Эмма Гольдман – Моё разочарование в большевистской России (страница 8)

Я почувствовала огромное облегчение. Вот наконец человек, который отошёл от жестоких старых методов наказания.

Я рассказала ему о прекрасной работе, проделанной в капиталистической Америке судьёй Линдсеем, и о некоторых экспериментальных школах для отстающих детей. Луначарский очень заинтересовался.

– Да, это именно то, что нам здесь нужно, – воскликнул он. – Американская система образования!

– Вы ведь не имеете в виду американскую систему государственных школ? – спросила я. – Вам известно о движении в Америке против нашей системы государственного школьного образования, о работе профессора Дьюи и других?

Луначарский мало что об этом слышал. Россия так долго была отрезана от западного мира, и ощущалась огромная нехватка книг по современному образованию. Он стремился узнать о новых идеях и методах.

Я почувствовала в Луначарском личность, полную веры и преданности Революции, – человека, который вёл великое дело образования в физически и духовно тяжёлой обстановке.

Он предложил созвать конференцию учителей, чтобы я выступила перед ними с докладом о новых тенденциях в американском образовании, – на что я охотно согласилась. Школы и другие подведомственные ему учреждения предстояло посетить позже.

Я ушла от Луначарского, преисполненная новой надежды. «Я присоединюсь к нему в его работе», – думала я. Что может быть большей услугой для русского народа?

Во время моего пребывания в Москве я виделась с Луначарским несколько раз. Он оставался всё таким же любезным и приветливым человеком, но вскоре я начала замечать, что в своей работе он скован силами внутри собственной партии: большинство его благих намерений и решений так и не воплощалось в жизнь.

По‑видимому, Луначарский попал в ту же машину, которая, очевидно, держала всё в своей железной хватке. Что это была за машина? Кто управлял её движениями?

Хотя контроль за посетителями в «Национале» был очень строгим – никто не мог войти или выйти без специального пропуска (разрешения), – мужчины и женщины разных политических фракций умудрялись навещать меня: анархисты, левые эсеры, кооператоры и люди, которых я знала в Америке и которые вернулись в Россию, чтобы сыграть свою роль в Революции.

Они приехали с глубокой верой и высокими надеждами, но я застала почти всех их обескураженными, а некоторых – даже озлобленными. Хотя их политические взгляды сильно различались, почти все мои посетители рассказывали одну и ту же историю – историю о высоком подъёме Революции, о чудесном духе, который вёл народ вперёд, о возможностях масс, о роли большевиков как выразителей самых радикальных революционных лозунгов и об их предательстве Революции после того, как они захватили власть.

Все говорили о Брест‑Литовском мире как о начале упадка. Особенно левые эсеры – люди высокой культуры и серьёзности, много страдавшие при царе и теперь видевшие, как их надежды и стремления разбиты, – были наиболее решительны в своём осуждении.

Они подкрепляли свои заявления свидетельствами о разрушениях, причинённых методами принудительной реквизиции и карательными экспедициями в деревни, о пропасти, образовавшейся между городом и деревней, о ненависти, возникшей между крестьянином и рабочим. Они рассказывали о преследовании своих товарищей, о расстрелах невинных мужчин и женщин, о преступной неэффективности, расточительстве и разрушении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.