Эмма Хамм – Голос прибоя (страница 25)

Глаза заволокло слезами. Не от сухости и песка, а потому что ей было жутко страшно, что с Макетесом что-то случилось. Что, если он пострадал, когда его затянуло в Гамму из океана? Что, если кто-то из местных успел подстрелить его на прощание? В памяти было столько дыр – Эйс и не знала бы, если бы с ним что-то случилось.

И тут вода снова забурлила, вздымаясь, словно что-то поднималось из глубин, и девушка застыла, стоя на ноющих коленях и чувствуя собственное сердце где-то в горле. Что, если это глубинник? Или другой ундина, желающий ей смерти?

И тут она увидела знакомые темные волосы, и поверхность воды прорвала вспышка желтого. У нее вырвался резкий вздох облегчения. Это был он. Никто не собирался ее убивать.

– Макетес, – сказала Эйс и кинулась к нему.

Он раскинул ей навстречу руки, словно знал, что именно это было нужно. Сильные руки легко поймали девушку, и он лишь каплю подался назад в воду. И тихо ухнул, когда Эйс заехала ему коленом по жабрам. Но она не могла от него оторваться. Не могла прижаться к нему достаточно близко, чтобы наконец-то почувствовать себя в безопасности.

Когтистые руки обхватили ее, сцепились, прижали крепче под подбородком, рядом с прохладой жабр. Ундина выдохнул через них, и вода хлынула прямо на Эйс, но ей было плевать. Она только знала, что теперь, с этого момента, больше не одна.

– Кефи? – спросил Макетес тихо, словно опасаясь, что в пещере может быть кто-то еще. – Ты в порядке, милая. Все хорошо. Я здесь.

Эйс помотала головой, не поднимая лица от его шеи:

– Я не знаю, что случилось.

– Больше никогда от тебя не уплыву.

Хвост под девушкой пришел в движение, подталкивая их к краю, а потом дернулся, выбросив их наружу и усадив на песок.

Как же легко было Макетесу полностью обнять ее руками. Хвост свился за спиной Эйс, прижимая ее еще сильнее к нему. Ундина был повсюду. Его морской запах был куда приятнее того, как на самом деле пах океан. Он был одновременно теплым и холодным, это существо, пахнущее солью и ледяной глубиной, где всегда был ее дом.

Все напряжение ушло из тела Эйс. Пальцы Макетеса оказались в ее волосах, распутывая короткие локоны. Едва заметные уколы когтей расслабили ее еще больше, и девушка превратилась в желе поверх двух его сердец.

– Прости, – прошептала она ему в грудь.

– За что?

– За… это.

– Тебе не нужно передо мной извиняться. Никогда. – Макетес стиснул ее еще сильнее, перехватывая руками поудобнее. – Я нес тебе рыбу, чтобы ты поела, но должен признать, это куда приятнее.

У Эйс вырвался тихий смешок, и ее дыхание обдало грудь ундины, рассыпая по коже дрожь.

– Приятнее? Тебе приятно, что я на тебя напала, как только ты появился?

– Такие нападения мне по вкусу. – И снова огромная рука провела по ее позвоночнику. Внезапно это перестало просто успокаивать.

Нет, пришло другое ощущение. Совсем другое.

Жар растекся от затылка до пяток. Эйс не могла думать ни о чем, кроме его рук. О том, как его пальцы покрывали всю ее спину, как когти едва касались кожи. Макетес был таким теплым, несмотря на то, какими холодными были отдельные места. Где бы он ни касался ее, девушка превращалась в раскаленную печь.

Но нет, это было не все. Сердце стало биться сильнее, между ногами вспыхнул пожар. Эйс хотела его. Хотела, чтобы он опустил руку по ее спине ниже, схватил за задницу. Как же легко эта огромная рука могла подхватить ее, перевернуть, прижать к себе именно так, как ей отчаянно хотелось.

Хотелось тереться о Макетеса, клитором о его чешую, да так, чтобы вся жизнь ее разделилась на до и после. Эйс просто… хотела.

Он уже столько раз спас ее жизнь, что девушка сбилась со счета. И когда она чуть отстранилась, глядя на него с пылающим желанием из-под полуприкрытых век, Эйс видела, что он желает того же.

Макетес поднял руку. Его крупные пальцы скользнули по ее шее, ладонь осторожно легла на щеку. В этой руке было столько силы. Она видела, как он убивает людей без единого колебания, но с ней ундина дрожал, стараясь оставаться как можно нежнее.

– Я тебя почти потерял, – прошептал он низко, хрипло. – Мне не нравится это чувство, кефи.

– Да, мне тоже, – ответила Эйс, глядя, как затрепетали оборки возле его головы.

Он, кажется, говорил, что это хороший знак? Доказательство, что он ее хочет?

Это можно было прочесть по его глазам. Они открылись шире. Макетес наверняка чувствовал, что его жабры дрожат, знал, что она это видит. Если бы он был человеком, то, наверное, покраснел бы.

И как ей было остановиться? Эйс коснулась дрожащих оборок, почувствовала, как те запульсировали под ее пальцами.

– Не помню, что ты говорил про них, – прошептала она. Ложь так легко сорвалась с языка. – Напомни, что это значит?

Хвост Макетеса между ее ногами пошевелился, чуть скользнув и притираясь о ее бедра.

– Ты знаешь, что это значит.

– Хочу еще раз услышать от тебя.

В его груди раздался глухой гул, почти что стон досады.

– Эйс…

– Это лишь слова, Макетес. Просто скажи мне, почему они так трепещут.

С каждым ее словом они двигались все быстрее, дрожа под пальцами, пока не слились в одно размытое пятно.

Ундина снова выгнулся. Словно хотел прижаться к Эйс, но между ними все еще была стена. Несказанные слова.

Столько всего было между ними. У нее были вопросы, на которые она хотела узнать ответы, но сначала нужно было доказать себе, что Макетес с ней по правильной причине. Или, может быть, – очень может быть – Эйс просто хотела почувствовать себя желанной.

Зависнув в паре сантиметров от губ ундины, она вдохнула его дрожащий вздох:

– Ну же. Скажи мне.

– Мы друзья, – прохрипел Макетес. – Просто друзья.

Она могла быть храброй. Она могла храбро сказать то, о чем думали они оба. Или, по крайней мере, она на это надеялась.

Так что Эйс взяла лицо Макетеса в ладони, провела пальцами по мягким жабрам у его щек, почувствовала, как те затрепетали еще быстрее. Наклонилась так близко, что почти коснулась его губами.

– А если я хочу быть чем-то большим?

Глава 18

От этого вопроса все в нем замерло. Макетес хотел быть бо́льшим, гораздо большим, чем друзья. Он сам в этом признался Фортису. Но было так сложно отвернуться от страха перед тем, что это значило для них обоих.

Эйс просила его отпустить страхи. Он не был самцом, с которым заводили отношения. Он был развлечением, да, но в конечном счете все самки хотели кого-то, кто даст им семью. Без золотого цвета и всех сопутствующих ему проблем.

Но вот она… эта ахромо видела в нем нечто другое. Она его смешила. Доверяла ему свою безопасность. Когда такое было последний раз? Когда хоть кто-то из самок смотрел на него и видел что-то больше игрушки?

Руки на талии Эйс сжались, и Макетес хотел сделать с ней столько всего. Он смотрел в карие глаза и видел в них все, что так обожал. Ее смелость. Ее честность. Ее верность.

Все это и многое другое делало Эйс такой настоящей. Она не была просто кем-то, с кем он подружился по переписке. Она значила для него так много.

Втянув ее запах глубоко в легкие, Макетес позволил себе закрыть глаза и почувствовать, как она снова и снова проводит пальцами по его жабрам. Почувствовать ее дыхание на губах. Услышать тихое биение ее сердца и дрожащий вздох.

Его руки спустились ниже, так медленно, что они оба забыли, как дышать. Остановились в шаге от того, что друзьям было трогать не положено.

– Жабры моего народа трепещут, когда мы в ком-то заинтересованы. Чтобы устроить представление и очаровать потенциального партнера. – Даже он сам слышал, каким низким стал его голос, охрипший от потребности, желания, которое ему все еще было страшно показать. – Мои ни для кого никогда раньше не трепетали.

– Значит, ты заинтересован во мне, Макетес?

– Значит… – Он облизнул губы и заметил, как шире раскрылись глаза Эйс при виде его черного ребристого языка.

Черт, что она с ним делала? Макетес уже чувствовал, как напрягаются оба его члена, упираясь в чешую, скрывающую их.

Он качнул бедрами, поднимая хвост чуть выше, чтобы прижаться ближе к ее жару. Между ногами Эйс было так горячо, что его чешуя словно плавилась. Макетес хотел знать, что это за жар, изучить его в таких подробностях, каких она ему, может, и не позволит никогда. Все в Эйс манило его. Он прочно попался в ее сети, и ему было из них не выбраться.

Она застонала, и тихий звук разнесся вокруг них эхом. Эйс замерла, немного ошарашенная, словно не собиралась его издавать.

– Еще, – прорычал Макетес, изгибая хвост между ее ногами, на этот раз нажимая сильнее.

У нее вырвался всхлип, самый прекрасный из всех звуков, что он когда-либо слышал, и все равно ему было мало. Никогда ему не будет достаточно лишь одного тихого звука, с которым рушились стены Эйс. Макетесу хотелось проглотить каждую ноту ее удовольствия. Впитать запах ее желания в чешую, чтобы никогда не забывать этот момент.

Эйс опустила ладонь ему на грудь, упираясь, чтобы не свалиться с хвоста.

– Ты знаешь, что такое поцелуй? – спросила она.