Эмма Хамм – Кровоточащие сердца (страница 21)

Мартин должен был спросить об этом гнезде. Это звучало очень похоже на вампира, вышедшего из-под контроля. Обычно, когда дело становилось настолько плохим, вмешивался кто-то из их вида. Никто не хотел рисковать быть разоблаченным.

Вампирам нравилось быть мифом или легендой. Это делало все намного проще.

— Я знаю, что ты хочешь победить его так же сильно, как и я, — ответил Леон. — Но ты хочешь сделать это по тем же причинам? Я вижу, как ты попадаешь под его чары, Мэв. Если ты не будешь осторожна, мы потеряем тебя из-за него.

О, и разве это не была бы самая сладкая победа, которую когда-либо одерживал Мартин? Он надеялся, что Мэв потеряет себя из-за него. Ему бы очень понравилось томиться с ней в луже крови, в то время как остальная часть ее семьи наблюдала бы за ее падением.

Но это его темная сторона желала такого. Он не мог сделать этого с ней.

По крайней мере, пока что.

Он вошел в гостиную и подождал, пока Мэв увидит его. Священник стоял на коленях спиной к двери, но Мэв сидела прямо, как доска, в своем кресле. Ее руки деликатно лежали на ее коленях.

Она выглядела как королева с подданным, умоляющим ее. Но Мартин видел силу в ее плечах. Он знал, что она никому не даст пощады просто так.

— Ну, — начал он, наслаждаясь тем, как вздрогнул священник. — Не могу сказать, что когда-либо видел священника на коленях перед женщиной. Обычно наоборот.

Мэв закатила глаза и стиснула зубы.

— Серьезно? Обязательно быть таким грубым?

— Да, — Мартин прошел в комнату и тяжело сел на стул, с которого, вероятно, встал Леон. — Какой смысл быть герцогом, если не можешь говорить то, что никто не хочет, чтобы ты говорил?

— О, возможно, чтобы помочь другим и сделать так, чтобы ваш город процветал? — Мэв захлопала ресницами. — Но ты совсем не понимаешь, что такое тяжелая работа, да?

Он не мог сопротивляться. Она искушала его слишком сильно, чтобы он не искушал и ее.

Мартин раздвинул ноги. Ее угол был идеальным, чтобы увидеть мощные мышцы, которые он развивал годами.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, мисс Винчестер. Очевидно, я… твердолобый.

Ее глаза расширились от шока. Но ее щеки снова стали ярко-красными, его любимый цвет в мире, и он знал, что ее глаза были не только на его бедрах. Ее внимание было совершенно в другом месте.

Вела ли она благочестивую жизнь, как настаивал монастырь? Или его маленькая шалунья была нарушителем правил?

Леон развернулся и рухнул на задницу. Он отпрянул, его спина прижалась к ногам Мэв.

— Ваша светлость! Я не знал, что вы встретите нас в гостиной.

— Я рад видеть, что вы двое, по крайней мере, не встречаетесь в спальнях, — Мартин поднял руку и посмотрел на свои начищенные ногти. — Боюсь, я здесь из-за мисс Винчестер, отец. Не вас.

— Вы тут для Мэв? — Леон оглянулся и заметил, где был. Священник кашлянул и подвинулся, чтобы больше не опираться на Мэв. — Я не понимаю.

Мэв поймала взгляд Мартина с осуждением. Очевидно, она не хотела, чтобы маленький священник знал, что она уезжает сегодня вечером с Мартином. Она хотела держать другого мужчину в неведении? О, это не годится.

Она не могла держать их общение в секрете. Священник узнает, что она ушла с ним в оперу, кто-нибудь в опере сообщит Церкви. Она не могла выйти из этого так легко.

Мартин усмехнулся и испытал величайшее удовольствие, увидев, как на ее лице появилось понимание.

— Святой отец, мы идем в оперу сегодня вечером. Разве она не сказала вам?

Глаза священника расширялись с каждым словом. Он посмотрел на Мэв с ужасом во взгляде.

— Ты пойдешь с ним? В оперу?

Он не думал, что голос мужчины может звучать так высоко. У священника всегда был приятный голос. Голос, который заставлял людей хотеть открыть ему свою душу. По крайней мере, до тех пор, пока он не говорил с Мэв.

Она вздохнула и встала, стряхивая его руки, когда он пытался остановить ее.

— Да, я иду в оперу.

— Почему? — рявкнул Леон. — Ты знаешь, что мы здесь, чтобы доказать, что он вампир. Мы здесь, чтобы обеспечить безопасность населения. Ходить в оперу — это… это…

Мартин должен был закончить за него предложение:

— Риск?

Если бы взгляды могли убивать, то Мартин должен был бы сгореть. Леон хотел ударить его, но ему казалось, что это будет похоже на попытку блохи ударить кошку.

— Да, — прорычал священник. — Это риск, если вы вампир, и риск, если вы им не являетесь. Она — одинокая женщина. Она заслуживает сопровождающего. Я, пожалуй, пойду с тобой.

Хотя священник изо всех сил пытался снова разгладить белый воротничок, он выглядел пьяным. Или, возможно, невменяемым. И он не шел с ними в оперу.

Мартин открыл рот, чтобы сказать мужчине, как долго ему придется ждать приглашения в оперу Мартина, но не сказал ни слова.

Мэв вмешалась в их спор:

— Я еду с ним одна. Мы оба знаем, что у меня нет репутации, о которой можно было бы говорить, и я не беспокоюсь о том, что кто-то увидит меня с ним. Они будут говорить. Церковь может услышать. Я понимаю риски. Но я никогда не была в опере, и я собираюсь использовать эту возможность.

О, он хотел поцеловать ее. Грудь Мартина наполнилась гордостью за то, что она встала на его сторону.

Но затем она повернулась и пронзила его взглядом.

— Не поймите неправильно, ваша светлость. Я иду только потому, что вижу в этом возможность. Вы сделаете ошибку, в конце концов. Вы скажете мне правду, будь то просто то, что вы лжец или что вы вампир. Любой случай мне подходит.

— Любой случай? — он приподнял бровь.

— Мы оба знаем, что правда, — Мэв притихла, а затем поправила себя. — Мы все знаем правду. Не хватает только доказательств.

— Тогда сегодня вечером я должен предоставить доказательства, — он протянул руку, чтобы она взяла ее. — Хотя я не думаю, что ты будешь смотреть на меня, как бы мне ни было больно это признавать. Музыка приведет тебя в восторг, Мэв.

— Мисс Винчестер, — поправила она и сжала предложенную руку. — Леон, не ложись спать и подожди меня, ладно? Если я не вернусь домой с герцогом, вот доказательство.

— Мэв, — выдохнул священник.

Мартин не дал ему возможности дальше спорить с его спутницей. Он увлек Мэв в коридоры и в единственное место, где он хотел ее видеть с тех пор, как увидел ее прекрасное тело.

— Это не путь к входной двери, — пробормотала она.

— Верно. Мы идем в мои покои, — он некоторое время слушал ее ворчание, прежде чем рассмеяться. — Нельзя идти в оперу в этом платье, моя дорогая. Ты с герцогом! У меня есть для тебя одежда получше.

Видимо, ему удалось заставить ее замолчать.

ГЛАВА 15

Она хотела спорить, что ей плевать на мнение других. Идти с Герцогом было как идти по улице самой. Она не увидит тех людей снова после этой ночи.

И все же…

Мэв не могла подавить ту часть себя, которая отчаянно хотела увидеть, что он ей даст. Какая ткань была у герцога и подойдет ли ей платье.

Мэв всю жизнь прожила в женском монастыре. Не то чтобы у них были самые современные платья. И когда она, наконец, покинула это ужасное место, она была вынуждена вести жизнь рабства. Не хватало денег, чтобы купить изящные платья, которые носили другие девушки. Кроме того, она просто пачкалась, гоняясь за сверхъестественными существами, или, не дай бог, ее тошнило от одержимого человека.

Герцог провел ее через залы и по странному коридору, по которому она никогда раньше не ходила. Свет здесь становился тусклее по мере того, как они продвигались вглубь замка. Не было ни факелов, ни окон, и, в конце концов, вообще ничего, что указывало бы им путь.

В ее голове вспыхнула мысль.

— Как ты можешь видеть тут?

Она услышала, как он рассмеялся слишком близко к ее уху.

— Ах, ты хочешь знать?

— Можешь бросить притворство, — пробормотала она. — Я знаю, что ты вампир, и притворяться, что это не так, становится довольно скучно. Разве ты не согласишься?

— Я никогда не скучаю, и мне очень обидно, что ты предположила такое. Особенно учитывая, что мы с тобой так хорошо ладили, — его хватка ослабла на ее ладони, которая лежала на его предплечье, и внезапно его пальцы начали гладить костяшки ее пальцев. — Я никогда не замечал, что у тебя мозоли. Странно, что у женщины пострадавшие ладони.

Ей хотелось вздрогнуть от его прикосновения.