Эмир Радригес – Метаморфоза (страница 36)

-- С чего бы твари бежать за быстрым тобой, когда ей можно будет бежать за медленными нами? – недоумевал Виктор. Ну и крабовый же менталитет у этого фермера, подумал Олег. Будто если все будут спешены – увеличит его шансы на выживание, что ещё не факт.

-- С того, что Серемей поедет на кобыле, -- осенило Бануша.

-- Да, -- кивнул Серемей. – Главная цель твари – размножаться. Зачем ей вы, если есть кобыла?

-- …Отличный план, -- хохотнул Виктор. – Надёжный, как швейцарские часы.

-- И правда, -- хмыкнул Олег. -- Теоретически, можно вытянуть за собой тварь, не давать ей догнать себя и стрелять, пока она не свалится замертво.

-- Стратегия монгольской конницы! – рассмеялся Бануш. – Отлично, парни. Пусть эти твари попробуют что-то противопоставить тактике Чингисхана!

-- Так и поступим, -- сказал Серемей. Братья снова скрылись у себя во дворе и обратно вышли уже с лошадьми.

-- Надеюсь, что ваши «теории» -- не дерьмо на палочке, -- пробубнил Виктор. Олег тоже сомневался, что план сработает, но вида не подавал. Конные стрелки – очень хорошая идея, к тому же на лошадях можно и преследовать бегущих тварей. Судя по рассказам пастухов, тварь, которая была похожа на человека, после первой же пули рванула наутёк, что говорило либо о достаточной смышлёности, которая досталась от человека, либо о трусливости. Медведица ведь шла в атаку с упорством паровоза. Прямо, как и должен переть настоящий медведь.

-- Теперь можно и разделиться, -- сказал Бануш.—Мы объедем быстрее.

-- Некуда спешить, -- сказал Серемей. – Тише едешь – дальше будешь.

-- Но ведь и медлить к чему?

-- Если это очередной медведь или даже лось – нужно больше концентрации огня, -- сказал Олег. – Да и пешим ходом страшновато для двоих, признаюсь.

-- Это сказал потомок викингов с молотом? – ухмыльнулся Бануш. – Скажи ты мне это, когда кидался на медведя врукопашную – я бы от смеха подавился насваем.

Все похохотали.

-- Я накинулся именно потому, что мне было страшно…

Они шли по улице, внимательно вглядываясь в окрестности. Твари не рычали, не кричали. Они нападали молча. Это и делало их такими опасными. В одном из дворов горела лампа. Ворота были раскрыты, а чуть погодя компания увидела, как дедушка с бородкой сидел на скамейке у забора и курил самокрутку. Он не мог не обратить внимание на толпу шагающих по ночной дороге мужиков с винтовками.

-- Что-то стряслось сынки? – крякнул он. – Крики слышол, да собаки войют… Уж не вы разбойничаете?

-- Нет, Тимофей Анатолич, -- ответил Серемей. – Шли бы вы домой. В деревню волки пришли. А мы стрелять их идём.

-- Волки пришли? По ваше стадо?

-- Всякое может быть, -- кивнул Серемей. – В горах нынче не спокойно, там мы потеряли много овец и собак, потому и вернулись.

-- Может вам подсобить чем? У меня тоже ружжо есть.

-- Нет, Тимофей Анатолич, -- возразил Серемей. – Волки матёрые, очень опасные. Лучше запритесь дома до самого утра. И будьте наготове. Ружьё может пригодится.

-- Эко что творится…

-- А вы не знаете, откуда кричали? – спросил Олег.

-- С выезду кричали, -- ответил старик. – Волки кажись погрызли кого… Но кричать перестали, потому я и не пошёл сам. Опоздал я, похоже… Скрутил табачку своёго, да присел караулить…

-- Идите домой, -- сказал Бануш. – Мы обо всё позаботимся, и не простим себе, если кто-то пострадает.

-- Хорошо, -- старик поднялся, скрипя и охая, а потом скрылся за воротами.

-- Значит, около выезда… -- задумался Серемей. Олег вдруг заметил, что Виктор матерится и слушает гудки на телефоне.

-- Что там? – поинтересовался он.

-- Света не отвечает, -- сказал Виктор. Олег сразу же уловил мысль. Но, быть может, она просто прилегла поспать? Говорить он этого не стал, потому что впереди за поворотом показался свет фар. Машина залезла носом в кювет, там и осталась. Задние фары давали тусклый свет, которого хватало, чтобы разглядеть чьё то тело, раскинувшееся на дороге рядом.

-- Это было здесь, -- сказал Серемей. – Я поеду в разведку, а вы подходите и осторожней.

-- Ага…

Серемей вырвался вперёд, к машине, удерживая ружьё наготове. Он проскакал мимо, немного задержавшись около тела, и ушёл чуть вперёд -- осмотреть окрестности. А потом повернул обратно.

Остальные подходили ближе спешным шагом. Вот уже можно было разглядеть чёрные вьющиеся волосы, синее платье с цветочками. Задняя дверь была распахнута, а крыло автомобиля -- запачкано полосой крови, будто кто-то по нему провёл измазанной ладонью. Худшие опасения подтвердились. У Олега похолодело внутри. На дороге лежала Светлана. Виктор бросился к своей сестре сразу, как только понял это.

-- Свет. Свет… -- тряс он её за плечо, пытаясь привести в чувство. -- Грёбаные…

-- Она цела? -- спросил Серемей. Но Виктор безуспешно пытался достучаться до сестры.

-- В кювете лежит мальчишка, -- вздохнул Серемей. – Сожалею…

-- Грёбаные… -- повторял фермер. Его трясло, а на глаза навернулись слёзы. В канаве лежал не мальчишка, а груда растерзанного мяса и разорванных конечностей. Распознать по лицу было невозможно, только по остаткам одежды. Одной руки не хватало и её нигде рядом не оказалось – утащили с собой, а может сожрали целиком. Из под разорванной рубашки торчали каркасы пробитых рёбер.

-- Господь, где же ты сейчас… -- тихо проговорил Бануш, оглушённый страшной картиной.

-- Сестрица… -- всхлипывал Виктор. В ответ Светлана лишь застонала.

-- Жива! – воскликнул Виктор. – В скорую!

-- Кажется, её ужалили, -- Олег подошёл ближе. – Нужно осмотреть.

Виктор как бы очнулся и принялся выискивать характерное красное пятно. Светлану ужалили прямо в шею сбоку.

-- Хреново, -- сказал Олег. – Я хотел вырезать этот шарик ножом, чтобы остановить заражение. Но шарик прямо рядом с сонной артерией.

-- Какая, к чёрту, разница? – воскликнул Виктор. – Она всё равно умрёт, а так хотя бы попытаемся!

-- Если мы заденем артерию, то это будет называться убийством по неосторожности, -- сказал Серемей. – Свету нужно срочно доставить в больницу и убедить врачей вырезать шарик. В стерильных условиях.

-- Да, Серемей прав, -- согласился Олег. – Витя, бери её машину и гони в больницу, пока не поздно.

-- Да… -- быстро согласился фермер. – Да…

-- А мы будем искать тварь… -- не успел договорить Бануш, как вдруг Серемей вскинул ружьё и выстрелил.

-- Оно здесь! – крикнул он. -- Парни! Вон там!

Заросли затрещали, а через хлипкий забор перемахнуло неуклюжее существо и тут же бросилось в атаку.

-- Вот чёрт!

Олег вскинул ружьё, прицелился и выстрелил. Пуля ударилась в тело твари, брызнув капельками слизи, но это почти не остановило чудовище.

-- Это действительно волки… -- прошептал Виктор. Олег выстрелил ещё и ещё. Выцелить искажённую волчью морду не получалось, тварь раскачивалась в разные стороны при ходьбе, будто механизм. И Олег уже хотел взяться за молот, как между ними и тварью пролетел Серемей. Он грохнул тварь прикладом, пользуясь ружьём, как дубиной, и едва успел разорвать дистанцию – существо прыгнуло следом, словно лягушка, но промахнулось. Теперь оно бежало за кобылой сломя голову и щёлкая костяными наростами.

-- Не стреляйте! Я попробую увести его за собой!!! Не дай Бог развернётся к вам!

Серемей позволял твари сравниваться с собой, но удерживал её сбоку на достаточном расстоянии. Удерживал, маневрировал и стрелял. Какая же быстрая и юркая тварь… И хоть она была слеплена с небрежностью, как бы второпях, но кобыле в скорости практически не уступала. Серемей перезаряжался на ходу, маневрировал, вилял в стороны, обманывал тварь, уходил вперёд; подмечал, насколько тварь неуклюжая и неповоротливая, использовал это. Чудовище скоро замедлилось от угодивших в неё пуль. Оно заметно ослабло и в конце концов решило, что погоня того не стоит. Оно повернуло в сторону кювета и попыталось затеряться в огородах, но Серемей вовремя смекнул, что к чему, остановился и хорошо прицелился. Потребовалась стальная выдержка, чтобы не приняться палить без остановки. Одним выстрелом он пробил твари голову, и та рухнула, так и не успев добраться до поля.

-- Да! – воскликнул Серемей. Он почувствовал огромное удовлетворение от убийства твари. Но в следующую секунду раздались крики ребят.

-- Вали! Вали!!! СЕРЕМЕЙ!!!

И не успел он оглянуться, как тут же почувствовал, что летит на землю, будто сам горный ветер подхватил его. Серемей ударился головой и выронил ружьё. Острая разрывающая боль пронзила живот, а затем мощные острые культи пробили рёбра, лёгкие лопнули, как воздушные шарики, а к горлу хлынула кровь. Через мгновение вторая тварь схватила до ужаса прочными клещами за голову и резко дёрнула назад, ломая шею, выкорчёвывая позвонки, вспарывая щёки.

-- СЕРЕМЕ-Е-ЕЙ!!! – Бануш сорвался на визг. Он пришпорил свою лошадь и бросился на помощь к брату.

-- Стой, Бануш! – крикнул Олег, однако понимая, что никакие крики сейчас не остановят пастуха. Прямо на его глазах четыре твари раздирали старшего брата. Олег целился в существ и стрелял, пытаясь воспользоваться тем, что они были заняты разделыванием Серемея и борьбой с лошадью, которая уже успела убить копытами одну тварь. Другая же запрыгнула на лошадь, плотно обхватив узловатыми конечностями, и погрузила жало куда-то под гриву.

Попасть по чудовищам с такого расстояния да в темноте -- оказалось сложно.