась за шину на ноге с другой. Амичия могла лишь представлять, как выглядела.

— Хозяйка поместья с задранной юбкой, — она фыркнула. — Такую хозяйку заслуживает это место.

Амичия прошла в трюмо, тоже накрытому белой тканью. Ей нужно было увидеть, как она выглядела, даже если это было смешно.

Она сорвала ткань с зеркала, простыня хлопнула в ее руке как хлыст, падая с зеркала и открывая ее отражение в треснувшей поверхности. Но Амичия не смотрела на себя. Она глядела на тень, которую отразили кусочки зеркала.

Демон стоял на ее пороге.

Он прижимал крылья к бокам, будто плащ, как благородный джентльмен, который ухаживал за аристократкой. Но он все еще был без рубахи на широкой груди, слишком сильной для королевича. Он был в той же рваной набедренной повязке, что и с их первой встречи. Хвост метался за ним, может, от дискомфорта, хотя она не понимала причины.

Амичия не обернулась. Она смотрела на него в зеркало, застыв на месте.

— Ты дал мне комнату.

— Да.

— Зачем?

Когти на сгибах его крыльев чуть дрогнули, словно он пытался не раскрывать крылья.

— Ты не должна быть в крыле слуг с Бернардом.

— Почему? — спросила она. Ответ казался важнее, чем другие вопросы, горящие в ее груди. Почему он делал все это для нее, когда логичного объяснения не было? Ей нужно было знать, или это сгрызет ее заживо.

Он покачал головой, рога задели верх дверного проема.

— Подозреваю, у тебя много вопросов.

— И не сосчитать.

Король Жути прошел в ее комнату. Ему пришлось пригнуться и опустить плечи, чтобы уместиться, и когда он прошел внутрь, он занял больше места, чем заслуживал. Весь воздух пропал из-за его агрессивного размера. Жар исходил от его тела, хотя оно должно было ощущаться холодным, ведь выглядело будто из камня.

Она глубоко вдохнула.

— Что ты делаешь?

— Идем со мной, и я отвечу, на что смогу.

Она не знала, что сказать. Амичия не хотела быть наедине с ним. Он много раз пытался погубить ее, и все переломы в ней кричали, что он был…