Эмма Хамм – Голос прибоя (страница 28)

Пожалуй, самое приятное, что она когда-либо слышала от мужчины.

Моргнув пару раз, Эйс подплыла к краю прудика, чтобы опереться о каменный край. Как-то неспокойно было плавать, не зная, что там внизу. Особенно когда Макетес ее больше не держал.

Теперь они были достаточно далеко друг от друга, но на всякий случай она нашарила свою футболку и натянула ее через голову.

Опустившись обратно в воду и ухватившись поудобнее, Эйс развернулась к нему:

– Так лучше?

Пылающие глаза оглядели ее, и Макетес застонал:

– Нет. Ты посмотри на себя. Эта ткань ничего не прячет и только делает тебя аппетитнее.

Посмотрев вниз, Эйс поняла, что футболка стала абсолютно прозрачной и облепила ее грудь, прокладывая тонкие складки на ее коже. Выглядело… красиво. Неужели она впервые смотрит на собственное тело и думает, что оно красиво?

Над этим совершенно точно стоило поразмыслить потом, но не сейчас. Даже если ей потребовалось все самообладание мира, чтобы вылезти из воды, сесть на край и скрестить руки на груди.

– Говори.

– Я не в настроении разговаривать.

– А я в настроении.

– А что мне за это будет?

Ох уж этот хитрец. Когда Макетес смотрел на нее с такой жаждой, Эйс хотелось пообещать ему все и сразу. Сказать, что она может сделать куда больше. Впрочем, теперь, когда они уже не были просто друзьями, может, она могла просто… именно это и сказать.

Так что Эйс наклонила голову и поступила храбрее, чем когда-либо в жизни.

– Если будешь себя хорошо вести, я тебе покажу, что люди делают с членами ртом.

– Что, прости? – Макетес выпучил глаза.

– Член можно не только в киску совать. – При этих словах она раздвинула ноги чуточку пошире, чтобы привлечь его внимание. – Его еще можно сосать. Понравилось тебе, что я рукой делала? Ртом будет в десять раз приятнее.

Ундина ушел под воду целиком, словно забыл, как держаться на плаву. Резко, вот он еще был тут и смотрел на Эйс с разинутым ртом, а вот уже оказался под водой. Всплыл Макетес, отплевываясь и утирая лицо, а потом снова вытаращился на девушку.

– Что? – повторил он.

– Все ты слышал. Так что расскажи мне, и тогда я об этом подумаю.

Макетес сглотнул так громко, что даже Эйс услышала.

– В моей стае еще у двоих есть партнеры из людей. Они оба поняли, что у нас есть щупальце, предназначенное для дыхания. Мы им уже долго не пользовались, но выяснили, что можем соединяться с твоим видом под водой. Я слышал, это не очень приятно, но зато помогает вам выжить. Само по себе щупальце длинное и чуть-чуть тянется, так что тебе необязательно постоянно сидеть у меня на руках.

С каждым словом глаза Эйс лезли на лоб все сильнее. Она могла дышать под водой, пока эта штука была в ее шее? Наверное, вот для чего была эта липкая жидкость. Мешала щупальцу просто так выскользнуть и изолировала воздух внутри.

Сделав глубокий вдох, Макетес продолжил:

– Это перманентное изменение твоей физиологии. Прости, что не спросил разрешения. Мне говорили, что нужно просить разрешения, прежде чем это делать. Но комнату затапливало, и ты могла умереть. Так что мне показалось лучше потом попросить прощения, а сначала убедиться, что ты жива. А не изображать жестами под водой, что я собираюсь делать. И вообще ты отключилась.

– Ох, – прошептала Эйс.

– Аня с Мирой настаивали, что ничего непоправимого с твоим телом делать нельзя, не спросив тебя сначала. Я понимаю, что существуют ограничения того, что ты можешь и не можешь делать, но я бы очень хотел, чтобы ты всегда была рядом. Процесс дыхания не очень приятный, но это то, что я могу предложить для твоей безопасности. А твоя безопасность для меня очень важна. Когда я думал, что ты пострадала, то не знал, как дальше жить. Еще раз я через это проходить не хочу, так что мне все-таки совсем не жаль, что я что-то в тебе изменил без твоего разрешения.

Макетес снова набрал воздуха в легкие, и девушка подняла руку, останавливая его. Он все равно уже начал терять нить того, что несет.

Когда ундина замер, словно статуя, Эйс ответила:

– Спасибо, что объяснил. Думаю, теперь я поняла, что это такое.

Он выдохнул:

– Хорошо. Значит, сделаешь эту штуку, которая ртом?

Так он все это нес в таких подробностях просто ради того, чтобы ему сделали минет? Кажется, во всех видах мужчины были одинаковы.

Но уговор есть уговор. И Эйс была готова отомстить ему за то, на какие вершины удовольствия он ее завел в прошлый раз.

Облизнув губы, Эйс смотрела, как его глаза следят за каждым движением ее языка. Она видела его голод, его жажду. Это было даже немного слишком, но ей хотелось продолжать дразнить Макетеса.

– Ну ладно, – со смешком ответила она, – раз уж я обещала.

Он двинулся в ее сторону в тот же момент, как что-то сверкнуло в глубине. Не такое большое, как акула, но точно что-то живое. Взвизгнув, Эйс выскочила из воды, еле увернувшись от тянущегося к ее ноге щупальца.

Макетес подавился смехом, но тут же недовольно зашипел, когда щупальце присосалось уже к нему.

– Тупой кальмар, – пробормотал он, отгоняя его, но на его талии сомкнулись еще два.

Их он тоже отодрал, но Эйс заметила красные круги, оставшиеся на животе, и оторванную присосками чешую.

Издав длинный, мученический вздох, Макетес возвел глаза к потолку.

– Ладно, – пробормотал он. – Разберусь с кальмаром и сразу обратно.

Эйс поджала губы, изо всех сил пытаясь не смеяться:

– Буду ждать.

Глава 20

Иногда океан ему подыгрывал, а иногда учил терпению. Кальмар притащил Макетеса в целую стаю собратьев, и у каждого из них словно были к нему личные претензии.

А может быть, ему просто так казалось, потому что было куда возвращаться, а кальмарам просто не нравилось, что он заплыл в их охотничьи угодья. Не то чтобы Народ Воды хоть когда-то дружил с кальмарами. У этих существ хватало мозгов, чтобы знать, что его собратья представляют угрозу их запасам еды, а им, в свою очередь, не нравились эти дурацкие клювы. Кальмары очень уж ревностно стерегли свою еду, да и кусаться и пускать в ход присоски начинали при любом удобном случае.

Макетес ненавидел их и всегда любил с ними драться – чтобы выместить накопленную агрессию, как минимум. Тем более что такими темпами ничего такого Эйс ртом с ним уже не сделает, пусть и обещала. Да, можно было попробовать ее уговорить, но он прекрасно понимал, что прошло слишком много времени.

Момент был упущен. Остыл под его кожей. И он не хотел склонять девушку к чему-то, к чему у нее самой не было энтузиазма. Он просто хотел изучить ее тело. Ему нравилось смотреть, как она распадается на части от удовольствия.

У них были другие дела. Другие проблемы. Скоро им нужно будет вернуться в Гамму, ее город, пусть от этой мысли к горлу и подступала желчь. От одной только мысли, что придется вернуть Эйс туда, где она чуть не погибла, начинало тошнить.

Так что вместо того, чтобы думать об этом, Макетес принялся драть кальмаров. Отрывая щупальца от их желеобразных тушек, он чувствовал себя немного лучше. Да, наверное, не самый здоровый подход к перевариванию эмоций. Пожалуй, он даже немного переборщил, вымещая свои чувства на них. Всю воду заволокло кровью и отвратительным запахом чернил. Едва можно было руку перед собственным носом разглядеть.

Дурь какая. Посмотрите на него. Пытается успокоиться с помощью насилия, чтобы освободить голову и придумать что-нибудь, чтобы понравиться Эйс еще сильнее.

Кстати… Если подумать, у него был неплохой план на этот счет.

Взлетев вверх по воде, достаточно далеко, чтобы кальмары от него отстали, Макетес направился к поверхности. Вокруг быстро начало светлеть. Они были не очень глубоко. Та пещера, куда он принес Эйс, была почти что на поверхности на самом деле, но ей он этого говорить не стал. Макетес много раз приплывал сюда ребенком, потому что ему было любопытно и здесь можно было укрыться от дразнивших его сверстников.

Высунув голову наружу, он с удивлением понял, что солнце уже почти садится. Но волны были спокойными, тихими, и в них отражалась нетронутая картина пушистых облаков. Вдалеке виднелась буря, но она не должна была нарушить его планы. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Идеально! – воскликнул ундина и нырнул обратно, направляясь прямиком к пещере.

План окончательно сформировался в его голове, когда Макетес проплыл мимо теплых колодцев, согревающих прудик.

Он хотел показать Эйс то, что никто показать не мог. Доказать, что пусть он и другой и даже немного страшный, но тоже ценен.

Потому что если ему ничего не нужно было доказывать ей, то, значит, и остальным тоже, а этого Макетес переварить пока не мог.

Эйс была там же, где он ее оставил. Сидела у края воды и смотрела на своего дроида, который катался туда-сюда странными движениями. Макетес узнал слова – те же, которыми они когда-то переписывались. Но тогда ему их зачитывал дроид, так что сам он не очень понимал их значение. Да какая разница.

– Кефи, – окликнул он, прерывая их разговор.

И Эйс посмотрела на него так, с такой улыбкой… что его сердце превратилось в раскаленную лаву. Потерев грудь, разгоняя внезапное напряжение, Макетес кивнул на дальний угол комнаты:

– Вон там есть небольшой проход. Мне надо, чтобы ты в него пролезла.

– Чего? – Ее брови полезли на лоб. – Хочешь, чтобы я впихнулась в нору в пещере?