Эмилия Зоринова – Затмение душ (страница 6)
Люда ответила,
– Я не знаю. Но всё очень плохо. Томка не спала ночами. Боялась. Мама её свела к какому то врачу. Ей дают таблетки и от них она совсем сама не своя стала. Я её в школу вожу под руку. А она идёт и спит.
– Я тебя поняла, Люда. Отведи Тамару домой. Я вас отпускаю. И возьми с собой Свету Погодину. Вдвоём отведёте. Мало ли что. А вечером я пойду домой к Тамаре и поговорю с её родителями.
Екатерина Семёновна позвонила в дверь квартиры Томочки. Дверь открыла Марина Феоктистовна . Она была в фартуке, в руке кухонное полотенце. На лице – плотный слой тонального крема. Но даже сквозь него проступали синяки всех цветов радуги.
Екатерина Семёновна внимательно посмотрела на Марину Феоктистовну.
«Видимо тут всё плохо. Странная семья» – Подумала педагог.
– Ой, Екатерина Семёновна. Как неожиданно! Проходите, проходите! Миша, к нам классный руководитель Томочки пришла.
В зале педагог села в кресло. Родители Тамары на диван.
– Что случилось, Томка плохо учится?– Спросил Михаил Александрович.
Учитель ответила,
– Нет, Тамара очень умная девочка. Да, с учёбой стало сложно, ведь девочка спит на уроках. Её подружки полуспящую в школу водят под руки. А если бы она шла одна и упала бы так и так и уснула на дороге? Что с девочкой? Я, как педагог, обязана поинтересоваться. Вы какие таблетки ей даёте?
У Михаила на скулах заиграли желваки. Учитель сказала,
– Я не знаю, что в вашей семье творится. Но если девочка и дальше будет в таком состоянии, я найду способ доложить на работу вашему руководству. Михаил Александрович, вы же партийный? Советская семья должна быть образцом. Тем более ваша. Как партия посмотрит на то, что ребёнок в вашей семье доведён до истощения?
Михаил резко вскочил.
– Слушайте, Вы! Я разберусь! Поговорили? Теперь прочь из моего дома, училка!
Екатерина Семёновна не ожидала такого хамства, но сохраняя лицо, спокойно встала из кресла и пошла к двери. Марина побежала следом.
– Извините моего мужа.
Педагог ответила,
– До свидания. Подумайте о ребёнке. О всех своих детях. Моя задача учить вашу дочь. Но как она может учиться в таком состоянии. Выкиньте те таблетки.
Екатерина Семёновна – педагог со стажем. Уже немолодая женщина, полноватая, с внимательным взглядом карих глаз и сильным характером— всегда ответственно относилась к своей работе. И к детям. И за свои педагогические годы видела разных детей и разные семьи. И выпивающих родителей. И буйных отцов. И детей – хулиганов. Но легко разбиралась во всех ситуациях. Подобного, как сегодня она не видела никогда. Сам воздух в этой семье был как будто тяжёлым и «смрадным». Атмосфера, наполненная страданиями этой девочки и родительской отстранённостью. А отец….Михаил Александрович… Екатерина Семёновна была атеисткой. Но ей на мгновение померещилось, что этот отец семейства – даже не человек. Перед ней сидел сам дьявол. Черное, как облитое смолой существо. С красными огненными глазами. Конечно такого не может быть. Но учитель подумала —«Настоящее зло в облике человека… Безвольная мать. Несчастные дети».
Женщина поёжилась.
Её супруг выпивал. Но она представить не могла, что бы её жизнь была такой, как в этой семье. Не могла представить себя битой, а своего сына сломленным.
Она не то, что осудила этих людей. Она испугалась того, что ощутила в той квартире. Страх и безнадёжность. Казалось бы, битых мужьями женщин не одна и не две. И такое встречается. Но почему то в семье Томочки оказалось всё гораздо сложнее.
Глава 11
Замполит и покушение
Виноградов сидел в своём кабинете задумавшись. Как замполит, он должен был Михаила Александровича пригласить на беседу. Корчагин Михаил – человек сложный . С ним работать тяжело. Но от него есть польза в плане того, что в отряде железная дисциплина. Правда пару дней назад случилось происшествие. Корчагину стукнули, что в определённом месте через забор будет вброс. И тот, не сообщив эту информацию в оперчасть,пошёл сам пресекать это действие. Действительно, вброс был. В резиновых грелках из за стены перебросили спиртное. Пока один зек подбирал, другой напал со спины на Михаила. «Вот угораздило же геройствовать дурака.» – Подумал Виноградов. Ну каково было удивление в оперчасти, когда Корчагин притащил к ним на себе этих двоих. Зеки были без сознания и сильно поколоченные. Как этот щупленький злой человечек смог скрутить двух нехилых нападавших никто не знал. Но знали, что Михаил Александрович способен на разные поступки и тем, кто с ним связывался грозила не то что кара, а жестокая месть.
Виноградов поднял трубку телефона.
– Вызовите ко мне капитана Корчагина. Срочно!
Корчагин вошёл в кабинет быстрым шагом, не постучав в дверь. Он вообще был всегда каким то быстрым и резким.
– Олегович, вызывал?
– Присаживайся, Михаил Александрович. Разговор с глазу на глаз. Наверху «сам» не в курсе и надеюсь не будет.
Виноградов показал указательным пальце в верх, жестом указывая, что речь идёт о высшем начальстве.
– Так ,вопрос такой. Что происходит у тебя в семье? Марина Феоктистовна смотрю ходит на работу с замазанными фингалами. Спрашивал, говорит, то упала, то ударилась. Не часто ли она у тебя падает, Мишаня?
Лицо Михаила налилось кровью, глаза стали колючими .
– Слышь, Рома, я сам разберусь в своей семье. Не твоё дело
– Нет, это не твоё личное дело! Это дело государства и партии. Ты партбилет хочешь на стол положить? Ты офицер! Сотрудник данного учреждения. Ты проводишь работу с осуждеными, но дома видимо занимаешься рукоприкладством. Ты должен быть примером. Ты советский гражданин, семья – ячейка общества. Не смей порочить звание советского офицера и члена партии КПСС! Не поймёшь, что я тебе говорю, вылетишь из партии и погоны снимешь! Я доходчиво объяснил? Иди работай!
Виноградов даже стукнул гневно ладонью по столу.
Михаил резко встал и ушёл, так хлопнув дверью, что со стены упала полочка с цветочным горшком.
– Полоумный! – Крикнул Виноградов.
Корчагин выбежал от замполита, хлопнув дверью.
Пошёл в свой кабинет, достал из сейфа бутылку водки. Михаил выпивал редко. Но после беседы с Виноградовым, его переполняла дикая злость. Достал гранёный стакан, дунул в него, выдувая накопившуюся пыль. Налил полстакана водки и выпил залпом.
Занюхал едкое жжение алкоголя рукавом кителя. Сел в кресло, положил ногу на ногу и задумался, дёргая ступнёй в начищенном ботинке. Ботинки ему всегда чистила жена. До блеска.
Посидев пару минут, Михаил взял трубку телефона.
– Осужденного Копосова ко мне!
Вчера пришёл этап, зеков раскидали по отрядам. Копосов попал в отряд Корчагина. Статья за драку и угон жигулей. 22 года этому персонажу.
Дверь открылась, конвойный завёл заключённого в кабинет. Тот был ростом под 2 метра, имел шрам на лице во всю щёку.
« Молодой, а матёрый уже.» – Подумал Корчагин. Зек громко рапортовал,
– Осужденный Копосов Владимир Павлович.
Михаил смотрел, буравя взглядом и даже не моргая.
– Осужденный Копосов. Вы поняли куда попали? Запомните, в моём отряде железная дисциплина. Никаких наркотиков, спиртного, карт и прочего. Так же в моём отряде не носят никаких маек и футболок из дома. Только казённая одежда. За любое нарушение грядёт наказание. И наказывать буду самолично . Как понял, плесень?
Копосов ощерился волчьей улыбкой
– Понял, понял. Ты ж Гитлер, наслышан. Боятся тебя говорят.
Голос Копосова был самоуверен и спокоен.
– Молчать! – Крикнул Корчагин.– Я тебе дам Гитлер! – Подошёл вплотную к Копосову, уставился глаза в глаза. Заключённый глаз не отвёл и продолжал ухмыляться. Корчагин был гораздо ниже ростом. Вдруг он резко ударил осуждённого в живот, тот от боли согнулся. Корчагин повернулся и подошёл к зарешеченному окну и встал спиной к Копосову. Это была фатальная ошибка. К осужденным нельзя поворачиваться спиной. Но Михаил настолько был уверен в своём внушаемом всем страхе и собственном превосходстве, что и не сомневался – ничего не произойдёт. Копосов резко рванул к столу, схватил трубку телефона, перепрыгнул стол и намотал телефонный провод на шею Корчагина. Тот успел запихать под провод большие пальцы рук, пытаясь оттянуть и протиснуть под него ладонь, стараясь не дать себя задушить. Резко оттолкнулся от стены ногой и упал с Копосовым спиной на стол. Со стола они рухнули на пол. Копосов старался не отпустить жертву. Михаил несколько раз ударил локтем в туловище заключённого. Хватка немного ослабла и капитан смог вырваться. Хрипя, поднялся, схватил стул и стал дубасить им Копосова. Стул разлетелся в щепки, Копосов потерял сознание.
– Ну и денёк. Хух! – Крикнул Корчагин. Встряхнулся и мотнул головой. Как хищник одержавший победу.
Нажал кнопку под столом. Вбежал конвой. У них от увиденного вытянулись лица.
– Унесите это дерьмо. И в карцер его на 3 дня. Без света, воды. И что бы не спал. Пусть стоит и не вздумает лечь. Я ему статью добавлю за нападение на сотрудника. Тварь.
Потирая покрасневшую шею, одёрнул китель, сел за свой стол и стал поправлять на нем раскиданные бумаги, ручки и карандаши.