Эмма Хамм – Песнь бездны (страница 17)

Времени прошло много, но наконец-то он вырвался из кораллов навстречу солнцу, видимому с глубины, что случалось нечасто. Какое счастье – муки закончились. Дайос подплыл с ней к сооружению, о котором говорил Макетес. Света внутри не было, но и повреждений он не заметил.

Проплывая мимо окна, он заглянул в темноту и увидел, что там есть воздух. Оставалось только надеяться, что она сможет этим воздухом дышать. Так или иначе, что-то там должно было работать.

Оставалось только пробраться внутрь и заставить себя отпустить ее. Как оказалось, это было куда сложнее, чем он ожидал.

Как попасть внутрь? Он пока не понимал. В постройках ахромо было мало входов, и Дайос подозревал, что проникнуть туда будет сложно.

Легкий стук пальцев призвал его посмотреть на маленькое создание в его руках.

– Огоньки? – спросила она. – Можешь включить?

– Опять страшно? – спросил он раскатистым грудным голосом.

Девушка поежилась, и он вздохнул. Ну разумеется, его угораздило связаться с существом, которое боится темноты. Она наверняка много чего боялась, и ему предстояло прислуживать каждому ее капризу. Она была слабой.

Но все равно он начал снова ритмично зажигать огоньки вверх и вниз по плечу, стараясь не обращать внимания на то, как она «тушит» каждый из них пальцем, прежде чем загорается следующий.

Глава 12

Аня

Она недооценила, насколько темным может быть океан. Аня всю жизнь смотрела на него сквозь купол Альфы и видела за границей искусственного света лишь тьму. Технически она знала, что там – кромешная чернота. Альфа была построена так глубоко, что туда не пробивался ни один луч солнца с Поверхности. Не то чтобы там осталось особо много света.

Но она все равно оказалась не готова к тому, что сделает с ней эта тьма. Оказывается, она никогда в своей жизни не видела настоящей темноты.

Эта чернота давила на нее с такой силой, что, казалось, даже лишиться зрения было бы не так страшно. Аня всегда думала, что ослепнуть куда страшнее, чем оглохнуть. Может, потому что она уже знала, что значит лишиться одного из органов чувств. Но это было… тяжело. Очень тяжело.

Аня чувствовала, как все сильнее колотится сердце, как течет по венам кровь. Как воздух входит в легкие и выходит обратно, целиком и полностью полагаясь на аппарат, подобных которому она никогда раньше не видела.

От всех этих ощущений закипал мозг, и ее охватывал ужас перед тем, что она натворила. Отчаянно мечтая сбежать, Аня даже не думала, что вся ее жизнь будет зависеть от одного ундины. От существа, с которым ее народ сражался годами. Ей казалось, что она готова пойти на этот риск.

Пока его руки не унесли ее в холодную пучину океана.

Но он почувствовал. А может, заранее знал, что ей будет сложно. Только она начала считать в темноте, как он уже зажегся огоньками.

Аня не знала, в курсе ли он, что для таких, как она, красный считается сигналом опасности, что он может напугать еще сильнее, так как мозг тут же начал кричать об угрозе. Но она заметила последовательность. Он зажигал огоньки по очереди на разных частях тела, вторя ее словам и ритму, в котором она считала.

Это чудовищное создание, вылезшее из глубин, пыталось ее успокоить. Он испугался, когда ему показалось, что она ранена, – только так можно было объяснить его поведение, когда они выплыли из колючих зарослей коралла. Хотя изодран в клочья был он, а не она.

Даже сейчас Аня чувствовала под пальцами глубокий порез на его спине. Их было множество. Она не знала, как держаться за него, чтобы ему не было больно, но он словно не замечал ранений. Плыл так, будто это не он истекал кровью.

С усилием сглотнув, Аня напомнила себе, что он – монстр. Неважно, что он одним языком тела общался с ней больше, чем кто-либо в ее жизни даже пытался. Его волновало ее состояние. И он был готов на все, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Черт. Он ей нравился. Он был не просто монстром – он становился реальной личностью в ее глазах, а это было опасно. Она ведь планировала его использовать. Выбраться с его помощью из города и при первой же возможности сбежать к Тузу.

Свет его тела выхватил из темноты очертания строения, и у нее сердце ушло в пятки. Она слышала об этой заброшенной исследовательской станции. Несколько ключевых отсеков затопило, и отец приказал персоналу возвращаться домой. Но там наверняка еще можно было жить.

Черт подери. Он принес ее туда, где она могла спокойно существовать. Вот обязательно ему быть таким заботливым? Нет чтобы оказаться бездушной машиной для убийства, какими их рисовал отец.

Они оплыли все здание по кругу, пока ундина наконец не выбрал, где пробраться внутрь. Вода нанесла строению ощутимый ущерб. Аня видела, что одна из стен обвалилась внутрь под давлением, и дыры вокруг выглядели так, словно какое-то гигантское существо пробило их когтем. А это было просто… невозможно.

Так ведь?

Аня начинала понимать, что бросилась без оглядки в мир, о котором не знает ровным счетом ничего. И что глубокий океан куда страшнее, чем она себе представляла.

Но, может быть, все было не так уж и жутко с этой рукой на ее талии и этим мощным телом между ее ногами. Аня почувствовала, как вспыхнули щеки от осознания, куда эти мысли сейчас ее заведут, – и в этот момент они вынырнули в комнате с кислородом.

Пора было убраться подальше от этого стокгольмского синдрома, который как-то уж больно быстро начал у нее просыпаться. Выпутавшись из его объятий, она почти ползком вытащила себя на воздух по искореженному металлическому полу.

С этим можно было жить. Воздух значил дом, и она знала, как ориентироваться в подобных местах. Стащив маску с лица, она не обратила внимания на недовольный рык существа за ее спиной.

Глубоко вдохнув, Аня с радостью осознала, что большинство функций станции все еще были в норме. Раз был воздух, значит, имелось и электричество.

– Компьютер? – позвала она слегка охрипшим голосом. – Отчет.

Еще через несколько шагов она достала из коробочки Битси. Маленький робот поморгала, словно просыпаясь от послеобеденного сна, – по сути, так оно и было, хотя для дроида все наверняка ощущалось немного иначе. Аня надела ее на голову.

Битси немедленно вывела на экранчик слова, немного размытые, так как это были слова из двух разных колонок, говорящих вразнобой.

«Система жизнеобеспечения, в норме. Система коммуникации, в норме. Исследовательский центр, поврежден. Жилые отсеки, повреждены. Генераторы, в норме. Воздушные компрессоры, тридцать два процента».

– Черт, – пробормотала Аня, упираясь руками в металлический пол.

Надо было перевести часть энергии на эту комнату. Она надеялась, что генераторы вырабатывали побольше энергии, но, вероятно, часть из них уже не действовала или тоже серьезно пострадала от воды.

Здесь можно было жить, но недолго.

– Битси, сможешь взломать систему?

Дроид немного подумала, а потом мигнула словами: «Ну конечно».

– Отлично. Нужно будет перевести все системы жизнеобеспечения на этот сектор и попытаться использовать всю энергию, которую сможем, не спалившись папе, что мы здесь. Если правильно войдем в систему, то и Тузу сможем сообщение отправить.

Старательно игнорируя ундину, который все еще сидел в воде прямо за ней, она окинула взглядом свой новый дом. Одна из стен целиком состояла из окон, но видно из них было метра на три, не больше. Мутная вода еле заметно блестела в слабом свете консолей. Сухого пола было около пяти метров в ширину, дальше начиналась ледяная вода, от которой поднимался холодный пар. Дыхание также превращалось в пар при каждом выдохе, и Аня уже окоченела бы, не будь на ней костюма.

На данный момент все двери в комнате были заперты. Шлюзы были наглухо закрыты, и, наклонившись, она смогла разглядеть коридоры сквозь стеклянную стену – оба затоплены. Значит, она застряла в этой комнате, по крайней мере до тех пор, пока Битси не взломает систему и не откачает воду. Тогда хоть станет понятно, с чем работать.

Поднявшись на ноги, она закусила губу и сделала еще шаг в комнату. Вокруг нее вспыхнул свет, и она почувствовала вибрацию – наверное, сигнализация. Слышать ее Аня не могла, но ощущение шума за гранью восприятия было четким.

На ее лодыжке сомкнулась рука и дернула обратно в воду.

Аня с воплем шлепнулась на ледяную поверхность. Вода хлынула ей в нос, обожгла солью. Девушка вынырнула, хватая ртом воздух и пытаясь прочистить ноздри.

– Какого хрена, – пробормотала она, а может, даже прокричала, прежде чем та же рука нахлобучила ей на лицо маску и утащила обратно под воду.

Держа ее за ногу, ундина волок ее на глубину. Она не могла понять, что это: тревожная сигнализация окрашивает его в красный цвет или его собственные огоньки вспыхивают ей в такт. Так или иначе, Аня взбесилась.

Дернув второй ногой, она вмазала пяткой по руке, сжимающей ее лодыжку.

Ундина отпустил ее ногу, но обернулся с горящими глазами и встопорщил все плавники. Аню снова поразило то, какой он огромный. Наверное, это никогда не перестанет поражать. Особенно когда он скалит зубы и ярость охватывает все его тело, подобно цунами, чтобы унести ее в пучину его эмоций.

Но Аня не собиралась позволять ему тащить себя, как вещь, туда, куда ему хочется.

– Я остаюсь здесь, – сказала она, напрягаясь, чтобы слова вышли громче. – Здесь безопасно.