Эмир Садыков – Не за карьеру и страх (страница 4)
После доклада последовала пауза, оперуполномоченные уголовного розыска, чуть наклонив головы, ждали мою реакцию… Я неторопливо взглянул на свои часы, на циферблате 11:00. От моих слов зависел темп дальнейшей деятельности вверенного мне коллектива и изменения оперативно-служебных показателей. Обращаясь к начальнику криминальной милиции Солянову Владимиру Анатольевичу- майору милиции, голосом, не допускающим возражений, произнес:
Владимир Анатольевич! Сейчас 11:00 часов. В 17:00 часов жду от вас доклада о том, что автомат изъят, «потерпевшие», находящиеся в лечебном учреждении, дали правдивые показания. При умелой работе адвоката, стрелку максимум грозит ответственность за незаконное хранение огнестрельного оружия, а его действия будут квалифицированы, как «в пределах необходимой обороны». Нужно изъять их одежду… Изучение микрочастиц на одежде «потерпевших» может внести ясность в этом деле: случайно они оказались на месте преступления или участники стрельбы. На одежде стрелка должны остаться следы пороховых газов или оружейного масла… Не будет раскрытия данного преступления, в дальнейшем в ваших услугах начальника криминальной милиции и услугах начальника уголовного розыска не нуждаюсь. Ваши должности займут более достойные профессионалы…
К 17:00 часам автомат был изъят, а так называемые ничего незнающие ранее «потерпевшие» дали правдивые показания, сообщив об обстоятельствах преступления, об участвующих лицах, о причинах произошедшего конфликта…
… До назначения на должность начальника РУВД почти девятнадцать лет моя работа была связана с уголовным розыском. Как сотрудник уголовного розыска я уже состоялся, и доказательством тому было раскрытие прежде всего тяжких и особо тяжких преступлений на обслуживаемой мной территории, какую бы должность я при этом не занимал. Будучи руководителем отдела уголовного розыска, начальником криминальной милиции РУВД, вверенные мне подразделения по показателям оперативно-служебной деятельности постоянно были в числе лидирующих в городе и в области. И в спорте в своей возрастной группе я занимал всегда первые или вторые места. Помню, по стрельбе всегда был первый, из трех выстрелов из пистолета Макарова- были все десятки. По гиревому спорту и подтягиванию я также был первым или вторым…
В те годы должность старшего оперуполномоченного уголовного розыска была по потолку специального звания капитанская. Я почти два срока по выслуге лет, это шесть лет, «переходил» очередность получения звания майора. Однажды меня пригласил к себе начальник РОВД майор милиции Лукин Александр Александрович и предложил вакантную должность заместителя начальника спецкомендатуры по оперативной работе, то есть перевоспитывать «химиков». Данная должность была майорская.
На это предложение я ответил:
Товарищ майор! Спасибо вам за заботу и предложение. Но лучше я буду вечным старшим оперуполномоченным уголовного розыска и капитаном, чем променяю свою работу в уголовном розыске, на перевоспитание «химиков».
В те годы «химией» называли в народе вид наказания, предусмотренный уголовным кодексом РСФСР, в виде отбывания на стройках народного хозяйства. Именно поэтому в 60-е годы прошлого столетия в системе МВД СССР были созданы так называемые спецкомендатуры- учреждения, которые занимались осужденными, которые несли наказание с обязательным привлечением к трудовой деятельности. Поначалу осужденных направляли на строительство различных предприятий, связанных с химической промышленностью, а также на работу на эти самые предприятия. По понятным причинам условия труда там являлись вредным. В связи с этим и появилось новое разговорное понятие «химия». Руками «химиков» были возведены многие, в том числе, наиболее крупные объекты советской промышленности. В Заволжском районе города Ульяновска, где я работал в уголовном розыске, «химики» работали на Ульяновском машиностроительном заводе (в народе патронном) и строили микрорайон Авиастроителей- промышленную и жилую зоны Нового города…
Через некоторое время я был назначен на должность заместителя начальника отделения уголовного розыска, получил долгожданное звание – майор милиции, а спустя полгода был назначен на должность начальника отделения уголовного розыска, данная должность также была по потолку звания- майорская…
Проработав на земле девятнадцать лет с небольшими перерывами я уверовал, что настоящие профессионалы работают на «земле», то есть в низовых подразделениях милиции- в районных отделах внутренних дел. Эти годы я всегда был с личным составом, в одной упряжке переносил все тяготы и радости милицейской службы. Дисциплину и высокую раскрываемость преступлений добивался не за счет требовательности к подчиненным, а за счет «авторитарного стиля руководства», то есть личного примера, по принципу «все за мной». В этом случае я, как руководитель, вдохновлял на работу своих коллег- подчиненных, излагая им свои идеи, убеждая их в своей правоте и заряжая их своей энергией и позитивными эмоциями. Поэтому мои подчиненные шли за мной «в огонь и воду», тем самым мы добивались высоких показателей в своей работе. Следует также отметить, что за годы службы мои коллеги дважды спасли меня от увольнения из органов внутренних дел.
Будучи на новой должности и в новом районе города – Засвияжском районе, я вынужден был сравнивать организацию работы по раскрытию преступлений. На мой взгляд, работа в моем бывшем районе, в Заволжском, оперативная работа была организована на более высоком уровне. Так, на моей прежней работе, практически никогда не выделялись в отдельное производство уголовные дела в отношении неустановленных лиц по таким преступлениям, как: кражи, грабежи, разбои, вымогательства, хулиганства, угоны и кражи автомашин и т.д., совершенные группой лиц, когда задерживались по «горячим следам» не все участники преступления. Само понятие совершение преступления группой лиц по предварительному сговору означает- участие в нем двух или более лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, эти лица, как правило хорошо знают друг друга. А на новом месте выделение уголовных дел в отношении неустановленных лиц было в порядке вещей. Таким образом, нарушался главный принцип уголовной ответственности- принцип неотвратимости наказания. Те, которые остались на свободе, будут продолжать совершать преступления, потому что им предстоит материально поддерживать тех подельников, которые попались и не выдали их.
Главное не жестокость наказания, а неотвратимость. Даже самое незначительное наказание, которое, безусловно, наступит после совершения преступления, служит лучшим сдерживающим фактором предупреждения повторных преступлений. В обратном случае, пока у преступника есть хотя бы несколько шансов уклониться от ответственности, он будет рассчитывать на эти шансы и совершать преступления.
Групповые драки с участием членов организованных преступных групп (ОПГ) в Засвияжском районе г.Ульяновска вообще не раскрывались, какие бы дополнительные силы для этого не выделялись, например,УУР, ОМОН, СОБР и т.д. В Засвияжском районе города Ульяновска было самое большое количество криминальных сообществ. Некоторые местные журналисты в своих публикациях связывают эти явления с появлением новых микрорайонов, многоквартирных домов, миграцией населения. Мое профессиональное мнение: это от упущений в профилактической работе с подростками и лидерами ОПГ в их начальной стадии.
То же самое происходило в 80-е годы в Заволжском районе города Ульяновска. Строился Новый город- авиастроителей. Со всех регионов огромной страны на постоянное место жительства приезжали новые семьи, а это разные новые люди, и не всегда они были с безупречным прошлым. Кроме того, на территории данного района и на его окраинах были расположены почти все исправительно-трудовые колонии (ИТК) области, то есть очень большое количество осужденных, к которым к тому же приезжали их друзья, то есть такие же неблагонадежные лица. Но, не смотря на это, такой активности среди преступных сообществ, как в Засвияжском районе, не наблюдалось, а групповые драки с участием молодежи практически отсутствовали. Это я связываю с планомерной профессиональной работой своих коллег и руководителей органа внутренних дел на протяжении многих лет. В моей памяти остались такие руководители – начальники милиции Борисов Михаил Иванович, Евсюк Вячеслав Иванович, Сосин Геннадий Петрович, Северьянов Вячеслав Иванович - отличные организаторы, профессионалы с большой буквой, которые умело направляли деятельность личного состава на выполнение стоящих перед ними задач. Но по моему мнению, одна только милиция не смогла бы достичь таких результатов без должного взаимодействия с другими правоохранительными органами, а именно с районной прокуратурой в лице прокуроров района Золотова Юрия Михайловича, Илясова Владимира Васильевича, Леонова Николая Васильевича, и председателями районного суда в лице Бодровой Клавдии Ивановной, Шакирова Джамиля Ахметовича и т.д.
На моей новой должности в Засвияжском районе города с учетом объема работы у меня должна была появиться начальственная требовательность. По сравнению с предыдущими должностями, моя новая должность была большая «шишка». В то время у начальника Засвияжского РУВД в оперативном подчинении было почти 800 «штыков». Совместно со своими заместителями, начальниками отделов, командирами строевых подразделений нужно было перевести в активное действие весь механизм РУВД, чтобы это сразу с первых дней почувствовали криминальные элементы и поняли, что прежней вольготной криминальной жизни в районе у них уже не будет. За каждое совершенное ими преступление придется нести ответственность, предусмотренную законом.