Эмма Хамм – Песнь бездны (страница 18)
Он щелкнул зубами в воде, имитируя укус.
– Глупая ахромо. Чуть не погибла.
Слова вспыхнули у нее перед глазами, и она осеклась. Аня и не знала, что Битси успела скачать его язык, – оказывается, успела. Ехидный дроид выбрала для его слов яркий розовый цвет.
– Что ты сказал? – чуть слышно спросила она.
Он сложил руку лодочкой за, предположительно, ухом и частью своих шейных жабр.
– Бесишь, – выругалась она и снова напряглась, пытаясь кричать. На этот раз она еще и подкрепила свои слова жестами. – Что ты сказал?
Он посмотрел на ее движущиеся руки и прищурился. Аня готова была поклясться, что он ответил ей похожими жестами. Но потом он тихо прорычал:
– Поплыли! – И слова завибрировали у него в горле. – Здесь опасно.
– Я тебя понимаю. – Ее руки порхали вслед за словами, пожалуй, даже слишком быстро, чтобы что-то разобрать, но она слишком разволновалась. – Я понимаю тебя! И я тебя слышу. Я тебя…
Глубокий раскатистый звук, вырвавшийся у ундины, не был словом. Скорее, выражением раздражения, гнева и… желания. По крайней мере, так она его поняла. Тупые, тупые мысли, очень не вовремя. Какая разница, как звучит его голос во время…
Он снова издал этот звук, и она содрогнулась всем телом, чувствуя, как заряд электричества прошел от груди вниз и свернулся между ногами. Она стиснула ноги вместе, стараясь не думать об этом звуке, о том, что каждый волосок на ее теле встает дыбом.
Ундина кинулся к ней, а точнее, ударил хвостом и тут же оказался рядом. Она дернулась, ожидая, что он сейчас снова схватит ее жуткой когтистой рукой и утащит еще глубже.
Но он не стал этого делать. Вместо этого он коснулся ее горла внешней стороной черного когтя. Тот был гладкий на ощупь. Острый кончик сверкал в свете красных огней, мерцающих над ними сквозь волны, и его сияющего тела, которое светилось, словно у электрического угря.
Его невозможно глубокий голос стал еще ниже. Этот звук она уже даже не услышала, а ощутила вибрацию в груди, где-то под ребрами.
– Мы уплывем, – сказал он, и его слова вспыхнули вокруг. – Чтобы я смог тебя защитить.
Ее глаза обожгло слезами, и она сама не могла понять почему. Ее оберегали и защищали всю ее жизнь, разве не так? Отец и все вокруг него вечно пеклись о ее безопасности.
Но с ними она никогда не чувствовала себя так. Они хотели, чтобы она оставалась на одном месте, и они могли наблюдать за ней, контролировать ее, управлять каждым ее действием и извлекать из этого выгоду. А ундина? Он просто хотел, чтобы она была в порядке.
Так просто, но ей казалось, что она никогда не успокоится.
Аня кивнула и шмыгнула носом, чтобы не напустить в маску соплей.
– Тут безопасно. Честное слово.
Ундина покачал головой и показал пальцем на красные огни.
– Оно нападает.
Она схватила его за когтистый палец, ведомая каким-то безумием, велящим коснуться его. С чего она решила, что он расслабится, если она прикоснется к нему? Глупо. Очень глупо думать, что она может просто схватить его за коготь и он ее послушает.
Но Аня увидела, как широко распахнулись его глаза. От удивления или от гнева, непонятно. Он посмотрел на ее руку, ухватившуюся за его палец, и замер, будто она остановила время.
Даже его жабры замерли, хотя она думала, что иначе он не может дышать. Он смотрел на ее руку на своей. Потом что-то едва заметно шевельнулось. Тонкие мембраны на его шее, которые она до этого принимала за часть жабр, начали трепетать. Это было почти красиво. Едва заметный трепет, словно шелковые оборки.
Он с силой сглотнул и перевел на нее взгляд.
– Оно не нападает, – сказала она. Его черные глаза приковывали ее к месту, как бабочку – булавка. – Это система безопасности. Я могу ее выключить.
– Объясни.
– Это защита всего здания. Если на территорию проходит чужак, срабатывает тревога. Система безопасности.
– Тогда выключи ее.
Но он не пошевелился. Казалось, он и правда не дышал, когда она осторожно отпустила его руку и повернулась обратно к комнате.
Толкаясь руками и ногами, она с легкостью всплыла на поверхность и сняла Битси с головы. Маленький дроид добежала до приборной панели посередине, подсоединилась к местной электронике и принялась за работу.
Аня почувствовала, что голову больше не давит, из чего заключила, что звук пропал. Следом исчезли и красные огни. Ее тиннитус тут же завыл – вероятно, перепад давления значил, что теперь в этой комнате было безопасно находиться.
Морщась от звона в ушах, Аня вылезла из воды и сказала:
– Компьютер, переключить все системы жизнеобеспечения на… Битси, где мы?
Дроид покачалась вверх-вниз, что обычно значило, что у нее все под контролем и хозяйка может заниматься своими делами. Аня обернулась, чтобы еще поспорить с ундиной, хоть и не понимала его без робота.
Но ундина уже уплыл.
В воде вообще ничего не было, даже тени. Только мутная серая вода и белая пена, лижущая металлический пол.
– Блин, – пробормотала она, отходя к пультам и усаживаясь перед Битси. – Уплыл.
Та опять покачалась вверх-вниз.
– Надо было взять с собой побольше вещей. – Аня с тяжелым вздохом посмотрела на свой костюм. – Эту штуку надо высушить, да и не могу я постоянно ходить тут в костюме для дайвинга.
Битси подняла одну лапку с панели и показала направо. Там, в углу, среди груды офисных кресел, стояла пара коробок с этикеткой «Предметы первой необходимости».
– Отлично. – С трудом поднявшись на ноги, Аня сказала себе, что справится и без помощи этого непонятного и слишком симпатичного ундины.
Возмутительно, что она вообще вынуждена напоминать себе не называть его симпатичным. Он монстр. Ундина. Представитель другого вида.
Голос в ее голове ответил: «Да, так и есть. Но он все равно тебе нравится».
Глава 13
Дайос
Он сбежал прочь из комнаты. От непонятных эмоций, которые она у него вызвала. Когда зажглись огни и поднялся вой, он решил, что принес ее прямо в пасть чудовищу. А она даже не отреагировала, – и он понял, что она не слышит звук.
Она не знала, что в опасности. Его маленькая ахромо даже не подозревала, что ей угрожает невероятная опасность и что ее нужно спасать. Дайос схватил ее и затащил под воду, чтобы они успели сбежать. Взять ее поудобнее можно было потом, когда угроза миновала.
Но тут девчонка пнула его по перепонкам с такой силой, что боль прострелила аж до самой челюсти. Дайос обернулся к ней, возмущенный, что она сопротивляется в такой ситуации, и поймал ее горящий взгляд. Словно проблема была в нем.
В нем.
В ее спасителе.
Потом она объяснила, что происходит, и он почувствовал себя полным идиотом. Ну конечно же, в здании была сигнализация. Он уже видел такие в других городах, слышал этот громкий вой и видел красные огни. Он прекрасно знал, что бывает, когда в дома ахромо проникал чужак.
И тут она коснулась его опять.
Видела его тело, все его недостатки, и все равно касалась его. Она схватилась за его коготь, и он с изумлением осознал, насколько же она уязвима. Лишь одно движение руки, один неправильный поворот, и ее бы… не стало. Он мог вспороть ее нежную плоть до самой кости. Она бы истекла кровью быстрее, чем кто-либо успел среагировать.
Эти мысли привели его в ужас. Так легко ранить, когда он вовсе не хотел этого делать. Ему не следовало желать союза со слабым существом. Ему было положено найти самую сильную, самую крепкую, самую лучшую. Такую, которую он не смог бы победить в борьбе. Народ Воды ценил силу, а не нежность.
Поэтому, когда она занялась сигнализацией и спасением их от этого отвратительного воя, он сбежал. Не смел даже смотреть на нее, зная, что может сделать, если останется еще минутой дольше.
Что, если он опять, хоть на секунду, поддастся своей слабости?
Дайос всю жизнь знал, что он – оружие. Он гордился тем, что его тело опасно для окружающих. Это было его предназначение.
Но теперь он понимал и то, какие потери может принести это тело. И это не сулило ему покоя до самой смерти.
Метнувшись сквозь воду, не в сторону смертоносного рифа, а в бездну за краем скалы, Дайос нырнул в темноту, пытаясь сбежать от безумия и ужаса в своих воспоминаниях, от страха снова совершить такую же ошибку. Впрочем, он уже давно знал, что от этих мыслей бежать бесполезно. Они следовали за ним даже в темноту.
Тяжело дыша, со вздымающейся грудью и широко раскрытыми жабрами, будто бы задыхаясь, он достиг самого дна.
Ему случалось бывать и в более глубоких точках океана, но этой тоже было достаточно. Здесь было и давление, и тишина. Тут ему четче думалось. Легче дышалось.
Позволив телу медленно осветить воду вокруг, он взял себя в руки. Он так резко опустился на дно, что вокруг взметнулись донные отложения. Он мало что видел во взбаламученной воде дальше вытянутой руки. Но все было красным. Вся эта муть, каждая песчинка, все огромное ничего, окружавшее его.
Медленно повернувшись по кругу, Дайос огляделся. Он был один. Наконец-то. Можно не волноваться, потому что кроме него тут никого больше нет.
Но тут круг закончился, и он внезапно оказался лицом к лицу с гниющим трупом.