Эмма Хамм – Позолоченная роза (страница 25)

Этот монстр сбросил ее с крыши поместья. Он мог утонуть, а она убежит в другое королевство. Может, даже в Омру, ему то место нравилось. Пусть преследует ее.

Амичия отвернулась от него, посмотрела на темный лес. Он был там. Еще несколько шагов, и она сможет снова бежать.

Но она так не могла. Она видела отца. Придавленного, в крови. Она ничего не сделала. Что-то внутри нее не давало ей уйти снова. В этот раз она спасет хоть кого-то.

Рыча, она повернулась и пошла по снегу к нему. Ее костыли хрустели льдом.

Амичия опустилась на колени на длине тела, не желая проверять лед ближе.

— Ты не мог просто дать мне убежать? — выдохнула она.

Король впился когтями глубже в лед, щелкнул клыками.

— После всех проблем, которые я прошел, сохранив тебя?

— Каких проблем? Ты сбросил меня с крыши поместья! — она опустилась на зад, впилась здоровой пяткой в снег, пока не смогла удержаться. Она протянула костыль и буркнула. — Хватайся.

— Я пытался спасти тебя, — ответил он, не двигаясь к костылю. Он смотрел на нее красными глазами, что-то мелькнуло в его взгляде, и она не могла определить это. То же нежное выражение было там за миг до того, как он сбросил ее с крыши.

— Спасти? — она фыркнула и помахала костылем перед его лицом. — Давай я покажу, как нужно спасать, Король Жути. Берись.

— Меня не нужно спасать, petite souris.

— Ты — grand imbecile! Ты замерзнешь насмерть в воде, если не выберешься. Я могу тебе помочь.

— Зачем тебе помогать мне?

Вопрос был хорошим. Амичия не смогла подобрать слова и вздохнула.

— Может, потому что я хочу загладить вину, чтобы больше никто не умирал из-за меня. Даже монстр, который только что без сожалений убил человека.

Король Жути ослабил хватку на льду, когти поехали, и он погрузился глубже в воду. Волны били его по плечам, его зубы стучали.

— Может, я и его спас.

— О, не смей, — прорычала она, пока он соскальзывал в воду.

Амичия бросилась и схватилась за его рог. Текстура впилась в ее ладони, но она не отпустила. Она не будет жить с виной, что он погиб, до конца своих дней, только потому что он был трусом.

Его вес тянул ее в воду с ним. Амичия пыталась удержаться на снегу, но не могла тогда тянуть и его.

Они соскользнули вместе в серебристый мир, озаренный светом луны. Они зависли в водах, потрясенно глядя друг на друга.

В этом месте он выглядел почти красиво. Как демон, поднявшийся из Ада, чтобы найти ее. Крылья были широко раскрыты, рога возвышались над головой, и он был изображением тьмы в лучах луны. Несколько пузырьков воздуха вырвались из-под его набедренной повязки, поднялись по его широкой груди и украсили его рога как жемчуг.

Кусок льда проплыл рядом с ней, и легкие Амичии сжались. Она не вдохнула глубоко, но холод украл бы дыхание, даже если бы она это сделала. Она подняла голову и видела только лед над ними.

Где была дыра? Куда они провалились?

Паника сдавила ее грудь, но она все равно пыталась всплыть. Ее сломанная нога не хотела двигаться. Ее штаны помогали плыть со здоровой ногой, но мышцы вскоре замерзли. Легкие болели, она посмотрела на Короля огромными глазами.

Она не хотела умирать с ним. Она хотела, чтобы он пропал из ее жизни. Но она всегда думала, что с ней в последние мгновения будет кто-то добрый. А не монстр из ее кошмаров.

Король Жути хлопнул крыльями и поплыл к ней на скорости падающей звезды. Он ударился в нее, прижал к своей груди и пробил лед рогами. Они вместе поднялись в воздух, осколки льда и вода падали вокруг них.

Вдохнув, Амичия задрожала у ледяной груди, пока он летел к поместью.

— Ты не должна была спасать меня, — сказал он, едва страдая от холода, оказавшись в воздухе.

— Смотреть, как ты умираешь, это не победа над тобой, — процедила она. — А я хочу одолеть тебя, Король Жути. Разными способами.

Он рассмеялся.

— Как всегда пылкая, petite souris. Тебя нужно согреть?

— Если мне нужно прожить еще день, похититель.

— Ты такая же пленница, как я, — его слова были тихими, в них, возможно, было другое значение.

Он был пленником? Потому хотел утонуть в озере?

Амичия смотрела на его лицо, будто вырезанное из гранита, и гадала, как мало знала о существе, которое пыталось убить ее, а потом спасло. Дважды. Может, он был глубже, чем она думала.

Глава 19

Амичия ковыляла за Бернардом, костыли стучали по полу, она уже тяжело дышала. Бег по замерзшему озеру сломал несколько ребер заново, и ей было сложно с костылями.

Бернард перевязал их, как мог, не зная, что делал. Перевязь была туже, чем раньше. Было сложно дышать, легкие ощущались тяжело. Она не могла ничего, кроме как лежать в постели и смотреть на сушеные травы под потолком.

Прошло два дня с попытки побега. Два дня она молчала, ее хранитель так злился на нее, что едва мог говорить. А теперь вел ее куда-то со злой поступью. Его когти царапали мрамор.

— Бернард? — попробовала она снова. — Ты можешь хотя бы сказать, куда мы идем?

Он хмыкнул и повернул за угол, уводя ее туда, где она еще не бывала.

Она не думала, что была тут. Может, проходила за стеной, пока двигалась по зданию.

— Бернард?

Он хлопнул крыльями и оглянулся.

— Скоро увидишь. Все еще боишься, что мы тебя убьем?

Оскорбление жалило, но он не ошибался. Амичия медленно отпускала тревоги. Их король все-таки уже дважды спас ее от смерти. В обоих случаях он и был причиной, но все-таки спас ее. Что-то в нем менялось от монстра, желающего только смерти.

Страх оставался в глубине ее груди, хоть она и пыталась прогнать его из мыслей. Она не знала, когда они перестанут быть добрыми. Когда сдадутся, и ее постигнет та же судьба, что и всех людей.

Он все еще не объяснил, что делало ее другой. Даже Бернард не знал ответа. И ей нравилось думать, что ее слуга был хоть немного счастлив рядом с ней.

Она не была уверена насчет остальных.

Они миновали одного из Жутей, нового. Черты были знакомыми, изящнее, чем у других Жутей. Женщина? Ее грудь была плоской, как у остальных, тело — мускулистым, а ноги изогнуты не в ту сторону. Но было что-то женственное в ее походе.

Пока они шли мимо, Амичия поймала взгляд существа, надеясь, что получит реакцию. Если это была одна из женщин, которых она пыталась спасти, она должна была злиться на нее. Амичия заставила их бежать. Может, у них был другой план для спасения. Может…

Она ничего не увидела в глазах этой Жути. Она не тряхнула крыльями, не скрипнула зубами, было только странное любопытство.

Она не помнила Амичию. Она помнила лишь несколько дней со своего рождения. И все.

Ее сердце болело от печали. Даже если это не была одна из тех женщин, эта Жуть не знала, кем была раньше.

Никто из них не знал.

Бернард остановился у двери, что раньше могла быть красивой. Кусочки золотой краски облетели с поверхности. Остатки краски мерцали на полу. Голубые обои раньше украшали коридор, но осталось лишь несколько полосок, трепещущих от ветра. Другие свисали как увядшие цветы к полу, потрепанные без ухода.

Он смахнул кусочек краски с деревянной двери.

— Это будет твоя комната, мадемуазель.

— Моя комната? — повторила она, в смятении хмурясь. — У меня нет комнаты. Я с тобой на кухне.

— Господин больше не хочет, чтобы ты жила в крыле слуг. Он сказал, что тебе давно пора получить свою комнату.

Она не хотела свою комнату. Хозяин поместья подумал о таком? Амичии нравилось общество Бернарда, травы, запах готовящейся еды. Это напоминало о доме, который она оставила, и от мысли о котором все еще болело в груди.

Ее сердце пропустило удар от возможности остаться… одной. Она сжала крепче костыли, уставилась на Бернарда, словно он мог помочь ей или изменить ее судьбу.

— Моя комната? — повторила она.