Эмир Радригес – Метаморфоза (страница 37)

В избах зажигался свет. Люди просыпались от стрельбы, криков и лошадиного ржания.

Вдруг Олег осознал, что стоит рядом с машиной совершенно один. Обернувшись, он увидел, как Виктор, впавший в панику, бросил ружьё и убегал прочь.

-- Витя! Стой! Ты куда?! – воскликнул Олег, но трусливый фермер его и не слышал. – Забирай Свету!

Виктор закричал и даже обмочился от ужаса. Из темноты на него набросилась ещё одна тварь.

-- Нет!!! – Олег вскинул ружьё, бегло прицелился и выстрелил, но было уже поздно. Костяные наросты пробили брюхо фермера, искажённая мощная пасть сомкнулась на шее, выдирая клок мяса.

Их было шестеро! Волчья стая. Существа, очевидно, окружили их, как обычно делают на охоте.

Волчьи инстинкты дополнились неземной стойкостью и жадностью.

И теперь все они обречены…

Глава 10

Бануш ещё был жив. Он отчаянно пытался отогнать тварей от своего разодранного брата и слёзы лились по его щекам. Он скакал вокруг тварей и пытался прострелить им головы, но пули, как назло, летели мимо, попадали в костяные наросты, пробивали изуродованные тела. Он никогда не отличался умением метко стрелять, в отличие от старшего брата... Чудовища, кажется, совсем не испытывали боли. Его «месть» была для них пустяком – и это самое страшное. Он хотел причинить им боль. Ту самую боль, которую они причинили Серемею. Старшего брата уже разодрали на части, по асфальту растекалась бордовая клякса; ужаленная лошадь осаживалась за землю, обездвиженная ядами.

Виктор визжал, как свинья, когда «метаморфоза» прокусывала ему горло. Визг почти сразу сменился животным хрипением. Волчья пасть, больше теперь похожая на жвала, с хрустом перекусила хребет, голова фермера отделилась от плеч и покатилась по луже крови.

Олег видел его последний взгляд. Этот пустой и полный ужаса взгляд был обращён к нему, как бы моля о помощи, о том, чтобы кто-нибудь прекратил это безумие. А потом глаза потухли. И Олег ринулся к этой «метаморфозе» со всех ног. Подобраться ближе, чтобы уж точно не промахнуться.

-- НЕНАВИЖУ!!! – кричал от безысходности Бануш. Твари отняли у него самого дорогого человека. Перед глазами проносилось детство, родительский дом, как они с братом игрались с соседскими ребятами; первые выпасы овец высоко в горах, первые самостоятельные уходы с отарой в альпийский пояс, вечера около уютного костра, непробиваемая молчаливость и мудрость брата… И всё заканчивалось жестокой смертью, за которую он даже не мог отомстить. Если он упустит этих тварей, то дальше жить не сможет. От одной лишь мысли о будущем без брата -- на душу спускалась жгучая невыносимая тоска, которая казалась гораздо хуже, чем быть разодранным отвратительными существами.

Бануш спрыгнул с лошади и отправил её вперёд, прямо на скопление, чтобы та отвлекла на себя внимание чудовищ. Но много времени она не выиграла. Её быстро сбили с ног, повалили на землю. Бануш уловил момент, когда тварь замерла, чтобы всадить жало и выстрелил. Пуля пробила волчью башку и существо обмякло, сваливаясь с отбрыкивающейся лошади. Животному не получилось подняться – его тут же прижала другая тварь, а ещё одна – теперь неслась прямо на пастуха, учуяв угрозу.

-- Вот чёрт! – ругнулся Бануш. Он в панике принялся палить по «метаморфозе», но даже несколько попаданий не остановили существо. В самый последний момент Бануш вытащил нож и они схлестнулись. У твари не получилось сходу сбить пастуха с ног, он вовремя отошёл в сторону, кое-как отбил руками костяные наросты, изранился, но зашёл сбоку неповоротливой твари и принялся бить её ножом, силясь дотянуться до головы. Кровь потекла из распоротой костяным наростом руки. Лезвие ножа погружалось в искажённую плоть по саму рукоять.

Существо изловчилось, ухватило Бануша цепкими лапами. Конечности взмывали в воздух и обрушивались вниз, однако, втыкаясь в землю, лишь немного не дотягиваясь до пастуха.

-- СДОХНИ! ТВАРЬ!! – орал Бануш и пытался вновь освободить руку с ножом. В следующее мгновение тварь повалила пастуха на спину и прижала сверху. Рука с ножом оказалась свободна, но воспользоваться ею Бануш никак бы не успел. Острые костяные наросты занеслись для замаха, вся тварь приподнялась, чтобы вложиться в удар. Резкий рывок и тварь заваливается рядом, выведенная из равновесия подсечкой. Бануш ухватился за самую угрожающую конечность, испачканную в крови Серемея, обхватил её ногами и с диким воплем вышел на рычаг, вложив всю свою ненависть. Сустав выломился в обратную сторону. Ещё одно движение – и кость с треском сломилась, повиснув на ниточках сухожилий. Тварь дрогнула, как обычно дрожат те, кто испытывает боль. Значит, всё-таки, чувствует! Дрогнула, но в тот же миг попыталась достать Бануша оставшимися наростами. Пастух сделал обманное движение и юркнул за её спину, обхватив тварь в районе грудины. Теперь он был далеко от пасти. Но наросты тут же вонзились в стопу – больше они никуда дотянуться не могли -- и Бануш упал на землю, крича то ли от боли, то ли в приступе ярости, но надёжно удерживая «метаморфозу».

Кровь брата. Эта тварь и вырвала голову Серемею.

Эта мысль обожгла Бануша, как раскалённая игла. Не чувствуя ничего, кроме ярости, боли и злобы, не желая ничего, кроме смерти твари -- он начал сжимать свой обхват, давить тварь, словно большого жука.

-- СДОХНИ!!! ТВАРЬ!!! – кричал он. Грудная клетка существа постепенно прогибалась, продавливалась, а затем раздался хруст. Существо засеменило костяными наростами в землю рядом.

-- БОЛЬНО??? БОЛЬНО???!!

Бануш захохотал и сдавил ещё сильнее. Каркасы хрустящих рёбер вспороли кожицу твари и брызнула кровь, вперемешку с желтоватой вонючей слизью. Тварь обмякла и вроде даже сдохла. А ведь рядом была ещё одна…

Быстро спихнув с себя мерзость, Бануш, тяжело дыша, едва ли успел даже подняться. Последняя «метаморфоза» была слишком близко и в предвкушении вкусного ужина щёлкала мерзкой пастью.

В мгновение ока её смело в сторону, размазало по бамперу, ошмётки плоти усеяли разбитое лобовое стекло и капот, а само тело с хрустом затянуло под колёса. Машина со свистом проехалась вперёд, зажав тормоза, остановилась. И тут же сдала назад, чтобы проехаться по твари снова.

Бануш вовремя опомнился, дохромал к ружью, перезарядился и добил контрольным выстрелом своего самого сложного и опасного «товарища по татами». А потом захохотал. Не зря отец заставлял его заниматься борьбой. Как бы не нравились ему занятия ею в детстве – сейчас навыки, впитанные куда-то на подкорку, спасли ему жизнь.

Машина Светланы переминала под собой изломанную тварь, проехалась по ней ещё дважды, а потом остановилась и из салона, усеянного битым стеклом, вылез Олег с ружьём. Он подошёл к ещё дёргающейся «метаморфозе» и пустил пулю в волчью голову.

-- Живой? – спросил он у пастуха.

-- Совсем немного, -- всё хохотал Бануш. Как это всё было смешно… -- А где Витя?

-- Мёртв, -- ответил Олег. – Он запаниковал, но убежать не смог. Нас окружили.

-- Окружили…

-- Вроде бы, мы со всеми расправились, -- сказал Олег. -- Больше я никого не видел. Но остальные ещё могут быть рядом.

-- Серемей… -- заплакал Бануш, вновь увидев останки брата.

-- Надо валить отсюда, -- сказал Олег. – Звать милицию. Тут творится ад. Нам теперь и не нужны никакие «доказательства».

Но Бануш не слышал Олега. Он прихромал к разодранной куче и упал на колени.

-- Они могут быть рядом, -- Олег пытался привести в чувство пастуха и постоянно озирался. Следующее нападение окажется для них последним, если они не уберутся подальше. Бануш, похоже, ранен, да и Олег ещё не совсем отошёл от удара медведицы – всё это время он преодолевал боль. Из окон осторожно выглядывали люди. Они всё видели, они могли выступить свидетелями тех ужасов, что происходят в горах этой чёртовой долины.

Зазвонил телефон. Олег пощупал карман, но звонили не ему. Мелодия раздавалась со стороны кучи мяса.

-- Дерьмо… -- сказал Олег. Бануш никак не реагировал. Кто мог позвонить Серемею? Олег подошёл к трупу, ощупал окровавленную одежду. Найти карман, в котором лежал телефон, получилось не сразу.

На экране отображались буквы – Айдаш. Жена Серемея. Олег нажал зелёную трубку.

-- Да, я слушаю…

-- Что у вас за выстрелы там? Что-то случилось? – раздался женский голос.

-- На деревню напали… -- ответил Олег. Он не знал, как донести до неё гибель мужа.

-- Серемей, у нас тут во дворе кто-то бродит… -- но вдруг Айдаш спохватилась. -- А где Серемей? Почему не он взял телефон?!

-- Серемей погиб, -- Олег решил говорить прямо. Ответом было молчание.

-- К-как…

-- Сидите дома! – сказал Олег. – Мы с Банушем сейчас будем! Не выходите! И не шумите! Тварь очень опасна!!

Олег не стал сбрасывать вызов, чтобы быть с Айдаш на связи. Он хлопнул по плечу Бануша и прикрикнул.

-- Айдаш в опасности! К ним во двор кто-то забрёл, слышишь?! Вставай! Нужно живо идти на помощь, пока не поздно!

Пастух вздрогнул, как бы проснувшись.

-- Господь, -- сказал он. – Где же ты сейчас?...

-- Вставай! – не останавливался Олег. – Поднимайся! Садимся в машину!